Лина Мак – Королева бьёт первой! - Лина Мак (страница 12)

Что нужно молодым девкам? Кошелёк, тряпки, камни, салоны, путешествия, а секс для них — это плата за роскошную жизнь. Современный мир испортил нас, мужчин. Мы и так знали, товарные отношения — оптимальный вариант, но сейчас всё, что я хочу, могу получить, нажав всего пару кнопок. Мог получить. Как оказалось, в мире есть ещё то, что не купишь. Можно только завоевать, приручить и доказать, что я ещё чего-то стою.

Циник во мне согласен на все сто, но тот, который огрёб сегодня по лицу тяжело вздыхает и качает головой.

Получу я её. Докажу, что ещё могу, а что дальше? Что я могу ей предложить? Судя по тем крупицам, что я имею, для Влады остаётся только её бизнес и племянница. За столько лет брака она не родила, и причина мне неясна. Хотя я и не интересовался.

Ещё в машине несколько раз порывался вызвать себе девочку, снять напряжение.

Зашёл в закрытый чат, просмотрел несколько портфолио и вышел. Не вставляют.

Я помню, как ржал над мужиками, которые делились своими эмоциями, когда они встретили ту самую. Таких можно пересчитать на пальце одной руки в моём кругу, но они есть.

Меня каждый раз пробирал смех, и я только саркастически кивал, обещая посмотреть на них через несколько лет. Сейчас мне не смешно, а вот сарказм с меня так и прёт.

В дом захожу, когда на улице уже ночь. С кухни выскакивает взволнованная Катерина.

— Александр Владимирович, там…

— Потом, Кать, — отмахиваюсь от домработницы и иду наверх.

Мне нужен душ и сон. Сразу всё встанет на свои места. Открываю дверь в комнаты и замираю.

На кровати в откровенном нижнем белье раскинулась Алевтина. Бля, да что же это такое.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, рассматривая идеальное тело.

Теперь понятно, почему её зал и СПА стоят таких бешеных бабок, что Юрец иногда подвывает от запросов сестры.

— Тебя жду, — голос Алевтины низкий.

Она проводит пальчиками по груди, и защёлка на бюстгальтере срабатывает молниеносно, освобождая идеальную грудь.

— Нравится? — её вопрос звучит так, будто уже победила. — Это всё твоё, Саш.

Алевтина становится на кровати раком и прогибается, как кошка. Красивая, дорогая, кошка-проститутка.

— Аль, а тебя не учили, что нельзя навязывать себя мужчине? — спрашиваю у неё, продолжая стоять на своём месте.

— Не поняла, — она сощуривается, смотря на меня всё в той же позе.

— Одевайся и езжай домой, пока я не пригласил охрану и не отправил тебя отсюда под руки, — говорю холодно и раздражённо.

И злость моя сейчас больше на самого себя, потому что, даже глядя на это идеальное творение женской красоты, у меня не стоит. Нет, неправильно: у меня стоит, но я хочу видеть на её месте в такой же позе другую.

— Ты сейчас пошутил? — а вот теперь я узнаю Алевтину.

— А похоже, что я шучу?

— Саша, я пришла к тебе, потому что больше нет смысла скрывать мои чувства к тебе, — её поведение так быстро меняется, что я даже теряюсь на несколько секунд. Из раскрепощённой суки, готовой на всё, она быстро превращается во влюблённую девочку, застенчиво прикрывающую свои соски.

— Алевтина, собрала свои манатки и ушла, — делаю шаг из комнаты, освобождая ей проход.

Даже духи у неё какие-то слишком сладкие, даже приторные, не дающие вдохнуть полной грудью.

— Саша, ты что, не понимаешь, что я тебя люблю? — вот уже и слёзы пошли в ход.

— А ты знаешь, что такое любовь, Алевтина? — задаю ей встречный вопрос.

— Побольше твоего знаю, — отвечает обиженно. — Ты меня никогда не замечал, не воспринимал, как женщину. А ведь всё это только для тебя! — выкрикивает она.

— И с мужиками ты трахалась ради меня? — ухмыляюсь я. — Чтобы опыта набраться?

— При чём здесь это? — Алевтина вскакивает с кровати. — Я устала ждать, устала смотреть на то, как ты меняешь баб как перчатки. Тебе нужна одна-единственная и…

— Это не ты, — перебиваю её, замечая шок на лице. — И ты никогда ей не станешь. Я не трахаю друзей, ни в прямом, ни в переносном смысле. — Замечаю, как она бледнеет, добавляю: — Твоя идеальность только снаружи, Аль. Внутри ты мелкая, избалованная девка, которая хочет очередной трофей в свои закрома.

