Лина Розен – Одиннадцать огней Азеры (страница 3)

Да, и еще в Варавии шли битвы. Ардали не помнила, кто с кем и почему сражался, но помнила, что страну населяли враждебные существа почти так же густо, как не принадлежащие ни одному государству Дикие земли.

Галерея стала уже, заставляя то прижиматься к горячим пористым скалам Таллара, то отходить назад.

В отличие от правой левая часть Пограничья была старше самого города – ровный сплошной камень сменялся здесь острыми, склонными крошиться неравномерными углами пеплового камня и колоннами обсидиана. Цвет скал завораживающе менялся – от темно-серого до черного с бледно-красными вкраплениями пористого камня, от матово блестевшего красного до почти зеркально гладкого, отливающего то тьмой, то перламутровой зеленью чешуи замей, то иссиня-черной глубиной озера лимарий. Одну часть осыпавшихся скал закрывали широкие кованые решетки, украшенные узорами в виде продолговатых лепестков аэри, другая – открывала взору склоны гор, редко покрытые бархатными на ощупь цветами и тонкими изогнутыми деревцами.

Талларцы называли аэри цветком испытания. Эти белоснежные цветы, словно сотканные из шерсти, со множеством желтых усиков по центру, напоминавших издалека глаза цветка, росли на склонах и вершинах гор, недоступных руке существа. Немногие талларцы пытались добраться до аэри и еще меньше было тех, кому этот цветок сорвать удавалось, однако мгновения от мгновения он появлялся в лавочках Пограничья.

Ардали остановилась, прижимаясь спиной к камню, и пропустила пару талларок.

- В Лилии еще будут вечера? – талларка притянула край подола к себе, словно опасаясь испачкать платье прикосновением к Ардали. – Хотела бы я знать, откуда они берут мысли. В прошлый раз они устроили гостям отбор посредством ха!

- Я слышала, это были песни, – возразила вторая талларка, поправляя в волосах шпильку, украшенную нежно-розовым цветком салоры.

- Разница! Никто не ушел расстроенным. Но ты вообще представляешь, как определить, чего хочет тот, кого видишь в первый раз, одним ха? Аморийцы наверняка полны зависти. Они считают, что создали ха, а ведь первое ха сложила Айнера! Как же там было...

- Мудрость – со стороны милости. Разум – со стороны строгости, – подсказала талларка. – Таллар пребывает меж ними, как учитель, в скромности.

Голоса талларок удалялись. Ардали с улыбкой проводила их, а затем посмотрела направо и налево, прежде чем вышла из-под сени галереи на дорогу. Странная привычка. Девушка не помнила, зачем делала так, но каждый раз перед выходом на дорогу повторялась.

Это действие казалось необходимым – вот, у края дороги Ардали овладевает скованность, словно тело предупреждает об опасности. Она смотрит по сторонам – налево, направо, и скованность отступает.

Ардали едва не сбилась с шага. Вновь она ощущала его.

Она помахала рукой поздоровавшимся с ней талларцам и чуть приподняла корзинку, показывая, что занята. Несколько талларцев изобразили в ответ разочарование, и Ардали засмеялась. Талларцы засмеялись тоже, переглядываясь и переговариваясь друг с другом. Несколько работников выглянули из пещер, проверяя, что происходит.

Изрезанная мостами и спусками в пещеры внутри скал, левая часть Пограничья всегда нравилась Ардали больше правой. Она не помнила, кем были эти талларцы – они могли знать ее по Дому перепутья или не знать вовсе. Но левая часть Пограничья была владением работников пещер – пещерников и мастеров, и в ней с приветливостью и вежливостью встречали знакомых и незнакомцев.

Девушка аккуратно обошла образовавшуюся в скале расселину и ступила на мост. «Мост над бездной» – вспомнила она. В памяти промелькнули отголоски историй о сброшенных здесь вниз не до конца обернувшихся баротней.

Мост качался, заставляя Ардали задерживать дыхание на каждом шагу и останавливаться, собираясь с силами, чтобы сделать следующий шаг, отчего казался бесконечным. Или это было головокружение? Девушка постаралась сосредоточиться на самых далеких деталях. Вот направо уходит дорога, ведущая к особняку семьи Айнер. Несколько пещерников после триер, проведенных в глубине скал, щурятся от тусклого света. Мастера, простукивая тяжелыми прутьями землю, прислушиваются к чему-то в недрах скал, почти прикладываясь ухом к поверхности камня.

Подъем сменился спуском. Под ногами промелькнул сине-зеленый хвост замеи. Ардали споткнулась, не заметив ступеньку, в последний миг хватаясь за перила, чтобы не упасть, и с облегчением ступила за пределы моста.

Преодолев склон, она спустилась к левым воротам Пограничья и на мгновение замерла, откидывая голову назад до легкого хруста в шее, одним взглядом пытаясь охватить огромные врата. Голова поползла вправо, наклоняясь к плечу.

