Лина Павлова – Время отшельника (страница 3)
– Конечно знаешь. Уверен, нашла всю информацию про своих соперников – все новенькие так делают. Странно, что меня ты до сих пор не вспомнила. Плохая память на лица?
– На идиотов, – ласково ответила Алиса.
Только когда парень в третий раз улыбнулся, она, наконец, догадалась.
– Ворон.
– Лилит, конечно, звучит лучше. Мне, выходит, просто не повезло: даже не я придумал. Так что еще один совет: озаботься фальшивым именем заранее, чтобы не вышло что-то подобное.
Алиса про это слышала – специально, чтобы не пасть жертвой тех колдунов, которые полагаются на магию сознания, некоторые участники старательно скрывали свои имена. Раньше Алиса считала, что все это ради пафоса – намного ведь интересней называть игрока Вороном и представлять что-то вроде супер-человека в черном плаще, чем обычным Васей. А потом на деле познакомилась с магией, проникающей в сознание. И все сразу стало намного понятней.
Да и Ворона никаким Васей звать точно не могли. Он жил во Франции – это Алиса помнила.
Ворон, да у него даже ресницы светлые – откуда вообще эта кличка?…
В одном парень был прав: Алиса на самом деле проштудировала всю информацию об участниках, какую только смогла найти: вместе с Матвеем они даже залезли в архивы Аякса, за что потом здорово получили. Правда, Алиса не знала, зачем именно она это делала: то, что они находили, совсем не успокаивало.
У Ворона – одна победа в недавней Игре, у Китайского демона – целых две, если не больше. Лилит – даже не просто участник, она наставник в шанхайском храме – большего признания для мага и придумать сложно. Правда, кроме этого Алиса ничего не смогла про нее найти: ни даты рождения, ни места – словно до первой Игры Китайского демона и не существовало. Или как будто она жила вечно и возникла из неоткуда, как и полагается демону.
А у Алисы… У Алисы совершенно нечестно полученное место. В Токийской Игре она – случайно. И сколькой не убеждай себя, она-то знает правду.
Просто ошибка.
Лилит отошла, катя за собой чемодан. Алиса перестала чувствовать тяжелую и давящую ауру ее магии.
– Но на французском «Ворон» звучит неплохо, – разглядывая свои ногти заметил парень. – Хочешь послушать?
– Предлагаешь снять Проводник? – хмыкнула Алиса. – Конечно. Прямо сейчас.
Артефакты настраиваются долго – и около часа она бы полагалась только на свое знание языка.
– За идиотку меня держишь?
– Немного.
– Пошел к черту, Ворон, – фыркнула Алиса, отворачиваясь от него и закидывая на плечо тяжелую сумку.
В глаза почти сразу бросилась табличка с указанием метро – та самая, которую Алиса так долго искала. Не обращая больше внимания на парня, она двинулась в нужную сторону – теперь внутри поселилось еще больше беспокойства.
Прятать ауру – не прятать, называть свое имя – не называть… Будь у нее еще пару дней, она поговорила бы с Катериной – в конце концов, наведалась бы к самому Аяксу, но у нее больше нет времени. До начала Игры – пару часов. При условии, что Алиса не упустит первую подсказку.
Да и Катерины… Тоже, считай, больше нет.
Алиса снова недовольно поджала губы. Встала на ступеньки эскалатора, ведущего под землю, к электричкам, и устало потерла лоб.
Людей вокруг оказалась целая куча – Алиса к такой толпе не привыкла. Она почти всю свою жизнь прожила на Аяксе, где столько людей не собиралось даже во время Отбора. Ну, или во время туристического сезона: с тех пор как мост из Владивостока дотянулся до острова, людей однозначно прибавилось.
Как среди этой толпы она увидит подсказки?… Как сообразит, где следующий этап?
– Прятаться не будешь, верно? – раздался знакомый голос за спиной.
– Не собираюсь – и поверить не могу, что такой сильный маг как ты, решил это сделать. Что, с Китайским демоном тебе не сравниться?… – ответила Алиса, даже не оборачиваясь. – Да и денег, я смотрю, у тебя не особо, раз на метро катаешься.
Она хмыкнула и добавила:
– И самоуважения тоже не очень – увязаться за новенькой, с ума сойти.
– Что поделать, – ничуть не обиделся Ворон. – С Лилит мне и правда не сравниться – да и тебе советую обходить ее стороной. А такси – такси – это так скучно. Ведь можно прокатиться на метро и завести себе новых друзей.
Он наклонился к уху Алисы.
