Лина Розен – Одиннадцать огней Азеры (страница 2)

Любая девушка, переступая порог Лилии, принимала: то, что происходит в ее пределах, остается лишь здесь. Ардали не знала ни одного исключения. И все-таки…

С первой встречи с ним она проводила каждый день как последний, бросаясь в омут сегодня, готовая отпустить его завтра, и надеясь встретить его вновь. Днем она запрещала себе надеяться, а вечером не могла сдержать надежду. В перерывах между она боролась с преследовавшим ее отчаянием: попеременно сжигая его и сжигая в нем себя. За эту короткую половину ремера она словно стала частью одного долгого мгновения с ним и ничем – без него.

Она взглянула на скрученный лист и коснулась края ленты, желая развязать собственные чувства так же легко, как могла развязать ленту. Сколько еще она продержится? Как долго удержит его?

Рука потянулась к тонкой серебристо-черной маске, напоминавшей по форме крылья хелы. Медленно подтянув маску к себе, девушка провела кончиками пальцев по тонкому налету украшавшей маску краски, чуть светящейся в темноте, и надела ее, не давая себе ни мгновения на раздумья.

Тонкие губы изогнулись в полуулыбке, которую девушка до встречи с ним надевала не чаще, чем маску. Ардали гордилась своей улыбкой лилии – загадочной и открытой одновременно – она не сразу научилась ей.

Девушка отвернулась. Сейчас в ее улыбке стало больше тени.

Коридор второго этажа был пуст, но внизу уже слышались голоса и шум. В Лилии было множество приходящих девушек, но возможными их приход и само существование Лилии делала лишь неустанная работа девушек, постоянно живущих здесь. Большая часть их была лимариями, которые не могли жить в воде и вынуждены были искать пристанище на суше, – изгнанные высшими родами и не принятые ренками, они часто находили пристанище здесь. Однако были в Лилии и аморийки, и варавийки – одни уезжали из родных краев сами; других это заставляли сделать.

Ардали спустилась по деревянным ступенькам, мысленно сосчитав про себя каждую из тридцати пяти. Мгновение она присматривалась к девушкам, приводившим первый этаж в порядок после вчерашнего представления. Лилии работали молча, понимая взгляды и действия друг друга без слов. Казалось, от их вчерашней легкости не осталось ни следа, но их молчание и было очищенной от роли легкостью.

Ардали выловила взглядом одну из лилий. Хрупкая лимария в цветочной полумаске расставляла на подносе ауритовую посуду.

– Ты собираешься отнести это гостям? – спросила она, приблизившись. Лилия в цветочной полумаске кивнула. Взгляд ее был прям, даже немного груб. – Могу я попросить… – Ардали сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить, и в сомнении сжала лист. – Передай это в солнечную комнату, – добавила она, протянув скрученный лист. Движение ее вышло резким, почти рваным.

– Нам запрещено заводить переписку с гостями, – напомнила лилия.

– Это не письмо. Решение задачи. Посмотри, – Ардали указала на лист, и лимария развернула его, быстрым, но внимательным взглядом пробежав по строчкам ровных цифр. – Я предложила помочь, чтобы он сдал экзамен, – добавила девушка.

– Императорский замок, – поняла лилия, кивая, и перевязала лентой лист вновь. Императорским замком его называли многие лилии, выделяя так среди прочих гостей. Это прозвище вызывало в нем смех, но он был не против над собой посмеяться. – Передать что-то еще?

– Больше ничего, – Ардали покачала головой.

Лилия спрятала лист в карман платья и вернулась к расстановке посуды. То, что было для Ардали решением всего пути, для лилии в цветочной полумаске было лишь одной из множества мелких обязанностей. Наверное, в этом был смысл.

Девушка направилась в сторону двери. Сняв маску, она положила ее в корзину и вышла из здания, глубоко вдохнув смешанный с пеплом аромат трав. Лозы распустившейся салоры, обнимавшие здание Лилии, коснулись плеч Ардали, когда девушка свернула в начало галереи, окаймлявшей Таллар вросшей в скалы стеной.

Расположенная поблизости часть галереи с садом, отданная властью баротней лилиям, в сезон огня, сменявший сезон ветров, цвела почти так же, как долина лимарий. Окруженный горячими скалами, сад Лилии всегда был местом тени и прохлады, но в этом ремере Ардали немало мгновений провела здесь, чтобы помочь саду стать местом притяжения, и гордилась результатом. Сейчас сад пустовал, но его одиночество не бывало долгим.

Замысловатые рисунки света, проникавшие сквозь верхние решетки галереи – творение талларских мастеров по металлу, наблюдали за скользнувшей в галерею девушкой с темных базальтовых колонн как пауки в ожидании наблюдают за миром со своих паутин. Галерея огибала Таллар, повторяя каждый подъем и спуск его столь же древних как Хаос скал. Полутьма и колонны задерживали даже редкий ветер, заставляя его бродить по галерее, сохраняя прохладу, особенно желанную в городе, в недрах которого дремал огонь, поэтому талларцы чаще передвигались по галерее, чем по соединявшим части города мостам.

