Лина Шир – Развод или Открытый брак (страница 19)

«И мне»

Входящее от Димы заставляет меня напрячься и шумно выдохнуть. Жму на сообщение, но оно мгновенно исчезает, следом появляется глупый смеющийся смайлик и короткое: «Упс, ошибся чатом». Стоит заблокировать его, чтобы не давать повода Рустему, но не тороплюсь.

Телефон мужа звонит, заставляя меня вздрогнуть, и я невольно бросаю взгляд на экран. Номер помечен смайликом, никак больше. Выдыхаю, беру его в руки, принимаю вызов и прикладываю к уху.

— Ну наконец-то! Русь, ты чего не отвечаешь? Я уже устала написывать... ты в курсе, что Димка учудил?! Малыш?! Алло? — голос Насти, но почему она так разговаривает с моим мужем? — Русь, алло? Да твою ж мать!

Она сбрасывает, а я бросаю телефон на тумбочку, выключаю планшет и поднимаюсь с постели, кутаясь в халат. Как же мне мерзко. Не понимаю, что происходит. Как так? Рустем изменяет мне с Настей? Нет, бред какой-то... не может такого быть. Она всегда поддерживала меня, да и к тому же... нет, не хочу даже думать. У нее есть Дима, у них все хорошо и...

— Аль, долго ждать? — кричит мне Рустем из кухни, и я неторопливым шагом направляюсь к нему.

Нужно выпить. Нужно немного расслабиться. Я так устала от всего этого. Хочу домой. Хочу в ту жизнь, где у нас все было хорошо. Или же, это была только видимость хорошей жизни?

25

Мы с Рустемом больше не говорим о ОБ. Он снял с телефона пароль, я свой новый телефон и не думала блокировать. Мне скрывать нечего.

Среди недели вырываемся в ресторан с Березовскими: Настей и Димой. Кажется, что у нас все хорошо, вот только в нашей семье все остыло. Больше нет даже намека на близость. Я брезгую собственного мужа, а он... ему будто бы не нужна женщина. Все стало еще хуже, чем было, но разве это волнует кого-то? Главное, что вместе. Я раньше думала о том, что если вместе, то это хорошо, но жить с мужем, как с соседом – мерзко.

— О чем задумалась? — Рустем строит из себя заботливого мужа весь вечер, вот и теперь обнимает меня, гладит по плечу, норовя поддеть бретельку платья, но я веду плечом и шумно выдыхаю.

— О чем можно думать в такой момент то? Тухло сидим. — Говорит Дима, откидываясь на спинку дивана и бросая взгляд на Настю.

Она не сводит взгляда с моего мужа, и это странно, ведь я даже не думала о том, что он может изменить с ней. Может быть и хотел, но мы закрыли брак, а это значит, что никаких измен. Никаких отношений на стороне. Все честно.

— Кстати, Рус, удивительно, что ты нашел в себе силы уволить Наташу. Я думала, что от нее уже не избавиться! — усмехается Настя, и я кошусь на Руса.

— Она часто косячила на ровном месте. Мое терпение лопнуло. Никаких секретов в этом нет.

— Эм... разве только от терпения зависел твой выбор? — включаюсь в разговор, но Рус тяжело выдыхает и кивает.

Дима нервно смеется, после извиняется, делает глоток воды из стакана, и я перевожу взгляд на него. Когда мы были наедине, он был более сдержанным. Будто бы боялся нарушить нашу идиллию, теперь же он попросту ведёт себя так, будто бы это совершенно другой Дима.

— Удивлен, конечно, что теперь мы будем работать какое-то время без... кхм... такой важной персоны, но...

— Я уже рассматриваю новую кандидатуру на ее место. — Взгляд мужа бегло касается жены Березовского, и мне становится мерзко от самой себя, которая терпит все это.

— Я отойду... — поднимаюсь из-за столика и быстрым шагом иду в сторону уборной.

Не знаю почему, но нервная дрожь вновь охватывает меня, и кажется, что я не могу унять ее. Прохожу мимо уборной, прямиком на улицу, на террасу, где можно перекурить или вдохнуть свежего воздуха.

Делаю глубокий вдох и сразу же выдыхаю. Кожу пощипывает морозец, но это не мешает мне. Хочу вновь вернуться в то время, когда все хорошо. С Гладышевой, кажется, все кончено, но теперь на ринге новый игрок или же... или нет? А если да? Не могу об этом думать. Тру виски пальцами, как вдруг на плечи падает что-то теплое, и я вздрагиваю, сразу же оборачиваясь.

Дима.

Собственной персоной.

Он достает из кармана пачку сигарет, затягивается и кивает мне на дверь.

— Нервный вечерочек, а?

— Нормальный...

— А я думал, что ты припудрить носик вышла, а ты... — он выдыхает дым и усмехается. — Устранила главную подозреваемую? Могу тебя поздравить?

— Ты решил мне на больное надавить? Кто следующая, а? Ты же больше меня знаешь: с кем Рус тесно общается? Давай, скажи мне кого следует опасаться?

— Да никого. — Он пожимает плечами и вновь выпускает дым. — Мужчина сам никогда не уйдет из семьи, если...

— Я не боюсь остаться одна. У меня просто никак не выходит из головы... Дим, он ведь... изменил мне? Боже, в голове не укладывается... В голове не...

