Лина Певзнер – Нити Тьмы. Книга I. Тарнодан (страница 10)
Когда-то тоннели хотели сделать под землёй, но быстро отказались от этой затеи: червоточины никогда не появлялись в воздухе, но на поверхности земли или же под ней – вполне. Днём они возникали крайне редко, но и такое случалось.
По этой же причине в Тенерисе практически не существовало малоэтажных строений: места, в которых можно было строить здания были весьма ограничены. В связи с этим, между высотными зданиями могло быть немалое расстояние, где располагались дворы, парки и места отдыха.
Стоянки для машин были только дневными – если оставить транспортное средство на них на ночь, можно было схлопотать огромный штраф или даже конфискацию. Считалось, что ночью транспорт мешался дозорным и мог послужить временным укрытием для мелких нелюдей.
Ночами на улицах было пусто. Автомобили занимали либо первые этажи высоток, либо специальные здания-гаражи, возводившиеся в зонах, не пригодных для строительства домов, но вполне подходящих для гаражей. Как эти зоны определялись и почему высотки не рушились от появления червоточин в фундаменте, Ника не знала, но видела в каком-то учебнике, что в этом году на занятиях в университете это будут рассказывать. Девушка тяжело вздохнула: будут, если её не выгонят…
В высших учебных заведениях Тенериса требования к посещению были очень строгими, а она уже пропустила целый день. Идти в университет Ника боялась не меньше, чем в свою комнату в общежитии. Ей нужно было время, чтобы морально к этому подготовится, а его не было совсем.
От грустных мыслей девушку отвлёк прибывший на станцию поезд. Обклеенный яркой рекламой, он казался чем-то совершенно неестественным в монохромной картине станции и уходящих в темноту тоннелей. Поезд имел большое количество маленьких цепких колёс, располагавшихся на крыше. Ими он крепко цеплялся за два ходовых рельса, прикреплённых к железобетонному остову, поддерживаемому почти сплошной стеной мощных арок.
Контактный рельс также находился наверху, параллельно ходовым. Поездное оборудование получало с него заряд благодаря вытянутым вверх широким токоприёмникам. Такой поезд никогда не провалится в червоточину, так как попросту не касается земли. Если в неё попадёт одна или несколько опор даже в момент движения поезда, прочие укрепления его удержат.
Обо всём этом показывали познавательные фильмы на экранах внутри вагонов. Подобное и впрямь действовало на сознание успокаивающе – горожане часто предпочитали Торенгарт личному транспорту.
Помимо того, что поезд не провалится в червоточину, попасть под него тоже нужно было ещё постараться – от поверхности до состава был прогал в высоту платформы. При падении стоило лишь пригнуться и дождаться, пока поезд проследует дальше, а затем подняться наверх по лестницам в торцах платформы.
Плюсом было ещё и то, что из-за малого количества вагонов, которое мог выдержать остов, интервалы между поездами были минимальными – всего полторы минуты.
«Интересно, а как дозоры следят за Торенгартом? Лазают по тоннелям?» – подумала Ника, заходя в вагон и усаживаясь на одно из свободных мест.
Странно. После встречи с Касом её стали одолевать вопросы, которыми раньше она точно не стала бы задаваться. Вот только волновать сейчас должно было совсем иное… Голова по-прежнему противно болела. Быть может, все эти вопросы просто последствие таблеток… Или что это за состояние такое?
Ехать нужно было долго. Вот и появилось время на размышления. Нике очень хотелось включить и послушать музыку в дороге, но Торенгарт представлял из себя самую настоящую паутину, в переплетении маршрутов которой путались даже те, кто родился и вырос в Тенерисе, что уж тут говорить о девушке из провинции.
Пришлось сидеть и вслушиваться в каждое объявление, чтобы не проехать свою станцию и не оказаться неизвестно где. Подобное с ней бывало лишь раз, когда она ехала на вокзал и уснула в вагоне, проспав свою остановку. Впечатлений хватило на всю жизнь: получасовая поездка тогда превратилась в двухчасовую, так как в обратную сторону поезда напрямую не следовали.
Напротив Ники сидел парень, слушающий музыку в новых модных наушниках, автоматически подключающихся к системе оповещения состава. При объявлении станции, музыка в них заглушалась и голос диктора транслировался прямо в уши.
Девушка вздохнула – у неё на такие не было денег, а если её единственная затея насчёт помощи самой себе провалится, то уже никогда и не будет – выгонят из университета и всё… Ей ничего не останется, как вернуться в родной Персанс, работать на какой-нибудь низкооплачиваемой работе и до конца жизни слушать несчастные мамины вздохи по ночам…
«Ну уж нет уж,» – прозвучал голос Каса в её голове. Ника вздрогнула, не сразу сообразив, что это просто воспоминание – так сильно на её мировосприятие повлияли события последних суток.
