Лина Винчестер – Первая буква Севера (страница 13)

— Не стану врать, что поначалу будет легко. — Марта крепче сжимает мои пальцы, пока я медленно пережевываю печенье. — Но милая, ты ведь такая замечательная и добрая, тебя там все обязательно полюбят, когда узнают поближе.

— Не уверена, что я милая и добрая, — шмыгаю я носом. — Говоришь так, будто совсем меня не знаешь.

Рассмеявшись, Марта поглаживает меня по голове.

— Я знаю тебя с самого детства, именно поэтому так говорю. Если будешь спорить с родителями, то сделаешь себе только хуже. Ты ведь не хочешь, чтобы дома накалилась плохая обстановка, от которой хочется сбежать? Но так и получится, если продолжишь спорить с мистером и миссис Шепард.

А если это уже давно так? Если мне уже тяжело на душе, как только подхожу к родному дому, прекрасно зная, что от тяжелой атмосферы внутри хочется взвыть?

— У меня плохое предчувствие. — Опустив ладонь на живот, в котором ощущается холод, я посылаю Марте беспомощный взгляд. — Мне так страшно.

Я до боли прикусываю губу, потому что не могу позволить себе расплакаться, только не перед Мартой, которая находится в разлуке со своими детьми и работает на износ.

Не произнося ни слова, Марта придвигается ближе и крепко обнимает меня, в эту самую секунду я чувствую странное спокойствие, будто приняла горячую ванну и залезла под одеяло. От Марты исходят тепло, любовь и забота, которые наверняка способны исцелять раны.

— Чуть не забыла, я же привезла тебе подарок! — Отстранившись, я натягиваю улыбку, разыгрывая непринужденность. Прятать эмоции совсем не сложно, мама ненавидит слезы и драму, так что часто приходится сдерживаться.

Подарив Марте украшения с побережья Ки-Уэст, я с наслаждением наблюдаю за тем, как ее глаза загораются от радости.

Марта собирает мне с собой еду, и я не уверена, что готова делиться ею с Мейсоном. Крепко обняв ее на прощание, я выхожу из квартиры эмоционально опустошенная, будто надолго уезжаю из родного дома.

Спешно иду к машине, но торможу, едва не уронив корзинку с маффинами и контейнер с печеньем, когда вижу написанное маркером во все лобовое стекло слово «член».

Группа подростков на противоположной стороне дороги смеется, снимая мою реакцию на телефон.

— Отлично. — Закатив глаза, ставлю контейнер с корзинкой на крышу машины и лезу в карман жакета за ключами. Мне стоит больших трудов не взорваться, крича и размахивая руками, но инстинкт самосохранения говорит убираться подальше как можно скорее.

Положив выпечку на пассажирское сиденье, завожу двигатель и выезжаю с улицы, надеясь, что в следующий раз мы с Мартой увидимся в другом месте.

По пути я собираю все чертовы красные сигналы светофора, пешеходы глупо улыбаются при виде лобового стекла, а кто-то даже фотографирует.

Унизительно.

Очередной красный свет находит меня рядом с торговым центром, ладони зудят от желания пойти и просто примерить парочку вещей, но нужно держаться.

В ожидании зеленого сигнала я барабаню большим пальцем по рулю. Тело обдает кипятком, когда я вижу подходящих к переходу Ника Ровера с другом, держа скейты подмышками, парни увлеченно переговариваются, в шутку подталкивая друг друга плечами. Навстречу им идут три мальчика, один из них громко смеется, указывая пальцем на мою машину.

Кретин поворачивает голову.

Нет, пожалуйста, нет.

Замерев посреди пешеходного перехода, Ник удивленно вскидывает брови, а затем улыбается так широко, словно сорвал джекпот.

— Только этого не хватало, — стону я.

Таймер на исходе, Кретин делает шаг в мою сторону, но друг ловит его за капюшон бледно-розового худи и тащит на противоположную сторону дороги.

Судорожно выдохнув, я срываюсь с места, как только загорается зеленый.

По приезде домой даже не хочу думать, что скажут родители, увидев надпись на лобовом, поэтому загоняю машину в гараж и иду за тряпками и маслом, чтобы стереть маркер.

Глава 8 День ужасов

Я много чего не знаю в этой жизни, но единственное, в чем уверена на тысячу процентов — я не пойду учиться в «Мемфис». Спорить с родителями бессмысленно, поэтому остается лишь один выход — ложь. Сделаю вид, что играю по их правилам, а на фоне более серьезных проблем они не сразу догадаются, что их примерная дочь-отличница теперь прогульщица. Я скорее съем паука, чем переступлю порог этой школы.

Первый учебный день встречает город хорошей погодой, а мое настроение уже на нуле. Высушив волосы после душа, наношу макияж и открываю дверь в гардеробную: рука сама тянется к форме «Примроуз», я бережно провожу пальцами по лацкану пиджака и вышитой птице красный кардинал. Когда я только получила эту форму, то разрывалась и не знала, что делать: сдувать с нее пылинки или же спать в ней, чтобы не расставаться. Она заставляла меня испытывать гордость и восторг, будто это сумочка от «Биркин».