Левые врата Таллара не были столь же известны, как правые. Их не украшали массивные фигуры слуг Хаоса. На их кованых прутьях не блестела алмазная крошка. Их было трудно даже назвать вратами – они представляли собой лежавший на боку, ничем не перекрытый каменный проем, выступавшие по краям серо-красные блоки которого наводили на мысль о стене огромного здания, за мгновение разрушенного неведомой силой и поглощенного землей. Здания столь большого, что для жившего в нем существа Ардали с ее ростом, пожалуй, не существовало бы.

Кивнув стражам, жевавшим тонкий стебель какого-то растения, и получив в ответ такой же кивок, она миновала врата-проем и, огибая еще несколько поросших жестким бледно-серым мхом блоков камня, разделявших направления движения входящих в Таллар и покидавших его путников, приблизилась к ограждению, неровно сложенному из каменных столбов разной высоты, перемежавшихся металлическими решетками. Темно-коричневая лошадь за ограждением фыркнула, качнув поднятой головой, и, махая хвостом, вернулась к кормлению жеребенка.

- Хозяин! – закрывая за собой калитку, позвала Ардали. – Эй! Вы тут?

Она позвала хозяина еще несколько раз и, не желая слишком заходить на чужую территорию, остановилась у загона с лошадьми, откуда проглядывалась большая часть дома. Темная лошадь с белыми пятнами вокруг глаз ткнулась девушке в плечо, и Ардали погладила ее морду, чтобы, опомнившись, тут же отойти. Стоило держаться подальше от животных и резких запахов.

- А-а, дели Ардали, это вы! – вытирая руки, приветствовал девушку вышедший из-за угла хозяин дома. – Вы за товаром?

Она подошла к мужчине, отдавая подписанный Домом перепутья лист. Серые глаза хозяина предместий Таллара пробежали по строчкам, не упуская из виду ни одно из наименований.

От мужчины пахло цветами, травой, дымом и воском. Запахи были яркими и чужими для Пограничья, но казались Ардали знакомыми.

- Молоко почти закончилось. Я могу объединить два вида из тех, что остались, и…

- Разве вы не должны были отложить оговоренное количество для Дома перепутья? – перебила девушка. Мужчина цыкнул.

- Дели Ардали, вы же понимаете, эти поставки минуют торговцев. Нам разрешают заниматься ими постольку, поскольку мы не мешаем основной торговле. Главной заботой предместий Таллара являются путники, а их стало больше. В Варавии скоро оттепель. Торговля с варавийцами снова налаживается, и товары уходят в огромном количестве.

Ардали сдержала вздох, ощутив, как крепнет желание закончить работу в Доме перепутья, и тут же отогнала эту мысль. Ей некуда идти.

- Аделье Фаррер, вы не относите себя к торговцам, но пытаетесь им быть, – твердо сказала девушка. – Будь хоть торговцем, хоть полавителем, вы должны сдержать слово или вернуть то, что взяли за него.

- Дели Ардали, – улыбнулся мужчина, – я ведь не закончил. Что я могу предложить за недостающие пять кувшинов для вашего Дома?

Девушка задумалась. Она ничем не заведовала в Доме, и ее не допускали к готовке. Сначала она разносила еду, а теперь доставляла товары. Она понимала, что молоко ценно, но не знала, насколько – для Дома перепутья.

- Хорошо, – кивнула Ардали. Несколько мгновений мужчина смотрел на нее, словно ожидая продолжения, но она молчала.

- Сейчас принесу, – сказал он.

Аделье Фаррер вернулся быстро. Молоко и скипки, представлявшие собой тонко нарезанные вяленые ломтики мяса, он помог уложить в корзину, а оставшееся содержимое свертка разложил на земле.

Ардали опустилась на колени и, открыв несколько кожаных и тыквенных фляг, сделала по три неглубоких вдоха. В трех оказались настойки, в двух – медовая роса и камышовый отвар, в одной – вино.

- Что это? – уточнила Ардали, помахивая одной из фляг. – Пахнет горько.

Аделье Фаррер сделал неглубокий вдох. Взгляд его прояснился.

- Сам не выяснил пока. Торговцы сказали, рецепт Варавии. Настой на листьях и стеблях первоцветов. Того ремера.

- И что он делает?

- Стражи и воины Варавии жуют листья и стебли первоцветов, чтобы дольше не спать, вы знаете. Но первоцветы растут мало и недолго, а сушеные листья еще более горькие на вкус и действие их слабее свежих. Так что варавийцы пытаются создать отвары. Этот – один из них.

- Вы пробовали?

- Работают, – мужчина кивнул. – Но хватает ненадолго.

Ардали задумчиво потрясла тыквенной флягой, слушая, как бьется о стенки напиток, и сделала глоток, тут же сморщившись.

- Необычно, – она откашлялась. Аделье Фаррер кивнул и попытался забрать фляги. – Я возьму одну, – тут же ловко выхватила из его руки флягу Ардали и пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд хозяина. – А сушеные первоцветы у вас есть?