– Поверь, дружба – это выгодно. Как тебя зовут?
– Алиса, – мрачно ответила та.
– Как-то простенько.
Алиса с трудом сдержала смешок – видимо, Ворон подумал, что это имя она только что выдумала. Забавно.
– Зачем тебе вообще моя дружба? Мне с тобой – вполне, только это не дружба будет, а паразитизм. Тебе это ни разу не выгодно – может ты с ума сошел, Ворон? Мозги у тебя тоже птичьи?
Тот положил руку рядом с рукой Алисы на поручень эскалатора, и поднявшийся рукав белой рубашки обнажил смешные разноцветные фенечки. Алиса бросила на них быстрый взгляд.
Она такие тоже плела. Принцип забавный – пока плетешь, ни о чем больше не думаешь. Перекладываешь ниточки и вместе с ними неосознанно и потоки своей магии.
Туда-сюда. Из одного места в другое, но так, чтобы все осталось на одном месте. Не потерять ниточки, не добавить случайно новой – баланс. Фенечки – не артефакты. Просто способ помнить о равновесии. Раньше Алисе оно было очень нужно, а теперь она и без этого отлично справлялась, и смешных браслетов больше не носила.
А такому сильному магу, как Ворон, они зачем?…
Алиса тряхнула головой. С чего она вообще взяла, что это – что-то связанное с магией?…
– Нет, Алиса, не паразитизм – симбиоз. Взаимовыгодное сотрудничество. Я помогаю тебе пробраться через парочку-другую этапов, потому что – будем честны – без меня у тебя нет шансов. А ты… У тебя есть одно крошечное преимущество – тебя никто не знает. Будешь моими ушами, глазами и прочими частями тела. А потом разойдемся по-хорошему.
Алиса возмущённо оглянулась на него и чуть не оступилась на выходе с эскалатора.
– Подожди, я правильно понимаю – все части Амброзии, которые мы найдем вместе – достанутся?…
– Мне, – как ни в чем ни бывало, кивнул Ворон, сходя с эскалатора вслед за Алисой. – Тут кстати нужно карточку купить… Была когда-нибудь в Японии?…
– Да пошел ты, – не сдержалась Алиса. – Ты не Ворон, слышишь, – ты курица общипанная.
Тот, казалось, ничуть не обиделся.
– Давай на чистоту, Алиса, без меня ты и на второй этап не доберешься. Да и Игру, возможно, так и не начнешь. Это взаимовыгодная сделка.
Но та уже ускорила шаг, стараясь оторваться от Ворона.
С ума сойти. Отдать все самовлюблённому французскому магу просто ради возможности пройти парочку—другую этапов? Бред. И чего он вообще к ней пристал?… Шел бы хоть к той же Лилит – у них двоих всяко бы шансов было больше.
Только уже среди людей, ждущих электричку, Алиса замерла на пару секунд. Прикрыла глаза, слушая гул чужих голосов, и в следующие мгновение на нее обрушилась полная тишина.
Раз – вдох. Громкий, похожий на порыв ветра в наступившей тишине.
Два – выдох, пар изо рта, словно на сильном морозе – смешное действие некоторых заклинаний.
Три.
Алиса распахнула глаза, одновременно с тем, как на нее обрушились звуки – раздался шум прибывающей электрички, и в лицо ударил теплый порыв ветра.
Для окружающих ничего не произошло: Алиса все так же стояла на платформе, туда-сюда шли люди с большими чемоданами, а на табло менялось время до прибытия очередного поезда. Но магическая аура, которая привлекла Ворона, теперь была надежно спрятана: а прятаться Алиса умела – это первое, чему ее научила Катерина.
Алиса поправила сумку на плече, оглядываясь – французского мага нигде не было.
Двери разъехались в разные стороны, пропуская людей в вагон, и вслед за остальными Алиса зашла внутрь. Села, поставила тяжелую сумку себе на колени, тревожно оглядываясь по сторонам. Это все Ворон со своими идиотскими предложениями.
Она дернула головой, пытаясь отогнать непрошенные мысли.
Алиса поджала губы. Нащупала брелок на сумке – малахитовый круглый камушек, который когтистыми лапками держал золотой дракончик. На самом деле, дракончик был не золотым – просто покрашенным какой-то дешевой краской, которая уже порядком облупилась.
Малахит ответил легким покалыванием в пальцах и волной тепла.
По громкой связи объявили следующую станцию, иероглифы на табло на противоположной стене вагона метро дернулись, меняясь, но Проводник перевел все как—то криво: с названиями у него было не очень.
Поезд тронулся.