Лина Вэй – Дорога смерти (страница 1)

Лина Вей

Дорога смерти

Пролог

Объявление о пропаже

Газета лежала на краю стола — сложенная вчетверо, с заломом на сгибе, как будто её долго носили в кармане. Страница шестая, нижний правый угол, между рекламой адвоката по разводам и объявлением о продаже подержанного прицепа.

Четыре фотографии в ряд.

Снимки явно взяты из социальных сетей — у всех четверых то особое выражение лица, которое люди придумывают для камеры: чуть приподнятый подбородок, лёгкая улыбка, взгляд в объектив с ощущением, что момент стоит запомнить. На первом снимке — темноволосый мужчина лет тридцати, щурится от солнца. На втором — женщина с короткой стрижкой, смеётся, зубы белые и ровные. На третьем — девушка в очках, она одна смотрит не в камеру, а чуть в сторону, словно что-то отвлекло её в последний момент. На четвёртом — тоже женщина, темноглазая, светлые волосы убраны назад.

Под фотографиями — имена. Марк. Том. Клара. Лена.

Текст заметки короткий — восемь строк, набранных мелким шрифтом:

«Тела троих туристов, пропавших три недели назад в лесном массиве района "Зелёные Дыхания", обнаружены поисковой группой в пятницу утром. Личности погибших установлены. Четвёртый участник группы — Лена В., 27 лет — была найдена живой на трассе "Лунный Путь" в четверг ночью и доставлена в районную больницу. По имеющимся данным, она дала показания следствию. Дело закрыто. Обстоятельства гибели троих туристов устанавливаются».

Последнее предложение было подчёркнуто шариковой ручкой — один раз, ровно, без нажима. Аккуратная рука.

Дело закрыто.

Детектив Хауэр сложил газету обратно по тем же заломам и положил в ящик стола. Поверх газеты — папка. В папке: протоколы допроса Лены В., семьдесят две страницы, — она говорила долго и подробно, не останавливалась, не просила воды, отвечала на вопросы раньше, чем вопрос заканчивался. Фотографии с места — сто четырнадцать штук, он просматривал их трижды и каждый раз останавливался на одной и той же, сделанной внутри сгоревшего строения. Карта района с отмеченным маршрутом — маршрутом, которого не было ни на одной официальной карте, пока Лена не провела по нему пальцем прямо на бумаге, сидя напротив Хауэра в больничном халате поверх одежды.

Он закрыл ящик.

Рапорт об увольнении лежал на углу стола — уже подписанный, уже с входящим номером канцелярии. Завтра его заберут. Сегодня он ещё детектив, хотя, по правде, перестал им быть вчера — в тот момент, когда начальник отдела сказал ему: «Хауэр, дело закрыто» — и посмотрел при этом не на него, а в окно.

Хауэр взял папку, убрал в портфель. Потом подумал и убрал туда же газету.

На столе осталось только одно: фотография, распечатанная на обычной офисной бумаге, уже чуть помятая по краям. Не из папки — эту он распечатал сам, поздно вечером, когда в отделе никого не было. Кадр из фотоархива Лены В. — она снимала всё подряд, это было её привычкой, это в итоге и спасло её, потому что камера фиксировала то, чего она сама не успевала заметить.

На фотографии — лес. День, хорошее освещение, ничего примечательного: деревья, просвет между стволами, дальний план чуть размыт. Лена снимала пейзаж — просто так, по привычке, не целясь особенно. Но в правом углу кадра, между двумя соснами, на расстоянии, которое камера едва взяла в фокус, — силуэт. Стоит неподвижно. Смотрит в объектив.

Хауэр знал, что это не животное.

Он знал, что в пожаре нашли двоих.

Их было трое.

Он взял фотографию, сложил пополам и убрал во внутренний карман пиджака. Встал, надел пальто, застегнул портфель.

Вышел, не оглядываясь.

Дело было закрыто.

