Лина Пишет – Ариэль и истории Корневии (страница 4)

Все замолчали. Гипотезы про сквозняков и мокриц внезапно показались детскими страшилками. Причина была куда страшнее, потому что она была реальной и исходила из её собственного мира.

– Ты хочешь сказать… что это… мы? Люди? – прошептала Зефира.

Ариэль молча кивнула, сжимая в карманах кулаки. Стыд и чувство вины обжигали щеки.

– Катастрофа… – обречённо прошептал Крот Умник, снимая очки и устало протирая глаза. – Это хуже, чем Сквозняк. Хуже, чем Мокрица. Это… несправедливо.

– Несправедливость – это повод не для отчаяния, дитя, а для действия. Ты нашла источник боли. Теперь ищи путь к исцелению.

В гроте повисло тяжёлое, безнадёжное молчание. И тогда снова раздался глухой, мудрый голос Бородача, доносившийся из его уголка:

– Вы правы, – сказал он твёрдо. – Надо идти туда. В самую большую «мёртвую зону». Посмотреть, что там происходит.

Ариэль подняла голову. В её зелёных глазах зажглись новые огоньки – не страха, а решимости.

Глава 6. Экспедиция к Угасшему Гроту

Решение было принято. Нужно было идти в самую большую «мёртвую зону» – к Угасшему Гроту, что находился прямо под старым дубом.

Крот Умник, несмотря на свой первоначальный ужас, неожиданно преобразился. Идея научной экспедиции, пусть и в гиблое место, зажгла в нём исследовательский азарт. Он тут же начал собирать снаряжение: запасную лупу, свёрток с сушёными ягодами, маленький свисток из тростинки на случай, если кто-то потеряется, и, конечно, свою драгоценную карту.

Зефира, как самый мобильный разведчик, вызвалась быть их «воздушным оком». Ариэль же, с тёплым камнем-светляком в руке (теперь он был их главным источником света), чувствовала себя одновременно и виноватой, и необходимой. Это она принесла плохие вести из своего мира, и теперь только она могла помочь своей наблюдательностью.

Путь их лежал через тоннели, которые на карте были помечены тревожным красным. Свет её камня уже не отражался от стен веселыми бликами – мох здесь был серым и безжизненным, похожим на пыль. Воздух стал тяжёлым и спёртым, без намёка на сладкий аромат сока или цветочную пыльцу.

– Температура падает на два градуса каждые пятьдесят корневых условных единиц! – бормотал Умник, записывая что-то коготком на своей берёсте. – Катастрофическая аномалия!

– Эй, землекоп, впереди обрыв! – скомандовала Зефира, порхая впереди.

Тоннель действительно обрывался внезапной чёрной пропастью. Снизу не доносилось ни звука. Ариэль сглотнула. Перепрыгнуть было невозможно.

– Ничего! – весело крикнула Зефира. – Сейчас будет лифт!

Она исчезла в темноте, а через мгновение вернулась, с трудом неся большой, почти с Ариэль ростом, сухой лист клёна. Лист плавно опустился на край пропасти, словно ждал их.

– Садитесь! – скомандовала феечка.

Крот Умник, бурча, уселся на черенок, Ариэль устроилась позади него, крепко ухватившись за шершавую поверхность. Зефира нажала на край листа своим крошечным весом, и их импровизированный планер плавно понёсся вниз, в чёрную бездну. Ветер свистел в ушах, и Ариэль на мгновение забыла о страхе, ощущая восторг полёта.

Так они преодолели несколько пропастей. Крот Умник вёл их по лабиринту тоннелей, сверяясь с картой и ворча на «неудобные тектонические сдвиги». Ариэль же внимательно смотрела по сторонам.

– Смотрите, – она остановилась и указала на стену тоннеля. – Трещина. И из неё сочится что-то… чёрное и липкое.

– Гумидный осадок! Техногенного происхождения! Отравляет мицелий! – крот сделал пометку на карте. – Фиксируем!

Умник подбежал, приставил лупу.

Чуть дальше Ариэль заметила корни, проросшие сквозь свод. Они должны были быть светло-коричневыми, живыми. Но здесь они были покрыты странным серым, рассыпчатым налётом и выглядели мёртвыми.

– Верхний слой почвы поражён, – мрачно констатировал Крот. – Идёт точечное отравление. Источник явно на поверхности.

Наконец, они дошли до цели. Вход в грот был похож на зев огромного спящего чудовища. Оттуда тянуло ледяным сквозняком и пахло пылью и тленом.

Зашли внутрь.

Грот был огромным и абсолютно тёмным. Луч света от камня Ариэль выхватывал лишь жалкие клочья былой красоты: обломки кристаллов, мёртвые, засохшие гирлянды грибов на стенах. В центре когда-то должна была бить подземная жизнь. Теперь там лежала лишь груда потухших, тёмных камней. Они были холодными, как лёд, и шершавыми на ощупь. Ни намёка на былой волшебный свет.

– Вот и всё, – тихо сказал Крот Умник. Его голос прозвучал неестественно громко в мёртвой тишине. – Эпицентр. Полное затухание. Никакого Духа Сквозняка. Никакой Мокрицы-Вредины. Просто… смерть.

