Лина Певзнер – Нити Тьмы. Книга III. Лиерархен (страница 3)

– Что за совет? – безучастно спросила Ника, высовывая нос из-под одеяла и одаривая Лайенирту укоризненным пустым взглядом.

– Серые кардиналы, незримо управляющие этим миром наравне со мной, – вздохнула главнокомандующая. – Автократия не удержится без финансирования и политической поддержки элит. Приходится мириться с тем, что они всегда рядом и контролируют мою деятельность. Об этом совете практически никто не знает, иначе возникли бы ненужные вопросы. Тебе я могу доверить эту тайну. Не только ты осталась одна, д… Ника… – она отвернулась, опуская глаза.

– Если они решат, что я – сумасшедшая, то меня отправят обратно в Прайстер? – в воспалённом сознании возникла крамольная мысль, что это – далеко не самый худший исход, ведь она всё забудет и не умрёт при этом, так что перед Касом её совесть будет чиста.

– Ты не была в Прайстере, – нахмурилась Лайенирта. – Возможно, тебе это приснилось. Я забрала тебя из больницы Хампта. Прости, что не сразу. Поверь, никакое воображение тебе не нарисует того, что творится за стенами этой лечебницы. Ты должна убедить совет в своей вменяемости. Если они решат иначе, воспротивиться их воле будет сложно даже мне, – её лицо дрогнуло, и Ника догадалась, что по какой-то причине, ведомой только самой управляющей, та не преминет биться за неё до конца.

Зная Лайенирту, у Ники не возникло мысли, что это только потому, что она – самый сильный чар, символ власти Хампта и вот это вот всё. Безвольно раскинувшись на подушках, девушка задумалась. Выходит, аппарат мерзкого Хампта куда громаднее, чем ей казалось раньше. Бездушный механизм, перемалывающий жизни и тут же забывающий о них. Или… спасающий заблудшие души и защищающий невинных от нелюдей?

Мысли закипели, ворочаясь в недавно потухшем сознании. Если не она встанет между жерновами системы и хранами, между хранами и нелюдями, между нелюдями и жителями Тенериса, то –кто? В глубине души зародилась злость. Нужно было хорошенько всё обдумать. Одно Ника поняла твёрдо – уходить пока что рано, как и списывать себя со счетов.

– Хорошо, я твоего совета не боюсь, – медленно ответила она, свинцовым взглядом прошив главнокомандующую насквозь. – Мне нужна форма. И – до моего выступления перед этими товарищами, я хочу прогуляться. Не беспокойся, дальше кампуса я не уйду.

– Договорились, – кивнула Лайенирта. – Завтра всё будет. Встречу назначим ближе к вечеру, – она подозревающе прищурилась. – Если решишь им высказать всё, что накипело, я не буду вмешиваться. Гнев – нормальная реакция здоровой психики в такой ситуации.

– Я вам всем выскажу, – пробормотала Ника и вновь накрылась одеялом с головой. Мысли следовало структурировать в уединении, и главнокомандующая молча покинула её затворническую обитель.

Следующее утро далось тяжело. Всю ночь Нике снился Кас, его горячие руки обнимали её, прятали от всего этого прогнившего мира, от всех треклятых миров… Он тепло улыбался ей и рассказывал что-то интересное, иногда они смеялись и целовались.

Возвращаться в реальный мир не хотелось вообще. Ника резким движением стёрла слёзы, набежавшие на глаза, и нехотя поднялась с постели. Помимо кровати в комнате обнаружилась пара простых деревянных стульев, на одном из которых лежала сложенная форма, а на другом – полотенце и расчёска.

В квартире главнокомандующей оказалось три комнаты – одна гостиная и две спальни. В ванную можно было попасть только через гостиную. Нике не хотелось, чтобы Лайенирта видела, что она проснулась, поэтому взяла сложенные на стуле вещи и тихонько высунула в гостиную нос. Тихо и пусто. Вероятно, у управляющей слишком много дел, чтобы прохлаждаться дома – пусть и в шаге от рабочего места.

На всякий случай, Ника постаралась наступать на прохладный гладкий пол как можно тише. Она прошмыгнула в ванную и встала под холодный душ. Всё теперь в её жизни будет холодным, даже то, что нестерпимо горячо.

Злые слёзы снова покатились по щекам, смешиваясь с каплями воды, так старательно пытающимися смыть с неё боль. Девушка сдавленно зарычала и выбралась из душа, сунув голову в сушилку для волос, висящую на стене.

Тёплый воздух, струящийся по волосам, напоминал о том, что она чувствовала, когда была рядом с мужем. В очередной раз захотелось выйти в окно, но ближайшее и единственное было в кабинете Лайенирты, а ей такого подарка Ника ни за что не сделает. И совету этому, и всему треклятому Хампту.

Собравшись, девушка ушла, удивившись, как приветливо открылась перед ней дверь из квартиры главнокомандующей. Внутри кольнула злость – не так уж и сильно её бояться, если позволяют настолько спокойно уйти. С другой стороны – если будет нужно, Хампт везде найдёт.

