Лина Николаева – Пока не рассеется дым (страница 1)
Лина Николаева
Пока не рассеется дым
Ноль
Часы пробили пять. Лаэрт скоро вернется из университета.
В Кионе говорили: пять – это час розыгрышей, поэтому Кираз обычно встречал брата шуткой. Хотя Лаэрт все равно оставался хмур. Улыбка на его лице появлялась, только когда он спускался в лабораторию в подвале, где переливал и смешивал, соединял, разделял и, конечно, наблюдал и записывал.
Вытянув шею, Кираз посмотрел в окно – садовая дорожка оставалась пуста – и вернулся к учебнику. Он сам с нетерпением ждал часа, когда Лаэрт спустится. Тот долго отмахивался, но год назад, наконец, сдался и рассказал младшему брату, чем занимается, а заодно начал его учить.
Кираз сверил записи в тетради и перелистнул страницу учебника – с одной таблицы на другую.
Лаэрт поступил в университет не в шестнадцать, как большинство, а на два года раньше. Кираз хотел быть таким же, поэтому после школы занимался дополнительно. До вступительных экзаменов оставалось всего три месяца – он не мог позволить себе лениться.
Сквозь открытое окно донеслись голоса. Ученик выглянул: по вьющейся среди кустов роз гравийной дорожке шел брат, а за ним следовали двое мужчин под сорок, в строгих темных костюмах. Один держал папку с бумагами, другой – чемоданчик, какие носили при себе врачи.
«Профессора!» – подумал Кираз с замиранием сердца. Наверное, работа Лаэрта заинтересовала университетских преподавателей, и они пришли оценить его успехи. Кираз вскочил, взволнованный, и бегом понесся вниз. Он ведь помогал, его тоже могут заметить!
На первом этаже замедлив шаг, он пригладил растрепанные рыжие волосы и выпрямил спину. Главное, правильно ответить на все вопросы. Если они будут, мысленно добавил он, смутившись. Как бы ему ни хотелось поговорить с профессорами, все-таки они шли к другому. Успехи в опытах принадлежали Лаэрту, Кираз только немного помогал: он стал доказательством того, что лекарство работает.
Ученик сжал кончики пальцев, и оконная рама, повинуясь усилию воли, хлопнула. Он покажет, чего добился Лаэрт.
Слуга открыл дверь. Едва переступив порог, Лаэрт спросил:
– Где Кираз?
– Занимается в своей комнате, – доложил пожилой мужчина в ливрее.
Кираз вышел в коридор. Лаэрт выглядел по-деловому собранным и больше напоминал торговца, а не увлеченного ученого с чернильными пятнами на руках, каким привык его видеть младший брат. За спиной маячили профессора. Вблизи они больше походили на потрепанных книготорговцев с проплешинами на костюмах, чем на важных ученых. Один, поставив чемоданчик на пол, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Подойди ко мне, – Лаэрт поманил рукой. Голос звучал непривычно мягко.
Краснея, Кираз приблизился. Не так он представлял встречу с профессорами!
– Вытяни руки, – тон стал еще более мягким, даже ласковым. Смутно помнилось, что отец говорил также, но он умер шесть лет назад, и его голос почти стерся из памяти.
– Зачем?
– Так надо. Вытяни.
Кираз посмотрел на брата, на профессоров и покорно поднял руки. Стоявший слева мужчина ловким движением достал из кармана металлические браслеты и со щелчком застегнул их на запястьях Кираз. Тот вцепился в них, пытаясь снять.
– Зачем это?!
Металл казался сплошным листом: ни крепления, ни механизма. Кираз сжал пальцы и повел в сторону, но ничего не произошло – ничего, что происходило обычно.
– Вот. – Лаэрт опустил взгляд.
– Да, я заметил, – процедил профессор с папкой в руках. – Спасибо за сигнал, дан Адван. Город станет спокойнее благодаря вам.
Кираз попятился. Он уже слышал эту фразу. Магию считали болезнью, а способных к ней – зараженными; так говорили перед тем, как забрать «заболевшего» на лечение.
Ученик сделал еще шаг назад, не переставая качать головой. Да это же час розыгрышей! За ним не могли прийти. Не за что было! Он не имел склонности к магии – только то, что дал эксперимент. Закон о запрете силы не нарушен, они развивают науку. Так говорил Лаэрт.
Кираз уставился на брата. Пять – час шуток, верно? Его не могли отдать в…
На плечи опустились ладони одного из «профессоров» – Кираз даже не заметил, как тот оказался за его спиной.
– Идем по-хорошему, парень. Будешь упираться – придется тебя усыпить, пока не приедем на место.
– Лаэрт! – Кираз дернулся к брату.