«Ты опять прав, – подумала Ника, слабо улыбнувшись самой себе. – Ну уж нет уж. Пока я здесь, пока я что-то могу, буду пытаться. Кас же смог, а он всю семью потерял. Даже представить сложно, сколько нужно силы духа, чтобы такое пережить.»
– …следующая станция Ларонтен. Осторожно, двери…– звучал голос диктора.
Встрепенувшись, Ника еле успела выскочить на платформу, буквально пролетев через закрывающиеся двери. Она решительно направилась к схеме на стене, призванной облегчить тернистый путь пассажиров через сложную развязку между сходящимися линиями.
Решительность и сосредоточенность помогли – Ника сумела не заблудиться, и с первого раза добралась до нужной ей станции. Войдя в вагон, девушка встала у двери – здесь нужно было проехать лишь пару станций.
«Что делать, если не выйдет? И что делать дальше, если выйдет?» – подумала Ника, смотря сквозь стекло двери на мелькавшие во тьме тоннеля арки, на которых падали отсветы от освещения вагона.
На оба эти вопроса девушка никак не могла придумать ответ. Предпочтя не гадать, она решила свершить задуманное, а дальше уже смотреть по сложившимся обстоятельствам.
Выйдя на улицу, Ника оглянулась – она никогда не была в этом месте раньше и лишь примерно представляла, куда ей нужно идти. Город гудел своей привычной жизнью, прохожих на улицах практически не было, да и спрашивать дорогу Ника стеснялась.
Вместо этого, она решила искать на ощупь, подходя ко всем высоткам подряд. Единственное, что она знала наверняка – нужное ей здание где-то на этой стороне дороги. Приложение с картами города было платным, покупать его только ради одного использования девушка посчитала бессмысленным расстратством – мама и так высылала почти всю свою зарплату на её учёбу.
Подойдя к ближайшей высотке, нависавшей прямо над входом в Торенгарт, Ника прочла на небольшой табличке, висящей справа от массивных дверей:
Верховный суд Тенериса
Верховный суд Тарнодана
Рабочее время: пятница, 14:00 – 15:00
Пока девушка в исступлении смотрела на табличку, в очередной раз отмечая, что Кас был прав, к ней подошёл опрятный мужчина в серой строгой форме без отличительных знаков, очень отдаленно напоминавшую форму дозорных, только более простую, безликую. Ранее Ника никогда такой не видела. Мужчина учтиво поздоровался и поинтересовался:
– Вы что-то ищете? Могу ли я вам помочь?
– Ой, да, – девушка встрепенулась: несмотря на учтивость, от мужчины веяло какой-то угрозой и неприязнью. – Я в столице недавно… Подскажите, пожалуйста, где-то здесь находится поликлиника для иногородних студентов, верно?
– Верно. Идите прямо по этой улице в ту сторону, – он указал направление жестом, – через три здания увидите храм Анхертона, за ним находится поликлиника.
– Спасибо большое, вы очень любезны, – поспешила откланяться Ника.
– Всего доброго, – холодно улыбнулся мужчина, прощаясь.
Чувствуя, как сердце забилось в висках, девушка поспешила по улице, не оборачиваясь – несмотря на показное дружелюбие, мужчина показался ей опасным. Она даже не понимала, почему, просто как-то ощутила это всем своим естеством. Год жизни с тираном сделал своё дело, научив её воспринимать подобное на каком-то подсознательном уровне.
Мимо высоток Ника прошла быстро, а вот у храма она остановилась, с интересом его разглядывая. В Персансе, как и во всех небольших поселениях, храмы не строили, максимум что могло быть – часовня, но в родной деревне не было и этого.
В отличие от прочих структур, ютившихся на первых этажах высоток, храм Анхертона высился отдельно стоящим зданием. Несмотря на высоту в пару десятков метров, разделения на этажи он не имел, скорее наоборот, выглядел ослепительно белым монолитом, несколькими шпилями словно стремясь рассечь небеса.
Солнечные блики танцевали на его неприступных стенах без окон, отчего казалось, что по ним сбегает светящаяся вода, блуждая средь их покатых неровностей. Если не знать, что это – храм, его вполне можно было бы принять за необычную гору из белого кварца, выросшую прямо посреди типовой городской застройки. Неудивительно, что у подземного бога было множество последователей. Его храм выглядел помпезно и вычурно, вызывая чувства трепета и смирения.
Ника не была атеисткой. Она допускала, что некий Анхертон, Властелин вайтанов, действительно существует или существовал где-то в Лиерархене, но всё же в вопросах религии была полностью солидарна со своей матерью.