Лина Шир – Развод или Открытый брак (страница 20)

— Дим, мы же домой поедем? — Настя цепляется за его руку, но он будто бы впал в некий транс и ничего не замечает. Терпеливо ждёт счёт. — Димуль, мы же домой, да? Дим, я не звонила! Дим... Ну, ничего не было!

— Ты едешь домой собирать вещи, а я... у меня дела!

Рустем шумно выдыхает, и я перевожу взгляд на него. Он виновник или же жертва? Ничего не понимаю, но по-прежнему не доверяю мужу. Я ему не доверяю...

26

— Хочешь сказать, что я не права?

— Аль, ты издеваешься? Мало того, что ты из-за ревности заставила меня уволить Натку с работы, а она между прочим мать ТРОИХ детей, и где ей теперь деньги брать, чтобы кормить их, так еще ты развалила семью Димки. Отличная работа! Хвалю! — говорит Рус, когда мы едем домой.

Слышать от него это все до безумия мерзко. Он будто бы защищает их всех. Будто бы они Святые, а я... я настолько тварь, что теперь мне нужно бежать и извиняться перед всеми.

— Мать ТРОИХ детей держалась бы за работу, а не по первому твоему зову ехала загород, чтобы переспать с тобой!

— Сколько раз мне тебе повторять, что я с ней не спал?! — он ударяет по рулю и бросает на меня взгляд.

— Сколько бы ты не говорил – ни одно твое слово не будет правдой, потому что ты заврался! Ты окончательно заврался!

— Прекрати! — рявкает Рустем, отчего у меня по позвоночнику бегут мурашки.

— Останови! Останови, я выйду!

Он останавливает машину. Я сразу же выхожу и чувствую, как внутри все рушится. Остатки здравого смысла, двадцать лет брака, мечты о будущем и вера в то, что Рустем не такой, как все, и это лишь переломный момент. Тот самый кризис, когда нужно что-то поменять.

Делаю глубокий вдох, когда машина мужа отдаляется все дальше и дальше. Во что я вляпалась? Отхожу в сторону, чтобы не мешать другим машинам, достаю телефон и набираю Таську.

— Привет из Германии! — кричит подруга, перекрикивая визжащих младших детей.

— Привет со дна...

— Ага... вы опять поругались?

— Рус высадил меня посреди дороги, и я даже не знаю где я нахожусь. Причем это случилось после слов о том, что бедная Натка, мать ТРОИХ детей осталась без работы, а ещё... я случайно проболталась о том, что Настя звонила Русу, и Дима теперь разводится... кажется.

— Вот это да! И это всего-навсего «просто ужин с Настей и Димой»?

— Я не могу делать вид, что ничего не случилось. Сидела там, как дура... видела, как на Руса смотрят, и какой он... Какая же я дура, да?

— Ты?! А ты причем? Если он позволяет так себя вести, то это его проблемы. Что по разводу? — Таська так спокойно об этом говорит, что мне становится легче думать о том, что дальше я пойду в свободное плавание, но... все равно на душе, будто бы камень.

— Не знаю... Дима на меня, наверное, безумно злится. Ты бы видела его лицо. Он сказал, чтобы она собирала вещи, а у него дела... сто процентов поедет пить, чтобы залечить душевные раны. Это же мужчины... Они только так и заглушают душевную боль. — Провожу рукой по лицу, как вдруг слышу, как кто-то сигналит.

Шумно выдыхаю и поднимаю взгляд. Машина незнакомая, за рулем какой-то мужчина, улыбается, машет мне и приходится наконец-то хоть куда-то направиться. Внутри все от страха сжимается, и я направляюсь дальше по улице, мимо вывесок, лишь бы больше никто не обратил внимание и не заметил меня.

— Да ладно тебе. Раз он знал, что его жена кому-то названивает по несколько раз в день, то скорее всего там все шло к разводу и до тебя. Что теперь будешь делать? Ну, в плане...

— Не знаю, Тась... домой не хочу, а в отель... у меня нет денег... Вот черт! — закатываю глаза, прижимаю телефон плечом к уху и роюсь в малюсенькой сумочке, в которую уместился только телефон, помада, маленькая пудра и карта, на которой совсем нет денег. — Нет, денег нет. Не знаю... может быть прогуляюсь.

— Да уж... дела. Кстати, может быть...

— Нет! Я не собираюсь...

— Он же хороший! Ты сама говорила, что у тебя с ним было свидание. Так может быть он приютит? Ну или хотя бы поможет с отелем.

— Нет, не хочу. Ладно, я придумаю что-нибудь. Давай. — Сбрасываю вызов и захожу в мессенджер, чтобы посмотреть в сети Дима или нет.

Конечно же, глупо надеяться на то, что в таком состоянии он будет в сети, да и вообще смысл? Я не собиралась ему писать, звонить и вообще продолжать общение, но пальцы сами собой начали печатать сообщение.