– Проблемный? Как думаешь? – спросил один «профессор» второго.
Лаэрт с лицом мученика посмотрел на Кираза.
– Извини. Так будет лучше.
«Профессор» схватил повыше локтя. В шею что-то укололо, затем коридор сжался, и пол оказался прямо перед глазами. Кираз вспомнил, как часто Лаэрт говорил, что наука превыше всего, но это быстро стало неважным.
Один
На костях выпали две шестерки. Вероятность этого была один к тридцати шести. В Кионе такое сочетание называли солнечным и пророчили удачу тому, кто его выбросил, но Раз в удачу не верил. Он знал, что полагаться можно только на числа и точные расчеты: они не подводят.
Перекинув красные игральные кости из одной ладони в другую, Раз услышал:
– …Четыре.
Две двойки на костях. Он прислушался к ворчанию Найдера.
– А в прошлом месяце пять! Выручка становится все меньше. Чем мы занимаемся?
Друг поджал тонкие губы и нахмурился. Зачесанные назад черные волосы и нос с горбинкой делали его похожим на нахохлившуюся хищную птицу. Одну руку Найдер положил на бухгалтерскую книгу, другой он сжимал трость – все сильнее с каждым словом.
– Работники опять разбежались, комнаты для постояльцев простаивают. – Он недовольно посмотрел на Рену. – У тебя тоже продажи упали. – Затем на Феба. – Даже игорный зал пустует! – И закончил на Разе.
– Интересно почему… – Рена скрестила руки.
– Ты хочешь мне что-то сказать? – Найдер прищурил карие глаза.
Он родился в кочевом народе оша, который считали грязным, и предрассудки всюду следовали за ним. Происхождение стало больным местом Найдера, даже неудачу с таверной он связывал с этим: как же, все, что принадлежит оша, обходят стороной.
Девушка вздохнула:
– Я про то, что мы не умеем вести такие дела. – Она обвела рукой полутемный зал с пустыми столами. – У нас хоть раз за три года была прибыль? Люди идут только за лекарствами Феба. Найдер, согласись, что другое у нас получается лучше!
– Но ведь таверна важна! – Феб встал на защиту друга.
– Не надо, – Рена закатила глаза. – Ты бы сбежал отсюда, если бы мог.
Найдер отрезал:
– Это не обсуждается. Хотя бы потому, что нам нужно официальное место работы. Знаешь же: по чертовым кионским законам неработающих штрафуют. А приносит таверна прибыль или убыток – это мое дело. Я не лезу в твой карман, а ты не лезь в мой.
Раз снова перекинул кости из руки в руку. Опять выпало четыре – как четыре стихии, стороны света или района в Кионе. Их тоже собралось четверо.
Найдер был негласным вожаком и отличным вором. Он всеми руками держался за свою таверну – наследство отца – и мечтал увидеть ее, полную гостей, в память о родителе. Хотя «Вольный ветер» давно перестал быть только таверной: к нему пристроили жилые комнаты, открыли игорный зал, небольшую лавку.
По документам Раз числился «распорядителем». Иногда он вставал за рулетку, но его большей страстью и настоящей ролью в деле был взлом сейфов. Он обожал слушать щелчки замка, переводить их на язык цифр и разгадывать комбинации.
Рена отвечала за поваров и официантов, которых становилось все меньше, и за жилые комнаты. Ее роль в другом деле скрывалась, и эту тайну стоило беречь изо всех сил. Однажды та уже сделала Рене больно и привела туда, где они встретились с Разом и откуда бежали, оставив за собой огонь и сотню трупов.
Фебу принадлежала лавка, в которой он торговал снадобьями и порошками. Кроме средств для крепкого сна и спокойствия, он создавал кое-что, сделавшее ему славу в Цае – криминальном районе Киона. Раз стал его главным клиентом, хоть и не по своей воле, а по нужде.
– Раз! – Кончик трости Найдера уперся в грудь названного.
Дерево всегда покрывали коричневые пятна: их форма, оттенок, расположение могли меняться, но происхождение было одинаковым. Большинство шарахались, поняв, откуда эти пятна, и такой взмах помогал получить желаемое лучше любых слов. Иногда Разу даже казалось, что Найдер специально не счищает кровь.
Ударив рукой по трости, он равнодушно бросил:
– Я тебя слушаю. Продолжай. – И сунул кости в карман жилетки.
Найдер скривил губы, но вместо ответа снова взялся за бухгалтерскую книгу.
«Один, два, три, четыре, пять…» – Раз начал отсчет. Не кости, так числа. Однажды они не дали сойти с ума от лекарств и боли, а после стали лучшим успокоительным и развлечением.
Полистав страницы, Найдер отложил книгу.
– Ладно, поговорим о другом.