Лина Шир – Развод или Открытый брак (страница 18)

— Пользовалась нашей договоренностью... — это звучит немного неуверенно, но мне нужно заставить его чувствовать то же, что я чувствовала, когда он уехал с Гладышевой.

— Я видел. Тебя Димка привез? Мы же договаривались!

Смываю макияж и шумно выдыхаю. Чувствую, как напрягается муж, но не хочу успокаивать его. Впервые в жизни, хочу, чтобы он ревновал.

— Он просто показывал мне галерею, что тут такого?

— А что еще он тебе показывал?

— Успокойся, я не нарушаю нашу договоренность. Я не сплю с ним, ты с Наташей. Все честно. А про дружбу, ты ничего не говорил.

— Я не понимаю, ты пытаешься надавить на что-то? Зачем тебе дружба с ним?

— За тем, что ты тоже помогаешь Гладышевой. Ты не мог отказать ей тогда, я не смогла отказать Диме. — Мажу руки кремом и выхожу из ванной, выключая свет.

Рустем немного успокаивается. Верит, что я не нарушала наши правила. Знает, что я человек слова. Меня обижает, что он нет. Но, если ему так это не нравится, может быть закроем брак? Для чего он предложил его открыть? Для того, чтобы ревновать друг друга?

— Я доставку заказал. Поужинаем? — спрашивает Рус, и я качаю головой.

— Мы поужинали с Димой. — Вижу как лицо мужа чуть искажается от того, что ему неприятно это слушать, но к чему лгать и изворачиваться, если он сам видел, что я была с Димой. — Но я выпью за компанию! Как прошел твой день?

Рус не отвечает. Молча уходит в кухню. Его телефон вибрирует на тумбочке, и я прохожу к нему, желая взглянуть на сообщение, но на экране высвечиваются цифры, говорящие о том, что нужно ввести пароль. Вот как? Беру свой телефон, захожу в настройки и ставлю пароль. Все должно быть одинаково, иначе ничего не выйдет. Не могу думать о том, что Рустем настолько изменился, что теперь скрывает что-то от меня. Разве это... разве это нормально? Не думаю, поэтому кладу свой телефон рядом с телефоном Руса, и направляюсь в кухню.

— А Настя знает, что ты с ее мужем гуляешь? — вновь заводится муж, и я провожу рукой по его плечам, проходя мимо.

— Мы не гуляли. Мы просто посетили галерею, а потом поужинали. Ничего криминального. Я думала, что ты позвонишь мне сразу же, как только увидишь, что меня нет дома.

— Зачем звонить? Я тебе доверял! Думал, что ты с девчонками поехала в СПА или... по делам своим, а ты...

— Рус, давай не будем ругаться! Кстати, я Таське на сообщение не ответила. Открой вино, пожалуйста, я сейчас вернусь.

Ухожу в спальню, слушая недовольное ворчание мужа. Внутри все дрожит. Мы всегда доверяли друг другу, а теперь что? Что теперь? Как смотреть ему в глаза, зная, что он мне изменяет? А самое главное, как остаться чистой, если он думает, что я такой не являюсь?

Беру телефон в руки, как тут же на него приходит сообщение. Снимаю блокировку, открываю сообщение и шумно выдыхаю. От Димы.

«Алюш, не получится завтра. Прости. Но не строй на пятницу никаких планов! Заберу тебя на охеренную выставку!»

«Тогда до пятницы. А Настя не будет против?»

Нервно стучу ногтями по тумбочке, в ожидании ответа.

«Мы взрослые люди. Разберемся. Думай в первую очередь о СВОЕМ комфорте»

Легко сказать, когда этот комфорт вечно пытаются нарушить беспочвенными обвинениями. Но ОБ ещё никто не отменял.

24

Рус протягивает мне бокал вина, и я сразу же сажусь напротив мужа, оперевшись локтями на столешницу. Он молча ужинает то и дело бросая на меня взгляды. Мы хотели просто внести в нашу семейную жизнь остроты, но кажется, перестарались. Он перестарался, предложив ОБ, а я согласившись. Вот только... теперь я хочу ему доказать, что я изначально была права.

— Кстати, Аль, на пятницу не планируй ничего. У меня будут свободные выходные, можем рвануть в Лейпциг, Таську проведать. Посидишь с ней, вы пьете по бокальчику, барбекю и прочие мелкие делишки, да и мы с Мишкой посидим.

Он отодвигает от себя пустую тарелку и откидывается на спинку стула, вытирая губы салфеткой, а я просто смотрю на него и думаю о том, что делать, ведь после сегодняшнего вечера, проведенного с Димой... я хочу повторить. Глупо, да... но это лишь мое желание. Киваю, делаю глоток вина и шумно выдыхаю.

— Хорошо. Думаю, что эти выходные пройдут куда лучше, чем предыдущие.

— Не начинай, а! — хмурится Рус, после чего поднимается и уходит в комнату.

