Лина Николаева – Красными нитями (страница 10)

От Адайн пахло яблоками и корицей – она обожала это сочетание! – а кожа у нее была мягкая, прохладная. И вся она показалась такой уютной, спокойной – не той сумасшедшей девчонкой из Канавы, какой Адайн любила притворяться, а своей, по-сестрински родной.

Девушки постояли, обнявшись, и одновременно рассмеялись. Ката выпустила Адайн и шагнула к Каю. Он вдруг превратился в смущенного парня и замер.

Ката первой обняла его и осторожно положила руку на спину. Белая рубашка оказалась из приятного тонкого хлопка, серый жилет – из более крепкой, плотной ткани. Кончики пальцев почувствовали на нем едва различимые полосы. Кате всегда было интересно, каковы на ощупь ткани, на которые Кай тратил столько денег.

Южанка с улыбкой шагнула назад. Здесь, с ними, тоже было «хорошее время». Но не лучшее.

Смотреть на смерть и убивать, бежать, тонуть, блуждать в темноте – это не ее. Она хотела засыпать не в повозке после побега из тюрьмы, а в своей кровати, в своем доме, рядом со своим человеком.

Ката еще раз осмотрела собравшихся. Их жизнь, их борьба – не для нее. Она не справлялась и делала только хуже. Но как сказать об этом, как уйти, Ката не знала. Больше этого она не понимала, как теперь отмыться – не только от чужих прикосновений, но и от причастности к убийству, и от собственной слабости, из-за которой умерла подруга.

Глава 6. Это важнее всего

– Ты бы не сидела там, – пробурчал Кай.

Адайн пришла в «кабинет» первой и уселась на подоконник за его спиной – стулья ее не интересовали, видимо. Однако башня прогнила и держалась из последних сил, любой шаг стоило делать с осторожностью и уж конечно не залезать на старый подоконник.

– Это почему?

– Ты меня отвлекаешь. Сядь передо мной.

– Во имя Яра! – Кирион скривил лицо. – Почему ты не скажешь, что беспокоишься и что хочешь смотреть на нее? В чем проблема?

Кай вздохнул и посильнее нажал карандашом на карту, прочерчивая путь от нужного дома до башни. Наверное, он сам был этой проблемой.

– Догадался, надо же, – прошипел Кирион. – Теперь решай ее.

Адайн зашевелилась. Даже не оборачиваясь, Кай знал, что подруга состроила ему гримасу. Со скрещенными руками она села на стул напротив.

– Так что мы будем делать дальше?

– Расскажу, когда придут остальные. – Кай оторвал взгляд от карты: – Мне понадобится твоя помощь. Пойдешь со мной?

– Конечно. Пропадешь ведь без меня. – Адайн улыбнулась.

Кай нанес штрих с еще большим нажимом. Она опять соглашалась, стоило ему позвать – о чем он говорит, Адайн не спрашивала, хотя сейчас просьба должна была претить ей. Чертов брат обходился все дороже.

Покачиваясь на стуле, девушка несколько раз шумно вздохнула.

– Все в порядке? – спросил Кай.

– Спина болит, – буркнула Адайн. – Видимо, я слишком привыкла к хорошим перинам.

Кай ухмыльнулся:

– Не держи спину прямо. Сиди, как тебе удобно.

Адайн уставилась на него взглядом, по которому он понял: речь шла не про осанку и не про перину.

Кирион с шумом вздохнул. Понукаемый его взглядом, Кай добавил:

– Мне жаль, что я пришел так поздно. Если новая перина – или что угодно, помогут тебе, скажи мне. Я все куплю и сделаю.

Адайн улыбнулась, но ответить не успела – один за другим заходили члены их увеличившейся «семьи».

Первыми вошли Ката и Нелан. Девушка сразу юркнула в сторону, но спряталась не на подоконнике или за выступом стены, как обычно, а за Неланом, сев немного позади него. Кай видел тревогу на ее лице, однако двух дней ему оказалось мало, что поговорить с ней. Нелан держался настороженно и напоминал человека, который идет по шаткой поверхности и проверяет каждый шаг. Бывший инквизитор сбрил отросшую бороду и оставил только свои смешные, пшеничного цвета усы. Хотелось ехидно спросить: не их ли пышность покорила Кату?

Следующими появились Киро и Коли, за ними скользнула Антония. Все трое хмурились, а у нее к тому же опухли глаза.

Последними зашли Эль и Дар Крейн. Кай не сдержался:

– Долго еще ты будешь таскать его сюда?

– Пока Рейн не сядет с нами, – уверенно откликнулась Эль, садясь на стул рядом с Адайн.

Малышка взрослела на глазах: в ее одежде и прическе ничего не менялось, а вот разница во взгляде была разительной. При первой встрече Кай увидел тихую блеклую девушку и спрашивал себя: что Рейн нашел в ней? Та она осталась в прошлом, а то, что видел Рейн, теперь видел и Кай. И она справилась, не пропала в Канаве – ее “помощника” он не одобрял, но и осуждать договор не собирался. Каждый выживает как может, и этот урок Эль усвоила.

