Лина Николаева – Пока не рассеется дым (страница 4)

– Я наслышан о делах, с которыми вас связывают. Ваша, – Кантор сделал паузу, – карьера началась три года назад, верно? За это время у вас собрался достаточный послужной список. Но не буду перехваливать вас или вашего друга: вы одни из лучших, но не лучшие.

Найдер, наконец, выпустил трость и осторожно приставил ее к креслу.

– Одни из? Тогда почему мы?

Раз едва заметно помотал головой. Найдер начал уходить не в ту сторону. Осторожность друга была понятна, но вопросы стоило оставить на потом. С «шесть-девять» лучше так: сначала дать выговориться, а уже потом затягивать в свои сети.

Ризар улыбнулся:

– Кто сказал, что только вы? Можете называть это игрой, а у всякой игры только один победитель.

Раз провел пальцами по подлокотнику кресла, пересчитывая швы – девять. Наверное, и Кантор был девяткой: той, что больше остальных цифр и стремится к завершенности.

– Подробнее. – Найдер напряженно подался вперед и подставил руки под подбородок.

– Миллион линиров.

Найдер еще сильнее подался вперед, точно уже тянулся к деньгам. Раз пересчитал швы на втором подлокотнике – снова девять.

В хорошей пекарне буханка хлеба стоила пять линиров. Рабочие Тьянтала со стажем от трех лет зарабатывали шесть тысяч. Квартира в Фьяноле стоила от трехсот тысяч. Ученые в зависимости от пользы открытия могли получить до миллиона. Столько же обещали им.

«Десять тысяч пятьсот один, десять тысяч пятьсот два, десять тысяч пятьсот три…» – Раз пробежался до третьего десятка и двинулся назад. Он видел нетерпеливую дрожь Найдера, да и сам уже растерял спокойствие: обычным дело, за которое сулили такую награду, быть не могло.

Миллион… Для Найдера это решение проблем со всеми королями Цая, исполнение отцовской мечты, здоровая нога. И, главное, спокойная жизнь на равных с миром. Деньги заткнули бы всех, кто шипел ему вслед «оша» и «калека». Для Рены – возвращение к той жизни, которой ее лишили, и исполнение мечты о путешествиях. Для Джо – всех ее мимолетных, но вмиг захватывающих с головой «хотелок». Раз не знал, чего желает Феб, но не сомневался, что миллион справится с этим. Только собственной мечты у него не было.

Когда-то хотелось одного: пойти по стопам родителей и брата, стать ученым. Помогать людям, может, вылечить смертельную болезнь или изобрести что-то, что сделает жизнь легче. Затем единственной целью стала свобода от больничного мира. После – найти работу. Мечты мельчали, пока не исчезли вовсе.

– Давайте к главному, – деловито произнес Найдер. – Сроки. Суть. Имя.

– Мне нравится ваш подход. – Ризар кивнул и повернулся так, что на лице залегла тень, сделавшая его похожим на восковую маску. – Как вы знаете, через три недели состоится День прогресса. Для ученых это единственная возможность представить свои исследования не научному совету, а министрам, минуя одобрение гильдии.

Найдер внимательно слушал. Раз водил ладонью по подлокотнику вперед-назад – девять швов в одну сторону, девять в другую. Все это он знал с детских лет.

– Мы знаем, что перед министрами выступит ученый, который сделал открытие, способное изменить не то что город, но и мир. – Выдержав драматическую паузу, Ризар подвел итог: – Нам нужны его разработки. Все бумаги, заметки, связанные с делом, а также само открытие.

«Сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три…»

Ставки все повышались, речь уже шла не о бумагах. Кто так сильно не хотел перемен? Или, наоборот, желал? Что это могли быть за перемены? И работа, которую поручают преступникам из Цая? Да не просто поручают, а устраивают соревнование за главный приз – миллион линиров. У кого есть такая сумма? Как убедиться, что ее заплатят? Раз вздохнул: слишком много вопросов.

– Хорошо. – Найдер кивнул с хмурым лицом. – Разве эта ваша игра не наделает шуму? Если несколько человек начнут охотиться за одним, кто-то обязательно наследит или помешает другим. И о каком открытии идет речь? Как зовут вашего ученого?

– Вы задаете правильные вопросы, Найдер. Да, чем больше человек знает, тем сложнее. Но и тем сильнее они постараются. Это необходимо, так как мой друг волнуется по поводу сроков. Чем быстрее работа будет сделана, тем все мы, уж поверьте, станем счастливее.

Ясно. Заказчик не думал о последствиях: пусть преступники в погоне за добычей хоть весь город разнесут, только бы дело было сделано. А тот с разработками скроется и… Что «и»? Продаст другому городу-государству? Да, например, северный Норт, до революции имевший статус столицы, охотно шел навстречу тем, кто выступал против Киона. Или заказчик сам хотел воспользоваться результатами работы?

