Лина Вэй – Дорога смерти (страница 4)

— Марк, у меня нет воображения. Я технолог пищевого производства, у нас нет воображения по профессиональным показаниям.

— Тем более.

Клара фыркнула. Том смотрел в окно — туда же, куда смотрела Лена, на лес по правой стороне. Лена не видела его лица, только профиль, и ничего не могла прочитать по профилю, кроме того, что он смотрел внимательно.

— Том, — сказала Лена тихо.

— Да.

— Ты смотришь на что-то конкретное?

Пауза. Короткая.

— Нет, — сказал Том.

Лена не поняла — солгал или нет. С Томом это часто было непонятно: он говорил ровно в обоих случаях, и это было его качество, которое когда-то её раздражало, а потом перестало, потому что она поняла, что это не холодность, а что-то другое, у чего не было простого названия.

Деревья над дорогой сомкнулись плотнее — кроны переплелись, и дорога превратилась в коридор с зелёным сводом. Стало заметно темнее. Навигатор на телефоне Марка перестал обновляться — синяя точка застыла на месте, потом экран показал «Поиск сигнала».

— GPS потерял, — сказал Марк.

— Знаю, — сказал Том.

— Ненадолго. В лесу бывает.

— Знаю, — повторил Том.

Марк ехал медленнее — дорога требовала внимания, колея петляла, иногда перегораживали корни, выпирающие из земли. Скорость упала до двадцати, потом до пятнадцати.

Лена держала камеру в руках и не снимала.

Она думала о кадре. О вертикальном силуэте между соснами. О том, что мозг ищет фигуры, что это называется парейдолия, что это совершенно нормально.

Она думала об этом и смотрела на лес за окном — на деревья, на подлесок, на тени между стволами, которых становилось всё больше по мере того, как кроны смыкались над дорогой.

Потом она вспомнила кое-что ещё.

Она вспомнила заправщика. Как он стоял у колонки и смотрел им вслед, не двигаясь. Как он говорил Марку — коротко, серьёзно, без страшилок. Как выглядел его мутный левый глаз — не пустой, не слепой, а именно мутный, как будто видящий что-то другое, что-то, что обычные глаза не берут.

Направо, сказал он.

Только направо.

Лена подняла камеру. Навела на боковое окно. Нажала кнопку — не думая, просто нажала.

Опустила камеру. Не смотрела на экран.

Ехали молча.

Дорога сужалась дальше.

Клара убрала наушник — оба, убрала в карман и больше не доставала. Она смотрела вперёд, через лобовое стекло, на уходящую в лес колею. Музыка всё ещё играла — тихо, Марк убавил ещё раньше, и теперь она звучала почти неслышно, фоном. Потом Марк выключил её совсем — она не знала, зачем он это сделал, может, просто машинально.

Стало тихо.

Настолько тихо, что было слышно, как шуршат ветки по корпусу машины.

— Долго ещё? — спросила Клара.

— По прямой было около двенадцати километров, — сказал Марк. — Прошли, наверное, четыре. Восемь примерно.

— Восемь по такой дороге — это сколько времени?

— Минут тридцать-сорок.

Клара кивнула. Снова посмотрела в окно.

Лена наконец посмотрела на последний снятый кадр.

Она сделала снимок через боковое окно — лес, стволы, подлесок, тени. Обычный кадр, коридор деревьев, уходящих вглубь. Она начала увеличивать — методично, квадрат за квадратом, от края к центру.

В центре кадра, там, где тени были гуще — там, где три сосны стояли так близко, что их стволы почти сливались — она нашла его снова.

Силуэт.

Тот же. Вертикальный, с плечами, в той же позе — боком, чуть развёрнутый. На этот раз ближе — метров пятьдесят, не восемьдесят. И на этот раз — она была почти уверена, почти — силуэт был повёрнут к дороге. К машине.

Она смотрела на экран.

Потом закрыла галерею. Убрала камеру в рюкзак — не на колени, а именно в рюкзак, под застёжку, как убирают вещь, которую не хотят доставать снова.

Показалось, сказала она себе.

Второй раз подряд показалось. Это бывает — когда один раз увидел что-то, мозг начинает искать это снова и находит там, где ничего нет. Это тоже нормально, это называется поиск паттерна, это эволюционный механизм, это не значит ничего.

— Том, — сказала она.

— Да.

Она помолчала секунду.

— Ничего, — сказала она. — Неважно.

Том не ответил. Смотрел в окно.

Машина ехала по лесной дороге, медленно, осторожно. Ветки шуршали по металлу. Кроны смыкались над головой. Где-то впереди, за несколькими поворотами, должен был кончиться лес и начаться нормальная дорога — навигатор так и говорил, когда работал.

Лена смотрела перед собой и не думала о фотографиях.

Почти не думала.

Лес стоял вокруг — плотный, тёмный, тихий. Такой тихий, что она поняла вдруг: за всё время, что они ехали по этой дороге, она не слышала птиц. Ни одной. Только ветки по корпусу машины и двигатель, приглушённый, на малых оборотах.

Она не сказала об этом вслух.

Просто ехала.

Глава 4. Машина

Двигатель чихнул в третий раз и замолчал окончательно. Не с тем надрывным кашлем, когда ещё есть надежда, а с глухой, уверенной тишиной, которая звучит громче любого крика.

Марк выругался. Тихо, без злости — скорее по привычке, как говорят «ой», когда споткнулись на ровном месте. Он посидел секунду, будто ждал, что мотор одумается и заведётся сам. Потом дёрнул ручник, вышел и хлопнул дверью чуть сильнее, чем нужно.

Лена смотрела, как он идёт к капоту. Марк всегда выходил так — уверенно, будто знал, что сейчас откроет, увидит одну маленькую деталь, щёлкнет ею, и всё снова заработает. Эта уверенность была почти заразительной. Почти.

Клара открыла дверь, но не вышла — просто высунулась наружу, будто проверяя, безопасно ли покидать машину.

— Ну что там? — крикнула она.

— Сейчас посмотрим.

Том вышел спокойно, без спешки. Огляделся. Не на машину, не на Марка, а на лес вокруг. На ту самую тишину, в которой не было ни птиц, ни ветра, только их собственные шаги по гравию и хруст веток.

— Топливный насос, — сказал Марк, подняв капот. — Я его уже менял. Он либо устал, либо… — он не договорил.

— Либо что? — Клара наконец вылезла, встала рядом с Томом.

— Либо это не совпадение, — буркнул Марк и тут же поморщился, будто сам себе не понравился. — Нет, забудь. Просто насос.