Лина Пишет – Ариэль и истории Корневии (страница 5)
Ариэль сидела на краю кровати, не в силах согнать с лица озадаченную гримасу. В руках она сжимала свой скетчбук, но видела не его, а образы из-под земли: груду мёртвых, холодных камней, серый налёт на корнях, тревожную карту Крота Умника.
Слова Бородача звенели в ушах, как натянутая струна: «Ищите не зло, а пустоту».
Что это могло значить? Что отравляет радость? Что создаёт пустоту в парке?
Она машинально перелистывала страницы скетчбука. Вот её сегодняшние наброски – белка, старый дуб, узоры света и тени. Она остановилась на странице, где пыталась запечатлеть угасающий свет камня-светляка. Ей не удалось передать его внутреннее сияние, но получилось схватить сам момент – тень, поглощающую последние лучики надежды.
Рядом, на предыдущем развороте, были её летние зарисовки. Яркие, сочные, полные красок. Пышные клумбы у главного входа в парк, усыпанные бархатцами и петуниями.
И вдруг её взгляд замер, перебегая с одной страницы на другую.
Увядшие цветы на клумбе.
Она провела пальцем по летнему рисунку, а затем – по осеннему, по изображению потухшего камня.
Параллель была поразительной.
Цветы на клумбе… они же тоже увядали. Не потому, что на них напало чудовище или их кто-то специально отравил. Они гибли от забывчивости, от равнодушия. Их перестали поливать, о них перестали заботиться. Их оставили на произвол судьбы, и они медленно засыхали, превращаясь в пыль. Они умирали от пустоты – от отсутствия внимания и заботы.
Так же, как камни-светляки.
Мысль ударила с такой силой, что она едва не вскрикнула. Она вскочила с кровати, широко раскрыв глаза.
Это было так очевидно! Она искала зло внизу, в Подземье, а причина была на поверхности! Прямо у всех на виду!
– Тьма рождается не там, внизу! – прошептала она, обращаясь к своему отражению в тёмном окну. – Она приходит сверху!
Она снова схватила скетчбук, листая его уже с новой целью. Вот рисунок асфальтированной площадки – вокруг неё на карте Умника было красное пятно. Вот зарисовка гаражей с облупившейся краской – и ещё одно пятно. И главное – её дуб. Рядом с дубом на прошлой неделе она рисовала забытый кем-то ржавый велосипед, прикованный к забору и наполовину вросший в землю. И прямо под этим местом был самый большой чёрный крест. Эпицентр.
Это не было нападением. Это было медленным, постепенным забвением. Что-то отравляло сам парк наверху – не злой умысел, а равнодушие, скука, лень. Люди перестали видеть красоту этого места, перестали радоваться ему, засоряли его, и эта духовная грязь, эта энергетическая «пустота» просачивалась вниз, к корням, и убивала свет Корневии!
Она понимала! Она, наконец, понимала!
Ей нужно было срочно вернуться вниз и рассказать им! Ей нужно было показать им свои рисунки, объяснить эту связь! Они искали ядовитую слизь или злого духа, а проблема была в ржавом велосипеде, в брошенной банке, в заасфальтированном кусочке земли, который больше не дышал!
Сердце её колотилось от волнения и страха. Но теперь это был страх от осознания масштабов бедствия, смешанный с жгучим желанием действовать. Она не была больше просто наблюдателем. Она была единственным, кто видел связь между двумя мирами. Единственным, кто мог всё исправить.
Она прижала скетчбук к груди, чувствуя, как страницы, исписанные доказательствами, жгут ей кожу.
– Я знаю, – прошептала она в темноту комнаты. – Я знаю, что происходит.
Глава 9. След ведет наверх
Спуск в Корневию на этот раз был стремительным и целеустремлённым. Ариэль не катилась по тоннелю в темноте, а почти бежала по нему, цепляясь за гладкие стенки и прижимая к груди заветный скетчбук. Её сердце колотилось не от страха, а от нетерпения.
Она выкатилась в знакомую пещеру, где её уже ждали. Крот Умник нервно переминался с лапки на лапку, Зефира порхала у входа, а Бородач лежал неподвижно, но его глубокие глаза были широко открыты и внимательно смотрели на неё.
– Ну?! – взорвался Умник, едва она встала на ноги. – Какие данные? Наблюдения? Выводы? Катастрофа не ждёт!
– Я поняла! – выдохнула Ариэль, разворачивая свой скетчбук. – Вы были правы, Бородач! Я искала не там! Я искала зло, а надо было искать пустоту! Смотрите!
Она тыкала пальцем то в летние зарисовки пышных клумб, то в осенние увядшие цветы, то в рисунок потухшего камня.
– Они умирают одинаково! Не от яда, а от… от забвения! Их перестали поливать, о них перестали заботиться! И светляки гаснут по той же причине! – её слова летели пулемётной очередью. – Проблема не внизу! Она наверху, в моём мире! Что-то отравляет сам парк, и яд этот – равнодушие! Он просачивается вниз и губит вашу Корневию!
