Лина Певзнер – Нити Тьмы. Книга III. Лиерархен (страница 4)

Девушка окинула злым взглядом собравшихся за столом. Возвышаясь над сидящими – она стояла, убрав руки за спину и дожидаясь, пока все члены совета разместятся по своим местам. Двенадцать, не считая восседающей во главе Лайенирты. Пару человек Ника смутно узнавала, все остальные наверняка тоже были какими-то важными шишками, но новости она принципиально не читала, а значит, и признать никого из них не могла. Да и так ли это важно?

Если бы гибель хранов на улицах не поддерживала их толстые кошельки, наверняка нашлись бы методы борьбы с нелюдями, в которых человеческие жертвы исключались. Да, это – сложно, но не невозможно. Просто им это было не нужно.

Внутри снова стал закипать гнев. По пальцам сложенных за спиной рук пробежали белёсые тени, практически незаметные стороннему глазу. Всё естество рвалось наружу в желании праведной мести – только выпусти.

– Начнём заседание, – возвестил низкий голос Лайенирты, не спускающей с Ники взгляд. Хитрая управляющая, часто имевшая дело с чарами, прекрасно улавливала состояние и желание озлобленной чародейки. – Госпожа Велант, считаете ли вы, что в свете последних событий получили психотравму?

– Нет, – коротко ответила Ника, смутившись от вежливого обращения к себе. Видимо, на совете регламенты Хампта не работали, и девушка приняла это к сведению, хотя обращаться хотя бы к кому-то из присутствующих с уважением она не желала.

– Считаете ли вы, что готовы продолжить службу в дозорах? – задала следующий вопрос Лайенирта, воровато оглядывая собравшихся. Ника стала догадываться, чего добивается главнокомандующая и на её лице мелькнула злая улыбка.

– Да, я готова, – медленно ответила девушка, стараясь сохранять выражение лица непроницаемым.

– Чушь! – не сдержался грузный мужчина с кучерявыми бакенбардами, прогудев на весь зал. – Невозможно от потери оправиться так быстро! Вас непременно стоит подержать для начала в лечебнице, пока не пройдёте все тесты!

Улыбнувшись уголком рта, Ника неспеша направилась к мужчине, обходя овальный стол. Проходя мимо каждого сидящего на пути, она ощутила нечто новое – поначалу ей показалось, что собравшиеся – не люди, а норвы, но вскоре девушка поняла – идущий от них страх – не её, а их собственный. Эти крысы боялись злую могущественную чародейку. Боялись до дрожи во всём своём естестве, хотя и пытались не показывать этого.

Когда-то Кас говорил ей, что его часто отправляли на всевозможные психологические тесты. Выходит, вот где находился источник всех этих злосчастных проверок.

Раньше Ника не задумывалась, что чаров могут банально бояться, ведь для неё, как и для многих жителей этого мира, они были защитниками. Сейчас девушка отчётливо понимала, что всё чуждое и непонятное – а что может быть более чуждым, чем магия? – страшит и выводит из душевного равновесия. Понимала. И не преминула воспользоваться.

– Кто вам сказал, любезный, что я оправилась? – нависнув над притихшим членом совета, тихо поинтересовалась Ника. – Отнюдь. Я очень, очень зла. И я буду мстить за смерть дорогого мне человека, покуда живу. Всем, кто повинен в его гибели, – она пригвоздила его взглядом, а в словах отчётливо сочился яд. Оскалившись в злой улыбке, девушка с торжествующей ненавистью наблюдала за его реакцией.

Надменной спеси разом поубавилось. Мужчина инстинктивно поёжился и вжал голову в плечи, словно пытаясь спрятаться. Его спас другой член совета, сидящий рядом с Лайениртой, задавший напрашивающийся у всех присутствующих вопрос:

– А свершение вашей мести… вы видите в уничтожении нелюдей?

Резко повернувшись в сторону говорившего, Ника прищурилась. На прощанье она одарила насмешливо-злым взглядом его недоверчивого коллегу и, всё также неспешно, направилась к задавшему вопрос. Отвечать она не спешила, чувствуя, как повисшее в зале напряжение разгоняет по телу адреналин.

Педантичный мужчина средних лет, рискнувший задать вопрос, оказался более стойким, чем предыдущий член совета. Либо он был просто более самоуверенным, решив, что не нападёт же она на них в самом деле? Ника одарила его сумасшедшей улыбкой, и посеять зерно сомнения в душе новой жертвы ей было невероятно приятно и вполне удалось.

– А вы как думаете? – наконец вопросом на вопрос ответила девушка. – Эти лиерархенские твари пытались убить меня, а в итоге погиб мой муж! Неужели вы думаете, что я всё оставлю вот так, буду отсиживаться по лечебницам, пока мои товарищи храны гибнут на улицах?! Я – самый сильный чар этого мира, стану упиваться горем, пока может не вернуться кто-то ещё?! Чей-то муж, брат, отец, чья-то жена, сестра, мать?! Да как вы смеете быть обо мне такого мнения?! – её руки объяло белое пламя, и Ника со всей силы стукнула ладонями о столешницу, прожигая её, словно раскалённый нож – масло.