«Прости, Дим. Я не хотела, чтобы все так получилось»

Он не в сети и не смотрит мое сообщение, но от этого легче не становится. Я попросту не должна интересоваться им, но с каждой минутой совесть будто бы продолжает грызть с новой силой. Хочется взять позвонить и сказать, что я не виновата, это все Настя, которая лезла в нашу... семью? Не знаю, как теперь называть наше «сожительство» с Рустемом, но кажется, ещё совсем недавно мы были семьей.

«Все ок. Забей»

Дима отправляет сообщение, и мне сразу же хочется ответить, но я не знаю, что придумать, а пока формулирую мысль, он вновь вне сети. Чувствую, как пальцы зябнут, а кожу жжет от холода, и даже пальто не спасает. Переступаю с ноги на ногу и шумно выдыхаю, после чего убираю телефон в карман и иду, не зная куда.

Кажется, что Рустем даже не думает о том, что я могу простыть, замёрзнуть, быть похищенной кем-то или... да все, что угодно можно думать, оставив жену посреди города одну. Он уехал, и я даже не знаю куда: домой или к Натке, а может быть ждёт, когда Настя приедет к нему или же может быть у него еще кто-нибудь есть? Я уже не уверена в том, что у меня есть муж... человек, которому можно доверять целиком и полностью. Спустя столько лет, у меня нет ничего. Абсолютно ничего, и это пугает. Нужно учиться справляться со всем самостоятельно.

Звук входящего сообщения отвлекает от мыслей. Сообщение от Димы, и это, наверное, радует. Кажется, я сейчас ему доверяю больше, чем Русу.

«Не хочешь встретиться? Поговорим»

«Хочу. Давай! Я недалеко от ресторана, где мы встречались»

Проходит еще минут двадцать, прежде чем машина Димы останавливается рядом со мной. Он выходит из машины, молча открывает мне дверь, и я сажусь в теплый салон, чувствуя, как внутри все дрожит так, что меня трясет. Тело не слушается. Поправляю волосы, заправляя их за уши, потираю ладони. Пальцы покалывают от долгого пребывания на холоде.

Дима уверенный в себе, но кажется сегодня совершенно обезличенный. Никогда прежде не доводилось видеть его таким.

— Я думал, что ты уже дома. — Вдруг говорит Дима, направляя машину по ночному городу, и я шумно выдыхаю, царапая чехол телефона ногтями.

Не знаю куда мы едем, да и, наверное, это вовсе не так важно. Просто хочется отвлечься.

— Я... да... должна была быть дома, но... не срослось.

— Это как? — Дима косится на меня, и я поднимаю плечами.

— Рус высадил меня, и уехал куда-то... я думала, что он вернётся, но...

— Козел! — выдыхает Дима, неотрывно глядя на дорогу.

— Ты о чем-то хотел поговорить?

— Поговорить? А, ну... ну да... вернее... Аль, мне помощь нужна. — Он держится почти спокойно, после чего шумно выдыхает и крепче сжимает руль. — Не хочу напиваться, а если я буду с кем-то, то буду держать лицо.

— Я бы сейчас была не против напиться так, чтобы не помнить ничего.

— Не-а... боюсь, что это не наш уровень. Мы выше этого. Мы оба – брошенки!

— Звучит забавно... — грустно усмехаюсь я, поправляя волосы и крепче сжимаю телефон.

— Посмейся еще... забавно... Да и нахрен это все! Поехали в отель?

— Мстить собрался? Тогда без меня!

— Что творится у тебя в голове? — его губ касается легкая улыбка. — Просто поболтаем. Обсудим, что будем делать дальше. Все равно... ты сейчас домой не очень, наверное, хочешь, я тоже. Отель – единственное место, где можно отдохнуть и продумать дальнейший план действий.

27

Мы с Димой приняли решение остановиться в одном из отелей. Он оплатил номер, и уже минут двадцать сидит, глядя в одну точку. Кажется, нужно что-то сказать или же... не знаю. Открываю бар, достаю оттуда бутылочку холодной воды, беру первый попавшийся бокал и наливаю до краев. Кажется, вся эта ситуация длится намного дольше, чем я знаю.

— Это вода, — озвучиваю я, протянув бокал Диме, он улыбается краешком губ, но не берет.

Впервые вижу, чтобы мужчина был настолько убитым и растерянным. Впервые вижу, чтобы Дима был таким. Тогда... наша встреча в лифте была слишком... другой что ли. Тогда он был полон сил, а теперь будто бы сдался. Очень даже зря. Я не собираюсь сдаваться... я собираюсь разводиться. Наверное, это самое правильное решение, которое я приняла за последние несколько недель.

— Ну и хрен с ними со всеми! Дим, ну... ты чего? — говорю я и в несколько глотков осушаю бокал воды.

В горле пересохло, от того вода показалась в разы вкуснее. Ставлю пустой бокал на столик и сажусь рядом с Димой, обнимая себя за плечи. Наверное, мы выглядим глупо со стороны, хотя... нет, вряд ли. Уверена, что нас можно понять.

— Ради нее ты мог бы прекратить свои похождения? — тихо спрашиваю я, забираясь с ногами на диванчик и кладу голову на спинку дивана.

— Я это и делал.

— Да ну? Тогда в лифте, когда ты звал меня на кофе, мне так не показалось.