Он — нет.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДОРОГА

Глава 1. Четверо

Марк включил музыку, когда они выехали за пределы города — в тот момент, когда последний светофор остался позади и дорога открылась прямым серым языком между полями. Он всегда делал это именно так: не сразу, не с первых минут, а когда город окончательно отпускал. Какой-то личный ритуал, необъяснимый и устойчивый.

— Громче, — сказала Клара с заднего сиденья.

— Уже громко.

— Громче, чем громко.

Марк добавил звук. Клара вытянула ноги поперёк сиденья, положила голову на плечо Тома, закрыла глаза. Том сидел ровно, смотрел в окно, одна рука лежала на колене Клары — спокойно, привычно, как кладут руку на подлокотник кресла.

Лена сидела на переднем пассажирском сиденье и снимала.

Она снимала дорогу через лобовое стекло, потом повернулась и сняла Клару с закрытыми глазами, потом Тома в профиль, потом Марка — его руки на руле, тонкое обручальное кольцо, которое он не снимал даже в спортзале.

— Перестань меня снимать, — сказал Марк, не глядя на неё.

— Ты красивый.

— Именно поэтому перестань.

Лена опустила камеру на колени, но не убрала. Она никогда не убирала камеру далеко — держала в руках или вешала на шею, и даже когда не снимала, пальцы иногда сами находили корпус и сжимали его. Привычка настолько старая, что она её не замечала.

За окном поля сменились перелеском, перелесок — снова полями. Небо было белёсым, не пасмурным, но и не ясным — молоко без синевы, ровный рассеянный свет, который не даёт теней. Хорошая погода для дороги. Нейтральная.

— Сколько ехать? — спросила Клара, не открывая глаз.

— Часа три, — сказал Марк. — Может, три с половиной.

— А до реки от стоянки?

— Километра два пешком. Том, ты карту смотрел?

Том кивнул.

— Смотрел. Там тропа есть, нормальная. Выйдем прямо к воде.

— Я хочу на воду, — сказала Клара. — Я хочу лечь на берегу и не двигаться двое суток.

— Ты будешь двигаться, — сказал Том. — Ты никогда не лежишь спокойно дольше двадцати минут.

— В этот раз буду. Я решила.

Марк усмехнулся. Лена подняла камеру и сняла дорогу — просто так, без особой цели, потому что свет был интересный и асфальт блестел после ночного дождя. На экране камеры кадр выглядел лучше, чем в жизни: перспектива сжималась, дорога уходила в точку, по обе стороны тянулись деревья.

Навигатор на приборной панели мигнул.

Один раз — быстро, почти незаметно. Экран погас и тут же загорелся снова, маршрут остался прежним.

— Что это было? — спросила Лена.

— Что?

— Навигатор мигнул.

Марк взглянул на экран. Маршрут горел ровно, синяя линия тянулась без разрывов.

— Глюк, — сказал он. — Старый уже.

Лена посмотрела на экран ещё секунду. Потом отвернулась к окну.

Навигатор больше не мигал. Пока.

За окном деревья стояли плотнее — лес начинался постепенно, как всегда начинается что-то, к чему потом говоришь себе: вот здесь, именно здесь всё и началось. Но в тот момент это был просто лес. Просто деревья. Просто дорога.

Клара уснула — Лена слышала её ровное дыхание. Том по-прежнему смотрел в окно. Марк вёл машину уверенно, чуть откинувшись, левая рука на руле, правая на рычаге передач. Он любил дороги — это было видно по тому, как он расслаблялся за рулём, как будто здесь, в движении, он был точнее на своём месте, чем где-либо ещё.

Лена опустила камеру на колени и закрыла глаза.

Три часа. Может, три с половиной.

Впереди — река, берег, два дня без города. Она давно этого хотела. Они все давно этого хотели — план откладывался трижды, и вот наконец сложилось: все свободны, погода обещает держаться, машина собрана, палатка в багажнике, спальники, еда на три дня.

Всё сложилось.

Навигатор мигнул снова — дважды, коротко — и снова выровнялся.

Лена не видела: она дремала. Том видел, но промолчал. Марк заметил краем глаза, нахмурился на секунду и переключил музыку.