Взгляд мужчины затуманил первобытный страх. «Правильно боишься, тварь, – подумала в гневе Ника, смотря на него через состояние перехода и видя, как от его тела накатывает дрожащая рябь непомерного ужаса. – Вы все виноваты. Все. И в этом мире, и в том.»

Желание создания волны подобно той, что охватила её, когда погибли друзья, захлестнуло разум. Сжечь… Всех. Без разбора. Без жалости. Проклятущая прогнившая система!

– Довольно. Надеюсь, больше ни у кого нет вопросов к самоотверженной госпоже Велант? – голос Лайенирты, казалось, проник в сознание, будто огнетушитель пытаясь загасить в нём пылающий гнев.

В зале повисла гробовая тишина. Ника выдохнула и «стряхнула» огонь с ладоней, одновременно выходя из состояния перехода. Она окинула присутствующих тяжёлым пронизывающим взглядом.

Нет, желание спалить их у неё не пропало, но – какой в этом толк? Каждый здесь – болванка, слишком высокого мнения о себе, но тем не менее – пустышка. Убьёт их всех, на их место придут другие. Такие же. Или хуже. А её, слабую и опустошённую, навсегда упекут в лечебницу. Это – не выход. Систему можно разрушить только целиком, планомерно, от основания до всех её нескончаемых голов.

– Главнокомандующая, прошу вас разрешить мне вернуться к дозорам с завтрашней ночи, – нарушил тишину спокойный голос Ники.

– Разрешаю, – кивнула Лайенирта, сверкнув одобрительным взглядом. – Раз вопросов к вам больше нет, вы можете идти.

Коротко кивнув, Ника направилась к выходу, не сказав больше ни слова. Всех присутствующих она хорошо запомнила в лицо. Сегодня госпожа Велант не лгала и не лукавила ни в одном своём слове.

Глава 2

Первый дозор стал для Ники спасением, прежде всего, от самой себя. Прошлую ночь она провела у Люси, но спала плохо и пришла к выводу, что нагружать других людей своим присутствием не стоит.

Весь прошедший день Ника бесцельно слонялась по Тенерису, словно пытаясь физической нагрузкой выдавить боль из себя. Ничего не получилось. Только к душевной боли добавились усталость и тяжесть в теле.

Окинув взглядом свою сегодняшнюю команду и приветственно кивнув, Ника залезла внутрь унарта и закрыла за собой дверь. Храны удивлённо переглянулись, а она уставилась перед собой пустым взглядом.

Как ни старалась, Ника не могла пересилить себя и забраться в клетку на крыше – слишком живы были ещё воспоминания о том, как они вместе с Касом ехали в ней на концерт. И тепло его тогдашней улыбки раскалённым клинком рассекло душу. Ника зло скрипнула зубами и закрыла глаза, не позволяя течь слезам.

Унарт добрался до отведённого ему этой ночью сектора и остановился. От обострившихся эмоций чувствительность повысилась в разы. Ника ощущала червоточину через три сектора отсюда, но в отведённом ей пока что было глухо. Она одарила команду угрюмым взглядом, первой выбираясь наружу.

Ночь. Тишина. Ни малейшего дуновения ветра. Только пара тусклых фонарей, скорее мешающих зрительному восприятию, чем помогающих ему. «Мрак,» – вспомнилось Нике любимое ругательство Сариты, и на душе ещё больше заскребли кошки.

Тарахтя, унарт поспешил скрыться за гермоворотами парковки в ближайшей высотке. Желая занять себя хоть чем-то, Ника зачаровала оружие всем хранам в команде, хотя нужды в этом пока не было.

Спустя час безмолвного дозора, она задумалась, что поступила глупо – зачарование могло спасть в самый неподходящий момент. Покосившись на пылающие белым огнём клинки хранов, девушка успокоила себя тем, что её эмоциональной боли, прямо влияющей на магию, достаточно много, чтобы они так пылали сутки напролёт.

По спине пробежал холодок, мурашками катясь по телу к кончикам пальцев. Ника расплылась в злой улыбке и кивнула хранам – их ждал бой. Червоточина расползалась язвой на теле земли, вибрируя и беспокоя чувства спешащей к ней чародейки.

С минуту дозорные стояли в паре-тройке метров от мутного стекла портала, напряжённые и поднявшие клинки на изготовку. Поверхность червоточины подёрнулась мощной рябью, и из неё показалась массивная безглазая морда оренкрата.

Резким движением плети, в мгновение зачаровывающейся в полёте, Ника хлёстко ударила монстру по морде. В глубине души мелькнула надежда, что удар окажется смертельным, и гигант рухнет, закрывая своей тушей портал.

Уши резанул омерзительный болезненный визг, но такое посягательство оренкрата только разозлило. Импульсивным движением он протолкнул себя через червоточину и, переставляя ряды массивных ног, направился в сторону двуногих, посмевших на него напасть.