— Ты решила мне выговориться? Доверяешь?! Приятно. — Вновь выдыхает, и я делаю шаг назад, кутаясь в его пиджак, от которого приятно пахнет. — Знаешь, открытый брак – это лишь проекция нормальности.

— О какой нормальности ты говоришь? Стой, откуда ты... — по хитрой улыбочке Димы понимаю, что Рустем всё ему рассказывает, и становится еще обиднее.

— Ты думаешь, что кого-то будет останавливать закрытие или открытие брака? Аль, я гуляю все свои сознательные годы, и ничего... меня не останавливали ни жена, ни родственники, ни угрозы. Вот только иногда... когда хочется начать все с чистого листа, все играет в обратную сторону...

— Бесполезный диалог... Ах да, в пятницу ничего не выйдет, мы с Русом улетаем домой на выходные.

— Потому что он хочет или потому что это твое решение?

— Что?! — не понимаю, на что Дима закатывает глаза и стряхивает пепел прямо на пол, отчего я осматриваюсь на наличие похожих горсток пепла.

— Ну ты сама это решила или решил Рус, а ты, как верная жена, должна была согласиться?

— Мы всегда вместе принимаем решения!

— Ах да? Тогда почему ты была такой убитой в ту ночь, когда он с Наткой свалил с дома? Я то думал, что ты не знала, а оказывается – это ваше «общее» решение. Аль, мне тебя жалко, ты же красивая, умная женщина, для чего терпишь? Беги, пока не поздно. Беги.

И вновь по больному. Снимаю с себя его пиджак, возвращаю Диме, после чего разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь обратно. Внутри все дрожит. Не хочу ничего слышать. Берусь за ручку двери, но не могу идти дальше. Прикрываю лицо рукой. Слезы бесцеремонно льются так, что мне становится невыносимо больно. В груди жжет.

— Прости... Аль, прости, я снова это сделал! — Дима оказывается рядом, вновь накидывает свой пиджак мне на плечи, обнимает и гладит по волосам. — Он просто тебя недостоен. Прости, но... Аль, ну не плачь, я не знаю что делать! Я сейчас начну паниковать... Не плачь.

— Нет, нет, нет... Нет, он не может... ты просто его не знаешь... он не... он не такой... Он не мог... — шепчу, качаю головой, но Дима продолжает успокаивать меня. — Он обещал... Дим, мы же с ним...

— Так бывает, да... Статистики распада браков... Аль, нас слишком долго нет, иди умойся, я отвлеку внимание. Скажу, что ты облилась... сушишь платье! Что-нибудь придумаю. Окей? М?

— Дим, он же...

— Дыши глубже! Иди умойся, все будет хорошо.

Киваю и уже точно иду в уборную, а Дима возвращается за столик.

Чувствую себя мерзко. Хочется отмыться от всего происходящего. Кажется, что мой муж попросту вешает лапшу мне на уши, а сам спит со всеми... с каждой из этой «тусовки». Новые друзья, карьера, молодые девчонки вокруг. А я... для чего ему я, которая за столько лет не смогла родить ему, не оправдала ожиданий... теперь все косо на меня смотрят и шепчутся, говоря о том, что младший сын Гладышевой – сын моего мужа, а Настя... Для чего она звонила Рустему? Зачем? Почему ласково называла его? Что между ними?

Не могу взять себя в руки.

Промакиваю лицо бумажным полотенцем и решаю высказаться, просто потому что Рус должен знать, что я в курсе того, что он творит, а Настя... хочу посмотреть на ее реакцию.

Возвращаюсь к столику в разбитом, но воинственном состоянии. Но стоит сесть рядом с мужем, как внутри вновь все сжимается, и я... ничего не могу сказать. Делаю глоток вина из бокала и выдыхаю.

— Аль, все в порядке? — спрашивает Настя, протянув руку ко мне, но я отдергиваю свою ладонь. — Ты чего?!

— Зачем ты названиваешь моему мужу по вечерам?

— Чего?! — Дима удивлённо вскидывает брови, затем бросает взгляд на Рустема и неторопливо ведет к Насте. — Так, ребята, думаю, что пора выкладывать карты на стол.

— О чем ты?! — злится Настя, глядя на мужа.

— О том, что мне тоже интересно какому малышу и котику ты названиваешь каждый вечер!

— Бред, вы вообще что ли?!

— Рус, а ты чего молчишь? А, малыш? Давай, котик, рассказывай, пока я не вспомнил, что вырос там, где за такие проступки, рожу били! — Дима прищуривается и сжимает кулаки, у меня по спине бежит холодок. Кажется, что вот-вот все закончится, но Рус шумно выдыхает.

— А я причем?! — внезапно говорит муж, и я перевожу взгляд на него. — Насть, мне тоже надоело каждый вечер блокировать телефон из-за твоих вечных звонков! Да меня Алька уже ревнует! И мне это тоже не нравится! У тебя есть подружки, с ними и обсуждай насущные проблемы!

— Чего?! — глаза Насти бегают, она будто бы не понимает о чем говорит Рус, но судя по лицу Димы это не впервые.

— Так, думаю, что наш ужин нужно прекратить. — Выдыхает Березовский, подзывая к себе официальнта и просит счёт.