Лина Коваль – Сдавайся снова, Александрова (страница 4)

— Гриша… Сам… сонов, кажется? — озвучиваю предположение.

— Он самый. Самсон, — водитель хохочет. — Привет, футболист, — дружелюбно протягивает руку Илье.

— Привет, Гриш, — Александров отвечает. Вряд ли он его вспомнил. Памяти-то ни грамма.

После рукопожатия старый знакомый смотрит на меня в зеркало заднего вида. Светлые глаза приветливо улыбаются.

— В одном дворе ведь с тобой росли. Потом мы с женой переехали в Дзержинск. Вот… на работу иногда в Нижний приезжаю. Так-то у меня своя фирма. Облигации там, акции, дивиденды, дебеты — сами понимаете. Вы не думайте, — он бьет по рулю и резко останавливается на светофоре. Замечаю мишуру на передней панели. — Я ж не таксист. Для души работаю, чтоб с людьми интересными пообщаться…

— Ясно, — тоже улыбаюсь.

— А вы-то как вообще, Александровы?

— Нормально, — на правах узнавшей продолжаю отвечать за двоих.

— Да… Вот так дела!.. — Гриша ностальгически смотрит в окно. — Жизнь летит — не замечаешь, год за годом. Мы ведь с вами в один день поженились, помните?.. — Ответ ему не нужен, поэтому он продолжает: — Дашка-то моя, четверых мне родила. Два мальчика и две девчонки. Полный комплект.

— Поздравляю, Гриш! — Запахиваю пальто, потому что мы заезжаем во двор.

— Да уже и старшая наша родила. Дедушка я… Пацаненок такой веселый. Уж как три года ему. А вы?..

— Мы тоже, — тихо отвечает Илья.

Я задерживаю дыхание, потому что его голос звучит как-то слишком… грустно.

— Да… Счастье это, ребята. Семья-то… В этом году ведь серебряную свадьбу отметили. Мы такой праздник в ресторане закатили! И свадебное платье было, уж в которое влезла она, конечно, и торт. Три яруса! Все как по-настоящему. Даже лучше, чем у нас тогда было. Только дети рядом взрослые, — простодушно смеется. — А вы как отмечали?..

— Что?

— Ну свадьбу-то… серебряную?

Я кутаюсь в воротник пальто и медленно отворачиваюсь к окну. Давно же все пережила, так почему слезы близко? Свадьба Настина подействовала?..

Александров тоже молчит.

— Шестой подъезд, — спустя полминуты говорит. — Спасибо, Гриш.

— Ну это… Ладно… Давайте. Дашке от вас привет передам. Скажу: «Александровых встретил». Все такие же. Вообще не изменились. Только одни мы постарели.

— Ты отлично выглядишь, Гриш, — замечаю на прощание. — И действительно, передай Даше большой привет. Подожди, мы цветы заберем. Наверное, несколько раз придется сходить…

— Ты иди домой, — командует Александров. — Я сам все занесу.

— Я помогу, — настаиваю.

— Иди-иди, Чума, — кивает в сторону подъезда. — Код-то тот же?

— Тот же, — отвечаю растерянно и поскорее отворачиваюсь.

— А че цветов-то столько? — выбирается из иномарки Гриша. — Свадьба?

— Дочь замуж вышла, — слышу голос бывшего мужа и скрываюсь за дверью.

Сердце бьется как сумасшедшее, пока поднимаюсь в лифте и захожу в квартиру.

Снимаю пальто и сразу убираю его на место — в шкаф-купе. Туфли ставлю в обувницу и быстрее отправляюсь в гостиную, с недавних пор объединенную с кухней.

Убираю чашку с недопитым чаем со стола и освобождаю единственную в доме небольшую вазу. Не знаю, куда сунуть три подсохшие розы с белой гипсофилой в кислотном целлофане, от души подаренные на последнем свидании Валерием, поэтому за секунду до того, как дверь открывается, просто убираю их… в холодильник.

— Куда нести? — спрашивает Илья, больше напоминающий городскую клумбу ко Дню молодежи.

— В ванную. Прямо по коридору.

— Я помню, Оля, — усмехается из-за белых хризантем.

Точно. Эту квартиру он получил от государства как сотрудник МЧС и при разводе любезно оставил ее детям и мне, но следующие полчаса мне некогда об этом думать, потому что я занимаюсь букетами.

Составляю их в большой ванной и заполняю ее водой, пока Александров не заносит все.

— Наконец-то, — захожу в гостиную, вымотанная и обессиленная, и зависаю.

Александров успел снять пиджак и, сунув руки в карманы брюк, рассматривает вид во двор из окна.

— Красиво получилось. С перепланировкой. — Оборачивается.

— Спасибо. Мне тоже так показалось.

— Трубу газовую куда дели?

— Ее перенесли. Вот сюда, — показываю на створку в кухонном гарнитуре.

— Хорошо придумали.

— Да, — вздыхаю неловко.

О чем разговаривать с человеком через десять лет?..

— А… ты где живешь?

— А ты не знаешь?

— Нет. Вернее, я знаю, конечно, район и дом. Несколько раз забирала от тебя Настю. Ладно, не отвечай…

— Не гони лошадей, Оля. Я же не со зла. Думал, Артем рассказал.

— Мы тебя не обсуждали.

— Ясно. Я купил квартиру. Почти сразу же… после… — запрокинув голову, потирает шею сзади. — Занял денег у друга. Уже отдал, конечно.

— Молодец. Однокомнатную?

— Нет. Двушка. С двумя балконами.

— О-о-о, — удивленно тяну и… улыбаюсь.

Отряхнув платье от капель воды, подхожу к шкафу.

— Кофе я не пью, чай закончился, — говорю резковато. — Могу предложить какао близнецов или… мамину настойку, — рассматриваю полки.

Александров смеется.

— Можно и настойку. Алена Кирилловна ее готовила для тебя. Значит, не отравлена.

— Илья, — смотрю на него строго, — мама никому не желает зла.

— Да. Потому что она и есть зло, — иронично ворчит и садится за стол, — самое настоящее!

— Илья!..

Ставлю на стол коробку с длинными стопками для настойки. Внутри вдобавок нахожу игральные карты. Скорее всего, спрятала их от близнецов, чтобы не разбросали по всей квартире. И стопки тоже.

Возраст такой — все надо прятать.

— Что? — спрашиваю, посматривая на бывшего мужа.

— Ты думаешь о том же, о чем и я?.. — играет бровями и забирает у меня карты.

— Нет, Александров, — смеюсь, глядя, как он ловко тасует колоду.