Зефира замерла в воздухе, её крылышки перестали шевелиться. Крот Умник снял очки и беспомощно протёр их, хотя они были чистыми.
– Но… но это… – он растерянно посмотрел на Бородача. – Это же… ненаучно! Как можно измерить равнодушие? В каких единицах?
– В потухших камнях, – глухо ответил Мудрец. – В мёртвых корнях. В угасших гирляндах. Это самые точные единицы измерения, друг мой.
Он медленно повернул свою огромную голову к Ариэль.
– Ты стала мостом между мирами, дитя. Ты увидела связь, которую мы, слепые обитатели глубин, увидеть не могли. Теперь след ведёт наверх. Ты должна стать нашими глазами и ушами там.
Ариэль кивнула, чувствуя тяжесть возложенной на неё миссии. Она была единственной, кто мог это сделать.
– Я найду источник, – пообещала она. – Я узнаю, что именно отравляет землю у дуба.
Следующие несколько дней Ариэль проводила в парке как настоящий детектив. Но теперь она смотрела на него не глазами одинокой девочки, а глазами хранителя Корневии.
И парк предстал перед ней в совершенно новом свете.
Она видела то, на что раньше не обращала внимания. Замусоренные уголки, куда дворники не заглядывали: обёртки от конфет, plastic бутылки, пакеты, застрявшие в кустах. Она заметила, как новые, наспех положенные асфальтовые дорожки перекрывали доступ воздуха и воды к корням старых деревьев, и те начинали чахнуть. Она увидела высохшую, потрескавшуюся землю у клумб, которые давно никто не поливал.
Каждый такой уголок она зарисовывала в своём скетчбуке, отмечая, как рядом с ним вяла трава, как обходили стороной насекомые, как сама земля казалась мёртвой и безрадостной.
Она подошла к своему дубу. Теперь она смотрела на него не как на вход в сказку, а как на пациента, нуждающегося в помощи. Она обошла его вокруг, внимательно изучая землю у корней. И там, под слоем прошлогодней листвы и пыли, она нашла то, что видела снизу, из Подземья. Небольшой, почти полностью вросший в землю ржавый предмет. Не велосипед, как она думала сначала, а старую, проржавевшую батарейку. Кто-то давно выбросил её здесь, и она, как молчаливый убийца, годами травила землю вокруг себя, создавая ту самую «мёртвую зону» и ту самую «пустоту», которая и погубила свет в гроте под дубом.
Ариэль вытащила батарейку из земли. Она была холодной и безжизненной. В ней не было зла. Было лишь равнодушие того, кто её бросил.
Она сжала её в руке, чувствуя гнев и грусть. Вот он, источник яда. Маленький и страшный.
Теперь она знала. Но одного знания было мало. Эту заразу нужно было остановить.
Глава 10. Расследование в реальном мире
Ариэль положила ржавую батарейку в пустую консервную банку, которую нашла рядом. Это было маленькое, но важное открытие. Однако батарейка отравляла лишь небольшой участок. На карте Крота Умника «мёртвых зон» было много. Значит, и источников яда – тоже.
Она чувствовала себя сыщиком из маминых детективов. Её скетчбук превратился в досье, а сердце колотилось от важности миссии. Она должна была найти всё.
В следующие дни её прогулки в парке стали целенаправленными. Она не просто бродила, а проводила настоящую операцию по зачистке. Сначала – визуальный осмотр. Она шла вдоль забора, отделявшего парк от гаражного кооператива. Земля здесь была серой, растения – чахлыми и покорёженными. Ариэль зарисовывала увядший куст сирени, его листья были покрыты странным маслянистым налётом.
– Техногенное загрязнение, – бормотала она себе под нос, словно Крот Умник. – Вероятно, просачивание ГСМ.
Она не знала, что такое ГСМ, но звучало серьёзно и научно.
Потом она обходила новую асфальтированную площадку для выгула собак. Асфальт лежал вплотную к стволам старых лип, перекрывая доступ к их корням. Кора на деревьях потрескалась, а листья пожухли раньше времени. Она аккуратно, палкой, отковырнула кусок асфальта у самого корня и зарисовала бледный, почти безжизненный отросток, пытавшийся пробиться к свету.
– Удушение корневой системы, – делала она пометку карандашом. – Аноксидация.
Это слово она тоже где-то вычитала и запомнила. Оно идеально подходило.
Но главная цель была – её дуб. Тот самый, под которым находился эпицентр беды. Если батарейка была маленькой проблемой, то где-то здесь должен был скрываться и большой, главный источник.
Она часами прочёсывала землю вокруг исполина. Разгребала прошлогоднюю листву, ворошила палкой кучи сухой хвои. Искала любые аномалии: пятна неестественного цвета, проплешины в траве, странный запах.
И вот, у самого основания дуба, с его северной стороны, где земля всегда оставалась влажной и тенистой, её палка наткнулась на что-то твёрдое. Не на камень – звук был более глухим. Она встала на колени и начала раскапывать землю руками.