Он сел на корточки перед грудой потухших светляков и безнадёжно повёл усами. Зефира притихла и села ему на голову, словно пытаясь согреть.

Ариэль подошла к мёртвым камням и положила руку на них. Холод пронзил её до костей. Здесь не было ни капли радости. Ни капли жизни. Только пустота.

Она обвела взглядом грот, это кладбище света, и её взгляд упал на свод. Там, среди спутанных мёртвых корней, она увидела то, что не могли заметить её спутники. Что-то маленькое, круглое и неестественное, вросшее в самую сердцевину корня. Что-то, явно не созданное природой.

– Смотрите, – её голос дрогнул. – Что это?

Глава 7. Подсказка Мудрого Бородача

Обратный путь из Угасшего Грота казался ещё длиннее и безрадостнее. Мёртвый холод, казалось, прилип к ним и сопровождал их, проникая внутрь, к самым костям. Молча тащился Крот Умник, безучастно свисала с его плеча пустая сумка для образцов. Молча летела Зефира, её крылышки едва шевелились. Молча шла Ариэль, сжимая в кармане кулак вокруг всё ещё тёплого, но такого одинокого теперь, камня-светляка.

Они не нашли монстра. Они нашли нечто худшее – пустоту. Безжизненную, всепоглощающую, необъяснимую.

Вернувшись в грот Бородача, они молча уселись перед ним. Крот Умник разложил свою карту и без слов ткнул лапкой в новое, самое большое чёрное пятно. Зефира села на камень и обхватила колени руками. Ариэль просто смотрела на старого червя, чувствуя, как комок подступает к горлу. Они провалились. Не нашли ответа.

– Эпицентр зафиксирован, – голос Умника звучал ровно, без обычной истеричной паники. – Полное отсутствие жизненных показателей. Признаков враждебной субстанции или сущностей не обнаружено. Гипотеза о техногенном воздействии с поверхности подтверждается, но… механизм воздействия не ясен. Мы… мы не знаем, что делать дальше.

Умник первым нарушил тягостное молчание.

Он выглядел таким потерянным и постаревшим, что Ариэль едва не заплакала.

Бородач молча выслушал. Его глубокие, как колодцы, глаза переводились с одного на другого. Он видел их отчаяние, их растерянность. Он медленно покачал головой, и гирлянды грибов в его бороде слабо пульсировали светом, словно пытаясь разогнать тьму.

– Вы искали врага, – тихо прошелестел он. Его голос был похож на шорох опавших листьев. – Искали когти, зубы, ядовитую слизь. Искали зло. Но тьма – она редко приходит в облике чудовища.

– Чтобы понять болезнь света, – продолжил он, – ищите не там, где свет угас. Ищите там, где рождается тьма.

Он помолчал, давая им проникнуться смыслом своих слов.

– Но… мы же были там! В самом тёмном месте! Мы ничего не нашли- Зефира подняла голову.

– Вы нашли след, – поправил её Мудрец. – Вы нашли могилу. Я же говорю о колыбели. Ищите не зло, – он посмотрел прямо на Ариэль, и его взгляд, казалось, проникал в самую душу, – ищите пустоту.

Ариэль замерла. В её голове пронеслись образы: мёртвые, серые корни… странный налёт… и то самое, маленькое, круглое и неестественное, вросшее в корень…

– Пустоту… – повторила Зефира задумчиво. – Не зло, а… отсутствие чего-то? Равнодушие? Скуку?

– Или забвение, – кивнул Бородач. – Забвение того, что когда-то было важно. Забвение радости. Забвение самой жизни. Это и есть самая плодородная почва для тьмы. Она приходит туда, где её не ждут, где для неё расчистили место, перестав зажигать свой собственный свет.

– Пустота! Конечно! Мы искали активный агент, патоген! А проблема могла быть пассивной! Блокировка! Поглощение! Катастрофа… то есть, то есть, ЭВРИКА! – Крот Умник вдруг оживился. Он схватился за голову, но на этот раз не от ужаса, а от озарения.

Он схватил свою лупу и принялся что-то яростно чертить на полях карты.

Ариэль же смотрела куда-то в пространство, мысленно возвращаясь в тот мёртвый грот. Она снова видела тот корень. И то, что в него вросло. Человеческий предмет. Холодный, бездушный, мёртвый. Предмет, который не несёт в себе зла. Он просто… есть. И он ничего не делает. Он просто занимает место. Создаёт пустоту вокруг себя, вытесняя жизнь.

– Я… я, кажется, поняла, – тихо сказала она. Все посмотрели на неё. – Там, наверху, в парке… люди иногда оставляют вещи. Не специально. Они просто… забывают о них. Перестают замечать. И эти вещи… они просто лежат. Год, два… и никто не забирает. Они становятся невидимыми. Они создают… пустоту.

– Мне нужно вернуться наверх. Мне нужно посмотреть на то место снова. Но уже другими глазами. – Ариэль подняла на Бородача взгляд, полный новой решимости.

Глава 8. Прорыв!

Возвращение в свой мир был похоже на выход из-под воды. Один миг – таинственный, мерцающий полумрак Корневии, шепот корней и тихий голос Мудреца. Следующий – знакомые стены, скрип кровати и приглушённые звуки города за окном.