Раз выразительно посмотрел на Найдера, но тот не обратил внимания. Конечно, едва речь заходила о больших деньгах, он плевал на опасность и прыгал в омут, не смотря на табличку «Не нырять». Что же, оставалось, опять, поддержать его. Опасностей Раз все равно не боялся – нечем было бояться.

Кантор загадочно улыбнулся:

– Обладающих магией прячут по больницам или вынуждают бежать, но что если окажется, что ее можно контролировать? Что если знать, как наделить силой?

Раз нащупал кости в кармане и сжал. «Десять тысяч один, десять тысяч два…» Клятое дело про клятую магию от клятых ученых.

– Разработки касаются того, что наделяет магией? – уточнил Найдер. Кантор кивнул. – Зачем вам это?

– Не надо спрашивать о наших целях. Лучше подумайте о своих. – С лица Ризара не сходила искусственная улыбка.

– А где гарантии, что после выполнения нас не убьют, и мы получим свои деньги?

Кантор поставил руку на подлокотник кресла и подпер подбородок кулаком.

– Вы ожидаете, что мы подпишем договор на выполнение работ в присутствии юриста? Какие гарантии вам нужны?

Найдер потянулся к трости: он всегда хватался за нее, когда нервничал. Да, гарантий никто не мог дать – был важен ответ, и столь прямой говорил о многом. Им предлагали серьезное дело, опасное, и по-настоящему выбор звучал так: рискнуть, потому что живем единожды, или не рисковать, ведь жизнь одна?

– Назовите имя заказчика.

– И приглашение на званый ужин прислать, быть может?

Найдер улыбнулся – в улыбке виделось неприкрытое довольство. Да, он любил деньги, любил риск и мечтал утереть нос королям Цая. Для него все указывало на то, что нужно согласиться. Разу требовался еще один аргумент, но какой, он не знал.

– По крайней мере, нам нужен чек для покрытия расходов. – Не дав Кантору ответить, Найдер деловито продолжил: – Я хочу знать, кого еще вы отправляете. Возможно, это подстегнет нас действовать быстрее. Вам важно время, так? Значит, дайте ответы, дан Ризар. О ком идет речь? Это один из любимчиков научного совета? Или отщепенец?

– Дан…

Найдер не сдержал смешка. В его мире не было места уважительному обращению «дан», и ничего хорошего от тех, кого так называли, он не видел. Впрочем, как и остальные четверо.

– … Лаэрт…

Раз вздрогнул.

– … Адван.

Земля ушла из-под ног.

Это имя снилось ему, и оно же преследовало наяву: в газетах, в рекламе на улице и даже в разговорах прохожих. Молодой талантливый ученый стал новым богом Киона, на которого едва ли не молились. Портреты темноволосого мужчины, стоящего над столом, заполненным пробирками и колбами, стали сродни иконам. Ученики вешали их в классах, мечтая достичь таких же успехов – и это всего лишь в двадцать четыре!

Но перед глазами Раза стоял другой образ: хмурого парня с чернильными пятнами на руках и увлеченным взглядом. Юного ученого, которого младший брат боготворил и так мечтал помогать, что принес в жертву свое здоровье и саму жизнь. Однако все в мире, кроме того мальчишки, знали: боги жестоки, и неважно, в ком ты их нашел.

Раз почувствовал, что задыхается и, судорожно нащупав фуляр в кармане, сжал его. До новой порции оставалось не меньше пятнадцати часов, а хотелось сейчас же закинуть в рот таблетку, горькую, но верно спасающую от воспоминаний о боли, о предательстве.

«Миллион, миллион один, миллион два…» – Раз начал считать, и числа помогли вернуть власть над собой. Чем больше контроля требовалось, тем больше они становились, а имя брата стоило по меньшей мере миллиона.

– Да, от него можно ждать «открытий, способных изменить мир». – Найдер передразнил голос Ризара. – Получается, он изобрел что-то, дающее магию?

– Все верно. Это переработанный экстракт растения, который воздействует на конкретный участок мозга и способствует нарастанию магических нитей. Хотя вам ни к чему эти детали. Принесите все образцы, что есть у дана Адвана, а также бумаги, в которых он описывает ход своей работы. Или его самого, если не получится.

Раз вцепился в подлокотники. Похоже, пора учить новые числа – ставки поднимались, и даже триллионов уже не хватало. Если он снова увидит брата…

– Сложность в том, что это дело всей жизни дана Адвана, как он говорит. И он хорошо понимает, что открыл. Его дом охраняется, а сам он, как правило, не остается один. Адван носит все при себе. Возможно, большей части нет даже на бумаге – только в его голове. Принесите эти знания, и неважно, в каком виде.

Ризар достал из кармана пиджака листовку. На ней мужчина в строгом костюме высился над кабинетным столом. Надпись гласила: «Встреча в Кионском Государственном Университете. Профессор Лаэрт Адван рассказывает о будущем науки».