Лина Николаева – Красными нитями (страница 12)

Конечно, Киро был лучше Кая. Кай – это слабость, он тянет ее на дно, из-за него она и оказалась в Черном доме. Но Адайн считала, что может позволить себе несколько слабостей.

У башни она встретилась с Каем, и они двинулись по Сине. Улица была такой узкой, что руки разведи – коснешься стен, и не вмещала даже двух человек. Район застраивался быстро, часто – в ущерб удобству и здравому смыслу. Однако дома вырастали добротные, красивые – не чета тому, что увидишь в Таре, и даже пахло здесь не старостью, грязью, кислой капустой, а теплом, пирогами и мясом. Сина была районом для «среднячков» – жить в ней когда-то казалось Адайн невозможным для бродяжки с Восьмой.

Спустя несколько минут молчания девушка сказала:

– Ты меня избегаешь. – Эти слова давно крутились в голове, но она никак не могла произнести их, самозабвенно выискивая хоть что-то, что опровергнет их – не нашла.

Адайн вгляделась в походку Кая, положение плеч, но он все так же уверенно пробирался вперед и не оборачивался.

– Я был занят.

– Ты пошел на сделку с Даром Крейном, проник в дом У-Дрисана, чтобы забрать меня, а потом не нашел ни минуты, чтобы поговорить?

Впрочем, минуту для нее Кай нашел: быстро спросил, что с ней произошло, покивал, поджав губы, и сбежал. Это не было той холодностью, которую Кай выказывал раньше – нет, Адайн знала Кая достаточно, чтобы увидеть, что он сторонится ее не из-за равнодушия, а намеренно. То ли он не мог довериться ей, то ли в Черном доме ему пришлось пережить или сделать то, что провело между ними новую, более глубокую черту.

– Как ты выбрался, Кай?

Друг снова промолчал.

Они вышли из Сины. По левую руку тянулся центральный Прин, по правую – деловой Том, а разделял их длинный канал, через который были перекинуты выложенные серым и черным камнем мосты. Закат разливался оранжевой краской, над водой поднялся туман, и в этом свете он превратился в красивую дымку.

Кай свернул в Прин. Все здесь выглядело серо, но это был не мрачный цвет – скорее, изящный, мягкий. Старинные дома казались торжественными, а из-за тумана даже мистическими. Стараясь отвлечься, Адайн всматривалась в резные фасады, разглядывала каменное кружево, засматривалась на арки, башни, шпили, которых было так много в старой части Лица.

Кай все же соизволил ответить:

– Я договорился с Д-Арвилем, и он помог мне сбежать. Услуга за услугу.

– Кто помог?! – Адайн обогнала Кая и повернулась к нему лицом. – Зачем ему это?

– Есть зачем, – Кай ухмыльнулся своей привычной ухмылкой, но затем опустил плечи и признался: – В этот раз я не играл в героя и рассказал обо всем куда быстрее. Д-Арвиль хотел знать, что происходит в Инквизиции.

– Но если ему все известно, то…

Кай перебил:

– Мы можем хоть на самого Яра пойти войной, если только это освободит Д-Арвилю дорогу. Он не помешает, пока в наших планах есть устранение В-Бреймона.

– Что ты мог предложить ему, Кай? Он ведь понимает, что рискует и положением, и жизнью.

Кай тяжело вздохнул – простонал, скорее. Адайн никогда не видела его таким подавленным, и от этого становилось не по себе. Да что он мог предложить, черт возьми, что это за цена?!

Девушка развернулась, вставая с Каем плечом к плечу. Их ладони оказались так близко, что почти касались друг друга.

– Ты мне расскажешь?

– Нет.

– Почему?

– Если ты узнаешь, ты не дашь мне это сделать.

Теперь вздохнула Адайн. Идиот! Нет того, с чем они не справятся вдвоем – для нее это было непреложной истиной, а он в нее никак не хотел поверить.

– А если не узнаю, я сейчас же сломаю под тобой мостовую, и ты провалишься в самые недра земли! В твоих же интересах сказать.

Адайн в подтверждение слов подняла руку и переплела пальцы. Хорошо, до недр ей было не достать, но парочка хлыстов образумит Кая – будет знать, как молчать с ней.

Друг рассмеялся. Появившаяся улыбка была так похожа на ту прежнюю, что девушка опустила руку. Хотелось улыбнуться в ответ, но Кайса посмотрела ледяным взглядом – Адайн сразу успокоилась.

– А дальше что? – ухмыльнулся Кай. – Так ты тоже ничего не узнаешь.

– Зато других научу, что молчать со мной не стоит!

– Молчать не стоит… – он откликнулся эхом.

