Лина Николаева – Пока боги спят (страница 26)

- Как это происходит?

- Я не знаю. Просто нужно захотеть что-то передать и всё. Ваши слова сами становятся мыслями в нашей голове, и не важны все эти языки и наречия. Но этому нужно учиться, конечно. Мы учимся у Крылья, - медведь сказал это с гордостью. – Без учёбы можно наболтать лишнего, что должно оставаться только нашими мыслями.

- Как тебя зовут? – Кириан отодвинул тарелку в сторону и с любопытством посмотрел на нари.

- Лопух.

Кириан рассмеялся. Медведь обиженно надул щёки.

- Что смешного?

Снизу послышался птичий клёкот. Лопух тут же вскочил. Крылья поднялась в комнату, что-то сказала медведю, и он ушёл. Птица села напротив Кириана и так посмотрела на него, что ему стало не по себе: излишне внимательно, цепко, словно смотрела внутрь, в саму душу.

- Что-то не так? – спросил Кириан, ёрзая и блуждая взглядом по комнате. Крылья молчала и всё так же изучающе смотрела на дракона.

- Хватит! – выкрикнул он и обхватил себя руками, словно пытался скрыть то, что хотела углядеть Крылья.

- Это не поможет. Да и увидела я всё, что требовалось. Рассказать? – Кириан непонимающе кивнул. – У каждого народа свои особенности. Мы называем их даром и проклятьем. Дар нари в том, что они могут видеть душу, - Кириан от удивления вытянул шею и округлил глаза. – Душа – это вся твоя суть. У неё нет формы, но есть цвет. У одних душа бела, как снег, у других алеет кровью, а у третьих сияет, точно солнце. В цвете души заключены все достоинства и пороки, мечты, страхи. Чтобы не ошибиться, что я ждала именно тебя, мне нужно было узнать, какой ты.

- И какой я? – тут же спросил Кириан и подался вперёд, ближе к Крылья.

- Такой дракон! – в голове зазвучал смех птицы. – В нашем мире давным-давно жили настоящие драконы, фениксы и другие великие звери. Они вымерли, но память о них жива. Я видела их, - Нари чуть повела крыльями. – Они были велики, не чета земным народом. С какой силой они верили в себя и свою цель. А уж если захотят! Мир – и не только наш – преклонялся перед ними. Драконы создавали империи. И они же их разрушали. Ну а ты, дракон, чего хочешь: строить или разрушать?

Кириан медлил с ответом. В голове возникали картины нового великолепного мира, в котором не было ни Норта, ни севера, какие они сейчас, где каждый знал правду и находился на своём месте. Как это передать словами? Он хотел как лучше, но поняла бы ведунья его «лучше»?

- О небеса, - птица испустила тяжёлый вздох. – Я вижу такой дивный мир, но путь к нему залит кровью. Дракон, ты одинаково прекрасен и ужасен в своих стремлениях. Найди правильный путь. Пусть твой огонь горит и освещает, а не сжигает.

- Что мне делать?

- Прежде всего, ты пройдёшь суд нари.

- Что? – воскликнул Кириан. – Какой ещё суд?

- Нари – хранители мудрости и справедливости. Это не мои слова и не мои законы. Я выпросила тебе время на отдых, но оно подходит к концу. Старейшины посмотрят на твою душу, и если света в ней больше, чем тьмы, то мы сделаем для тебя всё, что в наших силах.

Кириан скрестил руки на руки и злобно, уже догадываясь об ответе, спросил:

- А если тьмы больше?

- Погуляй по городу, пока собирается суд. Используй это время с пользой.

Кириан почувствовал, Крылья давала ему подсказку. Предложение бежать или остаться, может найти что-нибудь? Кириан заскрипел зубами от злости.

Крылья быстро выскользнула из комнаты. Он немного помедлил и тоже вышел из дома, вернулся, чтобы забрать сумку, спрятал её под плащом и снова вышел.

- Куда ты, человек? – в голову ворвался голос Лопуха.

- Я вернусь, мы ещё увидимся.

Кириан удалялся от дома ведуньи. То тут, то там среди деревьев прятались дома нари, иногда встречались они сами. Поселение оказалось маленьким. Кириан уловил приторно-сладкий запах, доносившийся из леса. Он показался знакомым и навевал плохие воспоминания.

Дракон пробрался среди деревьев и вышел к глубокой яме. Дальняя сторона пышно заросла травами и цветами, ближняя была хорошо утоптана, казалось, нари частенько бывали здесь. Кириан осторожно заглянул в яму. На дне валялись черепа и кости самых разных размеров, очищенные временем и погодой. Чуть повыше лежали тлеющие тела в лохмотьях. Наверху ямы были совсем свежие, едва тронутые гниением.

«О небо», - подумал Кириан и отступил.

Неожиданно Кириан услышал рычание позади себя, в мысли ворвался крик:

- Эй!

Кириан мгновенно развернулся, сжал руки в кулаки и краем глаза оглядел местность, чтобы знать, что он сможет использовать, если подошедший – враг. Хоть улыбался тот вполне дружелюбно, Кириан не позволил себе расслабиться. На первый взгляд нари казался копией пса, стерегущего город: та же косматая серая шерсть, могучее телосложение, чёрный взгляд собачьих глаз, простая туника. Затем Кириан увидел, что шерсть у него светлее, на глаза ниспадал чёрный клок шерсти, точно чёлка у человека. Нари этот был не сторожевым псом, как тот, а, скорее, хулиганистым щенком.