Девушка повернула направо. Площадь Таллара казалась сонной, словно не отдохнувшей после ночи. Колокол на Часовой башне сообщал о начале свернувшего на очередной виток пути дня.

Это место было первым, что некогда встретило ее, когда она спустилась со скал, и в тот раз колокол звонил точно так же. Воспоминание об этом мгновении было столь же ярким, как память о ее имени и о том, как она впервые переступила врата Таллара.

Глава первая «Меняющие обличья»

Колокол на Часовой башне прозвонил шесть раз. Ардали Мернар качнула головой, выбираясь из поглотивших ее мыслей, и привычно огляделась, пытаясь понять, что изменилось вокруг.

Дневной свет поблек, но огни еще не были зажжены. В воздухе виднелись крошки пепла, цвет которых в горячих бледно-красных лучах света казался сияющей изнутри чернотой. Задержав дыхание, Ардали подтянула с шеи тонкий шарф, закрывая рот, и сделала три коротких вдоха. Она так и не привыкла к воздуху Таллара, вынужденная в особенно жаркие вечера закрывать лицо, чтобы дышалось легче.

На площади Таллара стало многолюдно – а ведь последним, что видела девушка, был миг, когда закрывшие лавочки торговцы отправлялись на короткий дневной отдых. Она подхватила подол по-прежнему слишком длинного для нее платья и сделала шаг в сторону, от неожиданности задевая бросившегося ей наперерез аморийца.

- Прошу прощения!

Юноша оглянулся, скользнув взглядом по прикрытому шарфом лицу девушки, и та приоткрыла его. Она ответила наклоном головы, одновременно извиняясь и здороваясь, а затем, не задерживаясь, продолжила путь.

С недавних пор мысли все чаще захватывали ее, а мгновения, в которые она словно выпадала из мира, длились дольше. Ардали привыкла к тому, что после таких моментов не могла вспомнить, о чем думала, но ее беспокоило, что она начинала забывать даже то, что делала до «выпадения».

Укрывшись шарфом вновь, она попыталась вспомнить, как давно оказалась на площади и была ли корзинка в ее руках тем, что ждали в Доме перепутья. А что вообще было в ее корзинке?

Она откинула крышку, напряженным взглядом оглядела несколько лежавших в камышовой корзинке рыб, похожих на змей, и даже вытащила одну из них, повертев в руках.

Водные змеи или замеи? Девушка не умела отличать их. Она знала только, что вторые были ядовиты, а первые считались лакомством.

Вероятно, ее отправили пополнить запасы Дома перепутья, и принести она должна была водных змей, но где и когда она взяла этих?

Ардали покопалась в корзинке еще немного, пытаясь найти подтверждение, каким обычно рыбаки сопровождали улов, но его не было. Подтверждение не могло испортиться от влажности, поскольку делали его лимарии, да и тогда бы от него что-то осталось. Но, возможно…

Девушка проверила скрытые карманы на платье, усмехнувшись собственной памяти. Она не помнила о том, брала ли подтверждение, но помнила, что у платья есть скрытые карманы!

Она нащупала несколько бумаг. Одна оказалась бледно-желтым подтверждением – тонким и жестким, сделанным из пластов лепестков анемона. Второй лист – списком товаров. А третий – исписанным вдоль и поперек: в нем Ардали признала собственный почерк.

Девушка провела пальцем по буквам, с трудом складывая их в слова. Она умела читать и читала хорошо, но после каждого «выпадения» словно забывала об этом. Казалось, в моменты «выпадений» она оказывалась так далеко, что, возвращаясь, должна была заново все вспомнить.

Сама себе девушка сообщала, что необходимо забрать из Долины лимарий улов водных змей, а затем получить на левой стороне Пограничья молоко и скипки. Слово Пограничье было зачеркнуто и исправлено на Таллар. Девушка проговорила про себя названия. Пограничье отозвалось слабо и непривычно, в то время как Таллар засиял внутри, словно являлся частью ее самой. Ардали вспомнила, что Пограничьем Таллар называли за его расположение между двумя странами, но наименование это появилось позже.

Она помнила столько лишних сведений, но не могла вспомнить деталей прошедшего дня! Девушка перебежала под сень галереи, сжимая ручку корзины сильнее, и направилась вверх.

Левая сторона Таллара граничила с дорогой, ведущей в Варавию. О Варавии Ардали знала только, что это страна с коротким сезоном тепла и долгим холодом, закрытая и не любящая чужаков. Что торговцы Таллара и Варавии стараются не встречаться на территории одной из стран, предпочитая передавать товары на подступах к ним, а детали поставок обговаривать заранее через письма, и связано это с отношением самих стран к торговцам. Таллар процветал за счет магов и торговли, когда как, поговаривали, в Варавии торговля была самым неуважаемым ремеслом.