Давай, дорогой, проверь свои входящие, и убедись, что я играю ровно, как и ты. Залпом допиваю вино, убираю посуду со стола и встаю у раковины, чтобы сразу вымыть все. Не люблю, когда Рустем еду из доставки перекладывает на тарелки. Для чего? Чтобы потом мне работы прибавить?

В квартире все еще не очень уютно, но я ничего не могу с этим. Все чужое.

Слышу быстрые шаги в гостиной. Рус направляется в кухню. Наверняка, не в духе. Удивительно.

— У нас теперь секреты? — спрашивает он, и я оборачиваюсь.

— Какие?

— Ты поставила пароль на телефон!

— Ты же тоже поставил. Ты говорил, что мы должны быть квитами, чтобы никому не было обидно, пока у нас ОБ. Я не хочу, чтобы ты видел сообщения, которые мне пишут мужчины, потому что ты расстроишься.

— Расстроюсь?! Тебе... тебе мужчины пишут? — он вспыхивает, после чего достает из кармана мой телефон и со всей силы кидает об пол. Я вздрагиваю, но не схожу с места. — Больше ни один мужчина не напишет тебе на этот телефон, ясно?!

— Значит, закрываем ОБ?

Глаза Руса темнеют, и мне становится неприятно. Он считает, что я недостойна внимания мужчин? Считает, что только ему можно изменять безнаказанно? Шумно выдыхаю, чувствуя, как сжатые в кулаки руки подрагивают. Никогда прежде не видела собственного мужа таким. Он будто бы обезумел после того, как мы открыли брак. Боится что не успеет насладиться леваком за оставшиеся недели? Отвратительно. Мерзко. Нужно прекращать это.

— Нет. Договор остается договором.

— Прекрасно. В таком случае, я сегодня переночую в другом месте. — Наконец-то беру себя в руки и ухожу в спальню, чтобы собраться.

Не могу находиться в одной квартире с человеком, который так бесцеремонно ставит свои желания выше нашей семьи.

Дышу часто, пытаясь не плакать. Не хочу, чтобы этот человек видел мои слезы. Не хочу, чтобы видел то, как мне больно от каждого его слова. Натягиваю джинсы, толстовку, хватаю из шкафа пальто, бросаю в сумку планшет, чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью и направляюсь в коридор. Рустем не останавливает. Ему вообще все равно. Но стоит мне уронить ключи, как он выходит из гостиной и становится напротив меня, скрестив руки на груди.

— Если ты сейчас уйдешь, то это конец нашему браку.

Он пугает? Думает, что я испугаюсь и никуда не уйду? Он почему-то не побоялся нарушать наш договор.

— А ты не видишь, что никакого брака нет?! Рус, нет больше нас, понимаешь?! — меня трясет, я едва могу поднять ключи с пола, но с особым усилием все же делаю это. — Как ты мог вообще согласиться на это? Кто тебя надоумил открыть брак? Она? Ты ЕЕ послушал, да?

— Это мое решение. Исключительно мое, и я не вижу в этом ничего страшного. Аль, если мы переживем эти тридцать дней Ада, тогда...

— Тогда что? Кому от этого будет лучше? Нам? Мы будем знать о том, что в нашем браке были измены и закроем на это глаза? Тебе будет легко? Думаешь мне легко, зная, что ты спал с этой...

— Я не спал с ней!

— У тебя нет доказательств, и все указывает на то, что ты спал. Мы же договаривались... Все, я не хочу больше об этом говорить! — разворачиваюсь к двери, прикусываю кончик языка, чтобы не разреветься раньше времени, но слова Руса, летящие мне в спину, бьют больнее.

— Я тебя никуда не отпущу! Если ты не веришь в то, что между нами с ней ничего не было, я не виноват. Но я честен перед тобой!

— Ты готов закрыть брак? Закрыть, Рус... прямо сейчас! Сегодня! Сию же минуту! — шиплю сквозь зубы, на что слышу шумный выдох.

Рустем потирает лицо. Явно не хочет этого делать, после чего подходит ко мне и приобнимает за плечи.

— Готов...

— И мы больше не скрываем друг от друга ничего!

— Не скрываем.

— И ты не общаешься с Гладышевой! Ты уволишь ее! Уволишь!

— Хорошо.

— Хорошо... — выдыхаю я, но внутри легче не становится. — Я хочу еще выпить. Нальешь? Я пока переоденусь.

— Да... думаю, что мне тоже нужно... расслабиться.

Оставляю ключи на тумбочке и возвращаюсь в спальню. Пока переодеваюсь, слышу, как на телефон Рустема приходят сообщения. Руки так и чешутся посмотреть их, но телефон с паролем. Шумно выдыхаю, сажусь на постель, достаю из сумки планшет и захожу в переписку с Таськой.

«Мы с Русом поругались. Он разбил мой телефон. А ещё закрыли ОБ, и я настояла, чтобы он уволил Наташку. Чувствую, все это не так просто»

Она отзывается мгновенно.

«Аль, одним местом чую, что эт не очень круто... что-то тут не чисто. Мне кажется, что где-то подвох»