- Не бойся, - он расплылся в улыбке-оскале. – Я хочу помочь. Идём, надо спешить.

- Объясни, кто ты и зачем здесь.

Нари сердито зарычал. Хвост поднялся вверх.

- Все вы, двуногие, идиоты. Видишь это? – пёс ткнул пальцем в яму. – Здесь афеноры и эйлы, сурреи, неры – все, кто забредали к нам. Нари мнят себя хранителями справедливости. И для них она в том, чтобы убить любого, в чьей душе они найдут тьму. И знаешь что? Сколько живу, помню помилованного лишь… Не помню! Не было их. Хочешь туда же? Пожалуйста. Глупый двуногий.

Кириан с опаской глянул на яму и покорно кивнул:

- Идём. Куда?

- То-то же. Ты не знаешь ничего об этом мире, так не спорь со мной.

Пёс поправил сумку, висящую за плечами, и широким шагом двинулся в лес, прочь от города. Кириан едва поспевал за ним.

- Если ничего не объяснишь, буду спорить, сколько считаю нужным. В конце концов, я – дракон.

- А я нари. Я выше и сильнее, могу одной рукой пришибить тебя к дереву. Могу заглянуть в твою душу и надавить на больное. Так кто кого?

- Делай что хочешь, я всё равно останусь драконом.

Кириан и пёс одновременно издали добродушные смешки. Кириан почувствовал тоску: у него никогда не было того, кто понимал его и мог ответить в тон.

- Но всё же, откуда ты взялся? – дракон отбросил привычную холодность, в голосе послышались нотки любопытства.

- Меня зовут Шорох. Нари, который привёл тебя – Шелест, это мой брат. Наша мать – Крылья. – Кириан удивлённо повёл бровями. – Да, птица! Это разные народы не могут быть вместе, а мы все – одна раса, и неважно кто кот, а кто пёс. Тебе стоит научиться скрывать свои мысли. Особенно такие глупые.

- А ты не лезь без спроса.

- Я ведь не знаю твоего языка и жестов, как мне тогда понять, что ты хочешь ответить? Мало кто из нари знает язык двуногих. Молчи и думай.

Деревья стали ниже и поредели. Кириан начал вглядываться в листья, чтобы отвлечься и не выдать мысли.

- Слушай дальше. Наша семья издавна была на особом положении в городе. Девочки рождались птицами, только они могли стать ведуньями. Мальчики – псами: два брата, что стерегли город. Да не перебивай, потом расскажу!

Кириан молчал, но вопросы поневоле сами возникали в голове. С ещё большим усердием он стал вглядываться в деревья и слово за словом повторял услышанное, чтобы отбросить непрошеные мысли.

– Мама всегда прислушивалась к зову судьбы. Она беспокоилась не только о нари, но и обо всём мире. Не раз я слышал, что она ждала человека-дракона. И вот ты появился. Мама убедила старейшин дать тебе отдых. Но ненадолго, сегодня тебя должны судить, чтобы понять, ты – свет или тьма. Только неправильно это. Заглянуть в душу другого нари – тяжелейшее преступление для нас. Никто и не догадывается, сколько тьмы в душе каждого. Свой мрак мы не видим, но чужой чуем издалека. Нари судят намерения, а должны – поступки. Тьма есть внутри каждого, главное её обуздать, так ведь? Так. Шелест – страж и верховный судья, он выносит приговор, а я его исполняю. Я бы стал твоим палачом. Представляешь, каково это? – в голосе Шороха послышалось отчаяние.

До боли грустными глазами он посмотрел на Кириана. Ему стоило труда вспомнить, что это не собака, её не погладить, чтобы обрадовать, и не приласкать. Дракон кивнул, не зная, как выразить свои чувства.

- Мы с Шелестом разные. Он предан городу, он – настоящий нари. Про меня в Севере всегда говорили: в стае – не без паршивого щенка. Я делал всё наперекосяк и всё не то. И теперь, о боги, как я рад, что увёл тебя у них из-под носа. Я не знаю что, куда, как, но кое в чём уверен: если мама сказала, ты должен сделать то, что нужно миру, я доведу тебя, куда бы вела дорога.

Кириан медлил с ответом. Что же получается? Кудрявый явно знал о «справедливых» нари и не случайно отправил его к ним. И каков же мир вокруг, всё-таки! Кириан знал, что так многое скрыто от людей, и всё же с трудом мог уложить в голове существование ведуний, магии, души и весь этот непростой, непонятный, но завораживающий мир.

Кириан сцепил руки на затылке и замедлил шаг, просвистел короткую мелодию. Так что же получается?

- Спасибо, - проговорил он очень медленно, осторожно. – Ваш мир совсем не похож на тот, к которому я привык, я не знаю, чего ждать от него. И не знаю куда идти. Помимо этого, не знаю, чего сам хочу, - на какое-то мгновение он стал казаться себе обычным человеком, едва ли на что-то годным, полным пустых амбиций.