— Саша, что ты несёшь? — взвизгивает Алевтина. — Перед тобой стоит голая женщина, а ты рассказываешь о каких-то трофеях? Ты совсем головой тронулся?

— Знаешь, вот сейчас ты сильно похожа на своего братца, — хмыкаю я. — Как только в тебя летят весомые аргументы, ты начинаешь нести такую чушь.

— Не опускайся ещё ниже, Чернов, — Алевтина вскидывает руку и начинает собирать вещи. — Я всё поняла, ты ждёшь непонятно кого, придуманного в твоём воображении, и я не та, кто может ублажать твой королевский член. — А вот и яд подошёл. — Только запомни: я такая одна и больше не приду. А вот вряд ли встретишь свой идеал.

Алевтина подходит ко мне вплотную, вскидывает голову, бросая на меня злой взгляд.

— Посмотрим, где ты будешь со своим идеалом, — шипит она и, развернувшись, походкой от бедра уходит вниз по лестнице.

Не спеша иду вслед за ней и спускаюсь как раз в тот момент, когда входная дверь захлопывается.

В холле стоят удивлённый Фёдор и испуганная Катерина.

— Выдели парочку парней, пусть проследят за ней, — говорю, обращаясь к Фёдору. — Только надёжных.

— Сделаю, — он кивает и уходит во двор.

— Александр Владимирович, — шепчет испуганная Катерина.

— Всё в порядке, не волнуйся, — улыбаюсь ей. — Скажи мне, она где-то лазила?

— Хотела пройти в ваш кабинет, но я не пустила, — гордо отвечает Катерина. — Вы уж простите, я знаю, что Алевтина и Юрий ваши друзья, но я никогда не любила эту избалованную девчонку.

— Не переживай, Катерина. Она больше здесь не появится, — улыбаюсь ей. — Замени мне постельное, пожалуйста, — прошу её, а сам ухожу в кабинет.

Внутри всё стягивает узлом от понимания, что я не только Юрка решил поступить подло, но и Алевтина тоже пошла на поводу у брата.

А ведь как всё хорошо было, но нет же. И самое паршивое, я не могу понять, в чём причина такого решения Глажина. Что Юрка хотел получить из всего этого?

Хотя я понимаю, что всё узнаю, но какая-то часть меня не горит желанием верить во всё это.

Сажусь за стол и пытаюсь вспомнить, что я хотел сделать. Ах да, я же хотел снять коттедж на следующие выходные. И ещё, я всё же побеспокою некоторых своих знакомых, что помочь одной идеальной женщине в решении её небольшого недоразумения.

Поднимаю крышку ноутбука и замечаю мигающий значок нового письма на почте.

Открываю его, и в руках ломается карандаш. В таких ситуациях понимаешь, что лучше не знать прошлого женщины, которую выбрал. Хотя бы до определённого момента.

— Твою же мать, да как так? Разве это может быть, чтобы судьба так по-идиотски пошутила?

13

— Ты что думаешь, если твой папочка смог выставить меня из моего же дома, я не смогу у тебя ничего отсудить? — Валя стоит напротив моего рабочего стола и краснея от злости, рассказывает мне какой-то бред.

Хотя почему бред? Всё предельно ясно, вот только меня смущает тот факт, что никого не просила выставлять Валю из дома. Я там жить в любом случае не смогу, зачем он мне нужен?

— Валя, успокойся, — останавливаю его жестом, — иначе я попрошу парней, они тебя выведут отсюда.

— Значит так, слушай сюда, жёнушка, ты нихрена не получишь, уяснила, — говорит он, опираясь руками о стол и склоняясь ко мне. — Всё, что нажито в браке, будет делиться поровну.

— Значит так, милый, — поднимаю глаза на Валю и не могу вспомнить ничего хорошего, что было между нами. Теперь мне всё кажется фальшью. — Вот это заключение уже находится в суде, вот эти бумаги — в прокураторе, — показываю ему заявление, которое у меня приняли вчера.

Валя смотрит на заявление несколько секунд, а после становится похожим на шакала.

— Ну тогда все наши хоум-видео увидит весь мир, — он выравнивается и складывает руки на перекачанной груди.

Мерзко. Как же мерзко от самой себя. Как я могла не видеть вот этого всего? Жить с человеком под одной крышей и не замечать, что полностью гнилой. От него за километр несёт.

— Сливай, — отмахиваюсь от него. — Только освободи помещение, дышать тяжело.

— Ты что, не услышала? — рявкает он. — Я солью все видео в сеть, идиотка!

— Валя, скажи мне только одно: за что ты лишил меня возможности стать матерью? — полностью игнорируя его вопли, задаю мучающий меня вопрос.