Надев кашемировый свитер и юбку, я беру пару лоферов и возвращаюсь в комнату, чтобы собрать тетради, которыми не воспользуюсь. На столе пищит телефон, и я бросаю рюкзак на стул.

Чат «Клуб Винкс»

Линдси Салливан:Как ты? Точно решила, что не пойдешь в школу?

Бэйли Шепард:На все 1000%

Бэйли Шепард:Передайте Пенелопе, что на днях отдам ей свой ежедневник с планами на выпускной. Все изменения в расписании нужно дублировать с сайта в чат школы. После уроков пришлите мне сегодняшние конспекты, пожалуйста. И умоляю, пока никому не говорите, что родители отправили меня в «Мемфис», не хочу, чтобы Мейсона завалили шутками и вопросами.

Руби О'доннелл:Тише, босс, выдохни. Сегодня день ужасов, помнишь? Раздашь задания, когда соберемся в РБХ — сойдет за страшилку.

Черт, я напрочь забыла о традиции. В первый учебный день выпускники «Примроуз» собираются в лесу Робин Гуд Хиллз, где травят страшный байки. По легенде первый, кто сбежит от страха, — вылетит из школы. Совпадение или нет, но из года в год первый сбежавший из леса действительно покидает «Примроуз». Прошлый выпускник был отчислен за курение в туалете, в позапрошлом году девушка переехала с родителями в Нью-Йорк, а пару лет назад первого сбежавшего ученика на следующий день насмерть сбила машина. По школе ходит много слухов о дне ужасов и уже непонятно, что вымысел, а что правда.

Мейсон возвращает меня в реальность, как обычно входя в комнату без стука.

— Пиджак уже маловат, — бросаю я, застегивая рюкзак.

— Знаю, на днях снимали мерки, скоро должны выдать новую форму. — Поправив лацканы, он прислоняется к стене рядом с дверью. — В школе надену капитанский бомбер, но сама знаешь маму, начнет причитать, что спортивной одежде место только на тренировках. Помни, каждый представитель Шепардов — лицо семьи, Бэйли, выставляя себя неряхой, ты автоматом подставляешь всех членов семьи, — передразнивает он маму, чем заставляет меня усмехнуться.

Мейсон не уходит, молча наблюдая за мной, наверняка чувствует себя виноватым из-за того, что форма «Примроуз» лишь на нем.

— У меня для тебя подарок. — Запустив руку в карман, он достает розово-черный перцовый баллончик. — Айзек рассказал, что произошло в «Аркадалэнде». Теперь ты знаешь, что делать, если Ровер или его друзья посмеют приблизиться.

— Розовый? Стильно. Спасибо.

— Я подвезу тебя.

— До торгового центра?

— До «Мемфиса».

— Кто сказал, что я туда пойду? Вчера за ужином я согласилась, чтобы не скандалить с родителями. Погуляю по магазинам, почитаю в парке книгу, поем протеиновое мороженое.

— А дальше?

— Не знаю, — вздыхаю я, повесив рюкзак на плечо. — У меня нет плана, Мейсон. Буду прогуливать, сколько смогу, а потом уже разбираться с последствиями.

— Тогда я буду прогуливать с тобой.

— И попрощаешься со своей спортивной карьерой, — проходя мимо, я забираю баллончик. — Не переживай, день в торговом центре вместо учебы — звучит как лучший девичник с самой собой. Я в порядке. Встретимся вечером в Робин Гуд Хиллз.

***

Ладно, прогуливать школу было не так грустно до тех пор, пока я не увидела сторис друзей в социальных сетях. От вида знакомых и счастливых лиц в родных стенах школы к горлу подкатывает колючий ком.

Убрав телефон, я иду на терапию в отдел косметики. Взрыв приятных ароматов и красивых флаконов — так для меня выглядит рай. Я могла бы поселиться здесь и потерять счет времени, как азартный игрок в казино. Пальцы жжет от желания скупить всю линейку кремов с тропическим ароматом, но моих карманных денег не хватит. Приходится существовать в новой реальности, где над каждой покупкой висит рациональный вопрос: насколько мне это необходимо? Ответ очевиден: учитывая кучу тюбиков в ванной, в новых кремах нет нужды, хотя темная часть внутри меня шепчет, что я не смогу прожить без них.

Впившись ногтями в ладони, я спешу к выходу из отдела, потому что моя сила воли в любой момент может дать слабину. Оказавшись за пределами магазина, я с грустью оборачиваюсь. Ходить по торговому центру и не иметь возможности купить то, что нравится — полный отстой.

На стеклянной стене рядом со входом висит яркая листовка:

Стань частью команды «Бьюти лайн»!

Готова поспорить, у сотрудников есть скидка. Поймав себя на том, что глупо улыбаюсь, я уверенно возвращаюсь в магазин, потому что теперь знаю, где и как буду коротать время, прогуливая учебу.

***

Робин Гуд Хиллз расположен на отшибе города между заправкой и стоянкой траков. Небольшой участок леса с протоптанной тропой, ведущей к шоссе. Этого леса опасаются с мая девяносто третьего года — здесь произошло трагическое убийство трех мальчиков, а обвиняемыми стали подростки из школы «Мемфис», против которых не было прямых доказательств.