Идя по холлу, Ника ловила на себе любопытные взгляды. Разумеется, все знали о её горе, но судачили наверняка только о том, припишут ли ей психотравму. И, если припишут, куда отправят такую важную особу, как она. «Не дождётесь, – подумала девушка, меряя холл напористыми шагами и стараясь не замечать никого вокруг. – По крайней мере, пока что. Кас точно не хотел бы, чтобы я угодила в ад лечебниц. Не за это… он… жизнь отдал…»

Кулаки непроизвольно сжались, и лампочки в холле начали перемигиваться. Ругнувшись себе под нос, Ника ускорила шаг и вышла на улицу. В лицо подул леденящий ветер приближающейся зимы. Вдыхая его всей грудью, Ника всеми силами попыталась не думать ни о чём, кроме серого неба над головой и отголосков моторов машин, блуждающих среди высоток.

Зайдя в здание Академии, девушка повернула направо. Среди портретов в длинном освещённом коридоре, висел портрет Каса, а рядом с ним – вместе – Арса и Сариты. Все они были очень реалистично нарисованы, словно живые, счастливые и… как будто она пришла к ним в гости, и вот-вот её обнимут, нальют горячего чая, и они будут разговаривать и смеяться у камина…

Не… живые. Самые дорогие, родные и… Ника рухнула на пол. Запустив руки в волосы, она вновь разрыдалась. Как, оказывается, мало в этом мире нужно для счастья… Девушка просидела на полу около часа, вздрагивая, ни в силах пошевелиться. Наконец, опершись спиной о противоположную от экспозиции стену и прижав ноги к груди, Ника посмотрела на улыбающихся с портретов близких и отрешённо пробормотала:

– И я вас очень люблю… Всегда буду любить. Я знаю, вы всегда со мной. И вместе… Мы справимся. Я не могу уничтожить Хампт – без него погибнет много ни в чём неповинных людей. Но его систему, весь этот проклятый механизм… Необходимо уничтожить. И нелюдей в Лиерархене. Сколько бы их не существовало там. Пока не знаю, как. И не знаю, что делать со всем этим. Но я не сдамся… Пока что, – она поднялась и подошла к портрету друзей. – Надеюсь, там вы счастливее и свободнее, чем здесь. И живёте… у моря…

Ника закрыла глаза, всеми силами пытаясь снова не заплакать. Пустота внутри заполнялась гневом и отчаяньем. Подойдя к портрету мужа, она уткнулась лбом в него, словно это был живой Кас и сдавленно пробормотала:

– Лучше бы умерла я. Ты – предатель, Кас, как ты мог уйти без меня… Теперь ты – там, а я – здесь. Это несправедливо. Дурацкая книга всё солгала. Это я должна была умереть, а ты – нет. Почему? Почему я жива?! Почему тебя нет?!

Она посмотрела в застывшие холодные глаза мужа на портрете. Даже сейчас казалось, что он смотрит на неё с насмешливым укором, таким добрым и родным. В глубине души мелькнула отчаянная надежда – это не правда. Не может быть правдой. Ей солгали. А его… может, спрятали в лечебнице, а всем сказали, что он умер?

Нахмурившись, Ника задумалась. Такое развитие событий вполне могло быть – Кас применил портал, наверняка подобная магия под строгим запретом, что бы он там про это ни говорил. Возможно, даже аура самого могущественного чара не смогла его спасти. Да и Лайенирта не показалась такой уж расстроенной, а Кас ей был не менее дорог, чем Арс. Если эта догадка верна, она непременно его найдёт и спасёт. Если только… это не глупая пустая надежда её затуманенного болью разума.

– Ну уж нет уж, – зло пробормотала Ника под нос. – Я найду тебя. Найду. Неважно, за какой чертой, неважно, где и когда. Даже смерть не разлучит нас.

Надежду отчаянно душили сухие факты, но Ника не сдавалась. Вновь до боли сжав кулаки, она поплелась по коридору на выход, а там – обратно к Хампту, громадной возвышающейся впереди пирамиде, окутанной на вершине белёсым туманом. «Лайенирта не позволила бы Каса сдать в лечебницу, – шептало сознание. – Тебя же она не отдала. А его – тем более. Она за него и врачей бы всех расстреляла, чтобы свидетелей не было, ты же понимаешь. Хватит, Ника, смирись. Его больше нет.»

– Заткнись, – вслух фыркнула девушка самой себе и задумалась, что стоило бы попросить у главнокомандующей каких-нибудь успокоительных.

Неровен час, она придушит и её, и весь этот треклятый Тайный совет. Или сожжёт в порыве ярости. От последней мысли на лице девушки появилась еле заметная сумасшедшая улыбка, а в глазах сверкнул злобный огонёк. Кстати, а почему бы и нет?

Совет, о котором никто никогда не слышал, заседал на тридцать пятом этаже главного здания Хампта. Помещение, где проводилось заседание, было обширным и каким-то чуждым, так как в отличие от всех прочих, тёмно-серых, поблёскивало начищенной белизной. Белые стены, пол, потолок, даже овальный стол и стулья возле него. «Как в лечебнице, – отметила про себя Ника, щурясь от неприятного света отовсюду. – Чем больше блеска – тем больше лжи…»