Кай снова поджал губы, взгляд сделался хмурым. Однако он осторожно дотронулся до руки Адайн, самым мизинчиком – казалось, это делает кто-то другой. Она также аккуратно, боясь спугнуть его, дотронулась мизинчиком в ответ, и они так и пошли дальше, сцепившись одним пальцем.

К горлу подобрался комок. Так уже было. Они только познакомились и поняли, что вдвоем способны хоть весь Лиц перевернуть, но стоило остаться наедине, у тех сорванцов земля уходила из-под ног, хотя они отчаянно боялись в этом признаться и вместо слов могли только коснуться друг друга – рука в руке.

Адайн специально замедлила шаг, чтобы улицы Прина не кончались, чтобы не увидеть Эсту, не зайти в Ре-Эст, и осторожно спросила:

– А что дальше? Чего ты хочешь, Кай?

Он остановился и выпустил руку Адайн, затем качнулся с носка на пятку и медленно, буквально выжимая из себя признание, ответил:

– Спасти брата. Взорвать Совет. Вернуть «Три желудя». И тебя.

Адайн, не сдержавшись, вздрогнула, в области живота закрутился холод. Она столько раз представляла, как Кай говорит что-нибудь подобное, а она отвечает ледяным взором, или смеется ему в лицо, или просто уходит. Что он, думал, она так все и будет ждать его?

Хорошо.

Да, будет, но не станет размениваться на грубое «хочу». Ей было нужно большее.

– Девочка моя, – взволнованно шепнула Кайса. Даже ее демон потеряла тот неприступный, холодный вид, который всегда напоминал, что нужно быть сильной и держать спину прямо, однако Адайн помнила это сама.

– Я помогу тебе забрать Рейна. И дров найду столько, чтобы хоть весь Лиц выжечь, если он будет против нас. И «Три желудя» мы вернем. Но… Что ты мне скажешь, чтобы получить последнее?

Кай сжал губы в тонкую линию. На лбу пролегла напряженная складка, в уголках глаз собрались морщинки. Только взгляд был другим – от того мальчишки, который не боялся говорить о себе хоть перед всем миром.

– Я… – начал Кай. Губы дрогнули.

Адайн вздохнула. Опять не скажет. Уже который раз казалось, что еще совсем немного, ну вот чуть-чуть – для последнего шага ему всегда чего-то не хватало.

– Ты самый большой идиот на свете, ты про это? – Снисходительно улыбнувшись, Адайн пошла дальше по улице, пиная ногами опавшие листья.

– Да, – согласился Кай. – Спасибо, что всегда приходила.

Адайн схватилась за птичку на шее. Да, еще чуть-чуть. Последняя преграда сломается, и все будет как раньше.

***

Они укрылись в тени деревьев напротив дома Алкерна Миша. Это был добротный деревянный дом, выкрашенный темно-зеленой краской. Вдоль второго этажа тянулся балкон, который подпирали беленые столбики. Между окнами вился похожий на кружево узор, и это придавало дому милый вид. Представлялось, что в нем живет большая семья с детьми и внуками, но Адайн прекрасно знала, что никого, кроме Алкерна, его сына Малана да четы слуг там нет.

По обеим сторонам шли ряды таких же аккуратных домиков. Все указывало на то, что улица принадлежала людям не из благородных родов, но хорошего достатка, почтенным и благоразумным. На ней не было места тем, кто хотел похитить ребенка.

– Что мы будем делать? – сухо спросила Адайн.

В голове крутились обрывки воспоминаний, похожие на эту картину. Когда ей было пять, они жили в другой части Ре-Эста. Там был маленький сад и деревянный забор. Кто-то звал ее выйти, что-то говорил, но она не могла вспомнить ни лица, ни слов.

– Помоги выманить мальчика. Он должен уйти с нами сам. – Кай достал из кармана часы. – Сейчас семь. После ужина он гуляет в саду, потом его укладывают. Скоро он выйдет.

– Когда ты успел узнать все?

Кай снисходительно улыбнулся:

– Рассказали слуги из соседнего дома.

– Так просто? – воскликнула Адайн. – Они же поняли, что тебе это нужно не из любопытства!

Внутри возникло неприятное чувство, будто она съела что-то несвежее. Неужели кто-то так легко продал информацию о ребенке? А если его задумали убить? Может, и о ней кто-то рассказал? И сколько она стоила: десять киринов, сто, тысячу?

– Все можно купить, если знаешь верную цену. Мы всегда так делали.

– Не все можно купить, – буркнула Адайн. Хотелось отвернуться, а лучше – убежать.

– Не все? – повторила Кайса с вызовом.

Нужно решить: она сказала это всерьез, и стоит уйти, чтобы доказать Каю, что продается не все, не она. Или остаться: вступить в сговор с совестью ради Кая и Рейна.