Лина Николаева – Пока боги спят (страница 59)

- Намми! – позвала Чайо служанку, уснувшую в углу на стуле. Девушка встрепенулась и мгновенно оказалась рядом:

- Нареида, вы уже проснулись! Извините, я не заметила. Как вы себя чувствуете?

- Всё в порядке. Как я здесь оказалась?

Намми прищурилась, явно не поверив словам Чайо, но не стала спорить.

- Вы упали у ворот замка. Стража заметила это. Лекарь уже осмотрел вас, но не смог ничего сказать. Он просил позвать его, как только вы очнётесь. Я могу это сделать?

- Не стоит, - Чайо качнула головой.

- Но нареида, себя нужно беречь! Болеть – удел стариков, если вам стало плохо, нужно что-нибудь сделать с этим. Мой дядя… - Намми пустилась в длинный рассказ о болезнях и смертях, и Чайо едва её слушала.

«Тея», - позвала она, и девушка тут же откликнулась.

«Что произошло? У меня так болит голова, но я чувствую себе сильнее, мне кажется, теперь я могу то, что не могла раньше».

«Ты далеко зашла. Перескочила сразу несколько жизней, к самому началу. Такое бывает, но это – большое напряжение и может обернуться по-разному».

Чайо резко вздрогнула, поняв, что диалог происходил в её голове. Прежде голоса Теи и Шайта она слышала так, словно они стояли рядом, только были невидимы. И отвечала она им, точно обычным собеседникам. И вдруг разговор перенёсся в мысли. Она могла вести диалог, не вызывая непонимающих взглядов, никто и подумать бы не смог, что в голове у неё сразу несколько сущностей, и они говорят друг с другом. Немыслимо!

Чайо торжествующе улыбнулась, выпрямилась. Боль поутихла. Все твердили: надо стать фениксом. Она и сама вроде хотела этого, но только сейчас желание стало отчётливым. Хотелось понять себя – всех себя, какие только были – познать силы и научиться тому, что умели фениксы. Чайо чувствовала такую решительность, какой у неё никогда не было. Этот мир забыл про фениксов, так может, она напомнит ему?

Чайо робко улыбнулась и вжала голову в плечи. Ну что за смелые мысли! Наверное, ни отец с матерью, ни даже Сейго ни за что бы не поверили, что у неё – у неё! – может появиться столько желания и решительности.

- Нареида, как вы себя чувствуете? – голос Намми стал настойчивее. – Может, позвать лекаря? Вы так раскраснелись, и ваш взгляд, точно у… - эйлийка смутилась и замолчала.

- Всё в порядке, - ответила Чайо, и на этот раз слова были сказаны от чистого сердца. – Спасибо, Намми, ступай. Если будет нужно, я позову.

Чайо опустилась на кровати пониже, прикрыла глаза и мечтательно улыбнулась. Перед глазами стояла темнота, но за ней как будто притаилось множество образов, слов, и все они хотели пробраться вперёд и показать себя. Чайо, не открывая глаз, нашла среди этой темноты одну точку и стала мысленно притягивать её. И вдруг сознание словно прыгнуло вперёд, она прорвалась через пелену света, ударившего в глаза, и оказалась в большой незнакомой комнате.

За столом сидят четверо: Тея, ещё одна девушка и двое мужчин. Среди них Чайо узнала расстрелянного в подвале.

- Ленгерн процветает. После провала первых реформ я не верил в успех. Но вот вторая экономическая реформа дала результат, которого не ожидал никто. Я не знаю, чего ещё хотеть для империи. Норт растёт, в столицу съезжаются со всех уголков Арлии. Поля Олеса способны прокормить весь запад. Кион дал нам столько благ, которые мы даже возомнить не могли. Теперь я хочу заняться подъёмом востока, он сильно отстаёт в развитии. Надо начать переселенческую политику, - бородатый переводит дыхание и делает глоток.

Тея счастлива: Андор, обычно спокойный и молчаливый, сегодня не умолкает. Дела империи идут на лад, а впереди стоят цели ещё более великие. И пусть он говорит о скучной экономике, Тея не может наслушаться слов возлюбленного.

- В народе ходит множество слухов, - второй мужчина похож на Андора: тот же тембр голоса, задумчивый, но уверенный взгляд зелёных глаз, прямая, точно военная, осанка – его младший брат, Оррин. – О разных тварях, - он осторожничает, и это выводит Андора из себя:

- Говори прямо! Да, я продал душу, чтобы два наших старших брата умерли, и трон достался мне. Да, всё моё окружение – гости из-за стены, - он глядит на Тею и ухмыляется. – Есть что-нибудь новое? Пусть болтают.

- Я не об этом, - Оррин качает головой. – Мы оба знаем правду. И не только мы. Всё больше тех, кто понимают: сказки – вовсе и не сказки. И они говорят, что ты решил заключить договор с лесными тварями. Что ты хочешь общего для нас с ними мира.

- Время покажет, правда это или нет.

- Ты должен рассказать мне! Я тебя знаю, ты не умеешь останавливаться в случае опасности. Береги себя. Общество Сол не даст осуществить задуманное.

- На каждого есть управа, - Андор пожимает плечами.