– «Чувствуй себя как дома, спасибо за помощь» – ты это хотел сказать? – Дар поднял одну бровь и посмотрел надменно и требовательно.

В его лице и лице Эль угадывалось что-то похожее: дело было то ли в одной форме носа, то ли в пухлых губах, а может, в чем-то внутреннем. Каждой твари по паре, черт возьми.

– Нет. Я сказал что хотел.

Адайн с Эль переглянулись. На лицах так и читалось недовольное: «Мальчишки…», которое Кай не раз видел у матери, наблюдавшей за ним и Рейном.

– Ну давай-ка, рассказывай, что ты там придумал, раз моя помощь не нужна, а я послушаю.

Рассказать было что. Кай следил за дворцом и перемещениями Рейна в течение двух дней. Король посещал больницы, приюты, школы, как марионетка, которую таскали туда, где ее хотят видеть. Всюду за ним следовал некий Алкерн Миш. На словах он служил камердинером, но его роль была важнее: это он натягивал нити между марионеткой и кукловодом.

Кай потер красные глаза – эти два дня он не спал – и начал:

– Рейна всегда сопровождает Алкерн Миш, который составляет его расписание и решает, какими дорогами они поедут.

Факт звучал просто, но стоил недешево. Чертов братец. Вот вернут его – и пусть платит за расходы. Кирион на эту мысль скривился.

– Нам необходимо узнать, где они поедут, и мы сможем устроить засаду. Однако о Мише не сказали ничего хорошего: он слишком предан Совету, его не подкупить. Но у него есть сын.

Кай следил за реакцией Адайн. Она не поймет его. Не в этот раз.

– Мальчишка пяти лет. Жена Миша умерла, родители тоже, и это его единственное слабое место. – Плечи Адайн напряглись, но она еще молчала. – Заберем мальчика, надавим на Миша, узнаем у него, где поедет Рейн, нападем. Все.

– Кай! – воскликнула Ката. – Мы не можем похитить ребенка!

– Не можем? – Он скрестил руки.

Кай сам был готов к тому, чтобы сказать эти слова. Он не хотел становиться таким же, как Дети Аша, которые изменили судьбы Адайн и Эль. Да, с мальчишкой ничего не случится: посидит в башне денек или два, но… А если нет? Этот вопрос Кай собирался держать при себе и щеголять уверенностью, хотя по-настоящему ее было – крохи. Но Рейн стоил и того, чтобы рискнуть, и того, чтобы преступить последние принципы.

Адайн медленно поднялась и, шагнув к столу, уперла в него руки. Плечи были высоко подняты, рукава блузы задрались, обнажая тонкие запястья и татуировки змеи и крысы.

– Так ты просил моей помощи в этом? – Она буквально прожигала взглядом.

Кай ответил как можно увереннее:

– Да. Мы уведем мальчика за собой.

– Уведем, значит?

Кай убрал ладони под стол и сжал кулаки так, что кисти свело от боли. Конечно, в борьбе с Советом не было места детям, но это же ради Рейна! Чертов брат со своими чертовыми словами. Раньше Кай легко наплевал бы на все и забрал мальчишку – любым способом.

– Да, – ответил он, чувствуя все большее желание отвести взгляд от Адайн, от ее зеленых глаз, которые постоянно притягивали его – но только не сейчас. – Да, до похищения детей мы еще не опускались. Я тоже не хочу этого, но я не знаю, как иначе добраться до Рейна. Клянусь тебе, с мальчиком ничего не случится. Помоги мне забрать его. – С еще большей уверенностью, даже почти угрозой, Кай добавил: – Я заберу Рейна любой ценой, ясно? И если для этого нужен мальчишка, пускай.

Кирион застонал от злости:

– А другими словами не мог сказать, что переживаешь за брата?

Выпрямившись, Адайн свысока посмотрела на Кая:

– Знаешь, я кое-что вспомнила: меня не похищали, а увели. Я играла в саду, как увидела за забором мужчину. Он показывал фокусы с огоньками, и я выбежала к нему. Так ты хочешь сделать? Чтобы я тоже показывала «фокусы», и мальчик пошел за мной?

«Да», – признаться Кай побоялся. Он посмотрел на демона, тот презрительно скривил губы. На лице читалось его любимое: «Мешок ты дерьма, опять молчишь».

– А как мне забрать Рейна? Чего еще он должен лишиться, чтобы страх за него пересилил чертову мораль? Или кто из нас должен?

Круто развернувшись, Адайн вернулась на свое место и с вызовом спросила:

– А если что-то случится? Что же, оставишь ребенка себе? Или поменяешь с кем-нибудь, как поменяли меня с Эль?

Крейн повернулся к своей «невесте»: