Лина Пишет – Ариэль и истории Корневии (страница 1)
Лина Пишет
Ариэль и истории Корневии
Иногда, чтобы найти свой свет, нужно иметь смелость спуститься в самую густую тьму. И обнаружить, что истинное волшебство – не в умении побеждать, а в умении понимать.
Ариэль и спасение Корневии Глава 1. Одинокая скамейка
Осеннее солнце пробивалось сквозь пожелтевшие листья кленов, рисуя на земле узоры из света и тени. В воздухе витал знакомый запах прелой листвы, древесной коры и чего-то неуловимо горьковатого – предчувствия скорых дождей и заморозков.
На самой дальней скамейке, у заросшей лопухом канавы, сидела девочка по имени Ариэль и старательно выводила что-то в потрепанном скетчбуке. Её рыжие волосы, собранные в неаккуратный хвост, казались частью осенней палитры парка. Взрослые, спешащие по дорожкам, вряд ли бы заметили её – она сидела тихо, как воробей на ветке, и почти не шевелилась.
Ариэль знала каждый уголок парка. Знакомый скрип качелей, узор теней от старых клёнов в три часа дня, даже то, в какой именно луже после дождя лучше всего пускать кораблики из коры. Этот парк был её королевством. Вот только подданных в этом королевстве не было.
Она сидела на своей скамейке – дальняя, у заросшей лопухом канавы, – и раскладывала на лавочке сегодняшние находки. Не важные для других, конечно. Для других это был хлам: камень с дыркой, как будто кто-то просверлил его для тоненькой нитки; причудливо изогнутый корень, напоминающий танцующего человечка; перо голубя, переливающееся на солнце серым и сиреневым цветом.
Для Ариэль же это были самые настоящие драгоценности. Каждый предмет хранил свою историю. Камень с дыркой был Волшебным Глазом Леса. Танцующий корешок – заколдованным лесным духом, которого она освободила, подобрав с земли. Перо… перо могло принадлежать почтовому голубю из сказочного королевства.
Она аккуратно зарисовала перо в свой потертый скетчбук, стараясь поймать игру света. Рисование было её главным языком, единственным способом выразить тот яркий, фантастический мир, что существовал у неё в голове.
Она слышала поблизости визг и смех. На площадке у главного входа гоняли на самокатах ребята из её класса. Катя, которую все слушались, потому что у неё был новейший телефон, показывала что-то на экране, и все толпились вокруг.
Ариэль на секунду представила, что подходит и показывает им камень с дыркой. «Смотрите, он волшебный! Если в него посмотреть, можно увидеть фей!»
Она тут же представила их реакцию: непонимающие взгляды, сдержанные хихиканья, а потом – спины, повёрнутые к ней, и снова общий смех, но уже без неё.
Вот так всё и происходило в прошлый раз. И в тот, что до него.
Она не была новенькой. Она была «странненькой». Девочкой, которая вместо игр в телефоне могла полчаса сидеть у муравейника, наблюдать за белками или разговаривать со старым дубом. Её коллекция «сокровищ» была предметом насмешек ещё в первом классе.
Поэтому она давно перестала пытаться. Гораздо безопаснее было быть невидимкой. Сидеть на дальней скамейке, слушать шёпот листьев и шелест страниц своего скетчбука. Её мир был тихим, но зато он был её. И он был полон чудес, которых другие просто не замечали.
Школьные часы позади, а до прихода родителей с работы – ещё целая вечность. Самое лучшее время. В кармане куртки заветно шуршали два печенья «Юбилейное» – обед, который она приберегла на полдник.
Ариэль оторвалась от рисунка и наблюдала за суетой у главного входа в парк. Казалось, её одноклассников связывала невидимая нить общих шуток и взглядов, в которую Ариэль прикнуть не могла. Не то чтобы её обижали – нет. Её просто не замечали. Она была словно прозрачной. Иногда ей казалось, что если она встанет и уйдёт, никто даже не оглянется.
Она вздохнула и перевела взгляд на белку, деловито скачущую по ветке старой сосны. Зверёк замер, рассматривая её своими бусинками-глазками, будто оценивая: опасность или нет? Увидев неподвижную фигурку, белка успокоилась и продолжила свои дела.
– Тебе повезло, – тихо сказала ей Ариэль. – Тебе не надо притворяться, что тебе весело, когда скучно. И не надо думать, куда деть руки на перемене.
Она снова углубилась в рисунок, пытаясь поймать и перенести на бумагу тени на мохнатой шубке белки. Рисование было её спасательным кругом, её миром, куда не нужно было никого звать и где не было места одиночеству.
Именно в этот момент, оторвав взгляд от альбома, чтобы сверить рисунок с натурой, она увидела Его.
На краю поляны, чуть в стороне от всех тропинок, стоял дуб. Не просто старый, а древний, могучий и величественный. Его ствол был таким широким, что, казалось, его не обхватить и втроём. Ветви, как мощные руки, держали само небо. Кора была покрыта глубокими морщинами-трещинами, каждая из которых могла бы рассказать свою историю.
Но больше всего Ариэль поразило дупло. Оно зияло в самом основании ствола, тёмное и загадочное. Таким большим дуплом, наверное, мог бы пользоваться филин или даже лисица. От него веяло тайной и прохладой, пахло влажной землёй, старым деревом и чем-то ещё… сладковатым и незнакомым.
Девочка невольно замерла, рассматривая его. Почему она никогда не замечала этот дуб раньше? Он будто всегда был здесь, но прятался от чужих глаз, открываясь только тем, кто действительно смотрит по-настоящему.
Печенье было забыто. Скованность и грусть куда-то улетучились. Внутри защекотало любопытство, знакомое и настойчивое, как будто кто-то тихонько звал её по имени.
Ариэль закрыла скетчбук, не отрывая глаз от тёмного проёма в стволе. Казалось, он манил её, обещая спрятать от всего мира. Мира, в котором она чувствовала себя невидимкой.
Она медленно поднялась со скамейки и сделала первый шаг по хрустящей листве по направлению к дубу. Сегодняшний день внезапно перестал быть скучным.
Глава 2. Зов дупла
Ариэль медленно приблизилась к дубу, чувствуя себя немного глупо. Что она, собственно, собирается делать? Уткнуть нос в дупло, как какой-нибудь любопытный пёс? Но странное чувство, что это нужно сделать, было сильнее смущения.
Воздух вокруг древнего великана был другим – более густым, тихим, будто все звуки парка остались где-то сзади, за невидимой стеной. Даже ветерок, игравший с её рыжими прядками, здесь затихал.
Дупло оказалось ещё больше, чем казалось издалека. Оно было похоже на тёмную пещеру, высеченную в самом сердце дерева. Из него пахло не гнилью и сыростью, как можно было ожидать, а терпким ароматом старого дерева, дикого мёда и чего-то неуловимого, словно запах далёкой грозы.
Ариэль присела на корточки, стараясь разглядеть что-то в глубине. Сначала ей показалось, что там кроме мрака ничего нет. Но потом её глаз различил слабое, едва заметное свечение где-то у самого входа, будто кто-то обронил в траву крошечный фонарик.
Она осторожно протянула руку внутрь дупла, её пальцы наткнулись на что-то гладкое и твёрдое. Она подобрала этот предмет. Это был камень, размером с её ладонь, но необыкновенно лёгкий. И он был… тёплым. Не таким, как камень, полежавший на солнце, а будто согретым изнутри. Его поверхность была исписана мелкими, почти невидимыми трещинками, из которых исходил тот самый призрачный, мерцающий свет. Он то слегка разгорался, словно делая вдох, то почти угасал.
Ариэль завороженно смотрела на него, переворачивая в руках. Это было самое прекрасное и загадочное, что она когда-либо находила. Камень-светляк, – сразу же окрестила она его в мыслях.
– Ты откуда здесь? – прошептала она.
И тут до неё дошло. Камень лежал у самого края. Наверное, он скатился откуда-то из глубины. Может быть, он там нужен? Может, он важен для кого-то? Мысль о том, чтобы забрать его, даже не пришла ей в голову. Его нужно вернуть.
Она ещё раз заглянула в дупло. Теперь, когда зрение привыкло к полумраку, она различила, что пол внутри уходил не вертикально вниз, а под плавным уклоном. Он был не земляным, а каким-то… гладким, будто отполированным бесчисленными прикосновениями или потоками воды за долгие годы.
Решение созрело мгновенно. Оно было безрассудным, безумным и единственным верным.
Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ней (парк вокруг был пуст), Ариэль на всякий случай сунула свой скетчбук за пазуху куртки, взяла камень покрепче в одну руку и, затаив дыхание, вползла в дупло.
Внутри было тесно, и она почувствовала, как сердце заколотилось чаще – от страха и волнения. Но отступать было уже поздно. Она легла на гладкий, прохладный пол тоннеля, подтолкнула себя ногами и… покатилась вниз.
Тоннель оказался не просто норой. Это была идеальная, гладкая, извилистая горка! Она не падала, а плавно и быстро скользила вниз, в полную, непроглядную темноту. Воздух свистел у ушей, завывая в странных тональностях. Свет из внешнего мира быстро исчез, остался только мерцающий огонёк в её руке, который отбрасывал на стены бегущие, пляшущие тени.
Страх сменился восторгом. Это было потрясающе! Она летела вниз по самой настоящей тайной горке, прямо внутри древнего дуба!
Поездка длилась недолго, но ощущение было вне времени. Наконец, тоннель закончился, и Ариэль мягко, как на пуховую перину, выкатилась на упругую подстилку из сухого мха.
Она лежала несколько секунд, пытаясь отдышаться и понять, где она. Кругом была тьма, и только камень в её руке отбрасывал тусклый свет, которого едва хватало, чтобы разглядеть очертания небольшой пещеры.