Братья возвращают разговор к политике Ленгерна. Девушки только переглядываются: как всё это знакомо! Бесконечные разговоры о политике, экономике, жаркие споры, примирения, снова споры, предостережения осторожного младшего братца и безрассудство, упорство старшего.

- Я хочу кое-что показать тебе, - Тея улыбается подруге. Она встаёт из-за стола и кладёт раскрытую ладонь поверх руки Андора. Она горячая и сильная. – Дай мне ключ, - он гладит пальцами внешнюю сторону её ладони и вкладывает ключи. Они улыбаются друг другу, и Тея идёт к выходу.

- В конце сада стоит домик для слуг, сейчас он пустует, - девушка начинает рассказывать, и воспоминание меркнет.

Чайо откинулась на подушках и счастливо улыбнулась. Спокойное, домашнее воспоминание согрело душу. Как же хотелось вспомнить все свои жизни, и саму себя, и близких, их судьбы. Видение ещё было так сильно, что Чайо до сих пор помнила прикосновение Андора, заинтригованный взгляд подруги, недовольство Оррина.

И все бы ничего, если бы Чайо не знала: Андор стал последним императором Ленгернийской империи. Его свергли в ходе революции и расстреляли в подвале дома, далёкого от родины.

«Тея», - позвала Чайо, но девушка не откликнулась.

- Тея! – повторила она вслух, но внутри ничего не шевельнулось. На сегодня достаточно, поняла Чайо.

Хотелось поделиться пережитым. Сейго уже уехал, и она даже не знала, когда он вернётся. Ренна? У лисицы хватало своих забот. Стервятник? Да, он знал о фениксах, но... Это же Стервятник! Надо найти Нордея.

Чайо выбралась из кровати, переоделась, переплела растрепавшуюся косу и вышла в коридор. Найти Нордея не составила труда. Она рассказала ему всё: о множестве личностей фениксов, о Тее, Шайте и Арамир, их судьбах и своих переживаниях.

- Может быть, начнём с конца? – Нордей не выглядел удивлённым, казалось, он знал о фениксах всё то же, что сама Чайо. Ему не понадобилось и минуты, чтобы дать ей подсказку. – Тея – твоё последнее воплощение, а нортийская революция – событие, которое коснулось наших народов. Северяне были близки к тому, чтобы принять предложение людей и заключить мир. Я плох в истории, но даже я знаю о последнем императоре и истинных причинах революции. Идём в библиотеку, поищем что-нибудь из истории?

- Да, идём, - Чайо не медлила с ответом, но внутри снова засело подозрение. Слишком легко. И всё ли было в порядке с Нордеем? Он говорил так, словно хорошо заучил необходимые слова, вот только забыл показать удивление и выдержать паузу.

- Я несколько раз заходила в библиотеку, но многие книги давались с трудом. Мне сложно читать на вашем языке.

- Почему ты не сказала раньше? Я всегда готов помочь тебе, ты ведь знаешь это? - Нордей улыбнулся так открыто и искренне, что Чайо не смогла не улыбнуться в ответ. Сразу стало легко и спокойно. Опять она видит этот заговор! Разве не всё хорошо?

Нордей коснулся её руки, зовя за собой. Пальцы у него были цепкие и ледяные. Чайо вздрогнула. Совсем не как у Андора. Прошлого уже не вернуть. Сколько бы жизней не мог прожить феникс, но даже для него каждый миг был единственным и неповторимым.

Глава 26. Не время

Рейлан

Весь день, а то и ночь, Рейлан проводил на работе. Разговаривал с Мак, изучал Рогатого, узнавал жизнь Сола. Много читал и писал, вёл переговоры с работниками других Линий – порой он сам не понимал, что делал, но по привычке упрямо шёл к цели. Так долго она казалась единственно верной и нужной: на первом месте – помочь Ните, на втором – верно выполнить работу Общества. После того, что показала Лави, Рейлан вдруг растерял всю уверенность в себе.

Приближались дни двоелуния, до поездки в Дрион оставались считанные дни. Рейлан вспомнил, как давно не видел Тиру. Пожалуй, с того дня, когда он подкараулил её у театра. Он ведь так и не пришёл на премьеру. Не ответил ни на одно письмо. Она не простит! Рейлан задумчиво потёр подбородок и откинулся в кресле. Надо что-то сделать. Как в очередной раз выпросить прощение? Тиру было не подкупить ни одним подарком, самая лучшая ложь с ней не проходил – она знала его слишком хорошо.

Рейлан что-то проворчал себе под нос. Он начал писать, но Тира вдруг завладела всеми его мыслями. Даже почерк стал более плавным, округлым – так писала она. Надо увидеться.

Бросил взгляд на часы. Около двух. Тира всегда в это время репетировала. Если поторопится, успеет поймать её у театра. Возможно, девушка будет в хорошем настроении и хотя бы согласится выслушать его.

Рейлан накинул жилет и быстрым шагом прошёл по извилистым коридорам Подземелья. Небо затянули тяжёлые дождевые тучи. Сильный ветер грозил вот-вот сбить с ног. Рейлан взглянул на часы, бросил взгляд в сторону Подземелья и стал закоулками пробираться к театру.