Лина Коваль – Горько. Одобрено нейронкой (страница 6)
– Сядь, эндохренолог чертовый! – велит строго Степанида Андреевна. – Отписываться теперь будем… Бери лист… Пиши, что расстройство у нее… психиатрически-психологическое. И возрастное!..
Я тут же смягчаюсь.
– Она в целом нормальная, – возражаю. – Мы в итоге договорились на крекер. Не знаю, что на нее нашло… Напишу, что конфликт исчерпан.
Степанида Андреевна смотрит на меня пристально, затем снимает очки и устало потирает переносицу.
– Ох, Набиева, и долго это будет продолжаться?
– Не знаю, – честно признаюсь, сжимаю ручку и жалобно всхлипываю. – Я вроде стараюсь к каждому с душой, помогать, часто даже сверх инструкции.
– А не надо сверх инструкции. Сверх инструкции запрещено инструкцией!
– Так она все равно не видит. Сверху-то… – мягко улыбаюсь.
Но Степанида не сдается.
– Я тебе сколько раз говорила, Ясмина?
– Много.
– Зла не хватает, что ты такая добрая!
Эту фразу здесь я слышала сотню раз.
– И что теперь будет? – окончательно расстраиваюсь.
Последствия ведь не заставят себя ждать.
– Отвоюем, – Степанида Андреевна бьет кулаком по столу. – Схожу сама к старой карге. Быстро узнает, что такой настоящий соцработник! Без намордника.
– Не надо, – смеюсь и начинаю писать шапку объяснительной. – На чье имя?
– На имя мэра. О, кстати, я же забыла, Ясминочка. В проект тебя взяли, – начальница находит в завалах на столе пухлый белоснежный конверт. – Сам мэр. Наш Константин Олегович.
– Что еще за проект? – пугаюсь.
От администрации хорошего не жди. Либо на субботник подпишут, либо что еще похуже.
Тяну отрывную ленту и заглядываю внутрь.
Хмурюсь и смотрю на начальницу.
– Читай-читай, бедовая.
–
Степанида Андреевна поднимает руки.
– Я тут ни при чем.
–
– Ясмина…
Нашли кому доверять.
Что-то на уровне бреда, но для меня
– «Тихие соседи»… Это где вообще?
– Так аккурат напротив городского кладбища, – радостно кивает Степанида Андреевна.
– М-да… – качаю головой.
Вскрываю второй конверт.
– А ты разве не знаешь Микулу?
– Я? Откуда? – удивляюсь.
– Его все в городе знают. Он этот… этот… как его… о, водяной!..
– Водяной? – конверт от шока падает на стол.
Мистика какая. Лютик бы с ума сошел от таких новостей.
– Вернее, водолаз, – исправляется начальница.
– А лет сколько? – с облегчением спрашиваю.
– Двадцать семь.
– Немолодой…
– Так и ты чай не девочка…
– Вы, вообще, на чьей стороне? Не собираюсь я за него замуж! Мне татарин нужен, а не… Ми-ку-ла, – по слогам читаю.
– Ничем не помогу, – шикает Степанида, выгоняя меня из кабинета. – Отказаться от проекта вы сможете только вдвоем. У меня онлайн-совещание, брысь отсюда.
– Ах, вдвоем?.. – вскакиваю и, подхватив конверты с бомбером, вылетаю в коридор, а затем и на улицу.
Пока еду в «Центр подготовки водолазов», захожу в известную соцсеть и ввожу в строку поиска «Микула Русский».
Естественно, он в стране один.
Просто больше до такого сочетания никто не додумался.
Интернет плохой, аватарка долго грузится, а альбомы скрыты для друзей, поэтому изучаю стену, исписанную какими-то девицами, а потом замираю…
Глаза сейчас того и гляди из орбит вылезут.
Восемь тысяч друзей?
Восемь??? Тысяч!!!
Он что… Ленинская библиотека?.. Или «Барахолка Нижний Новгород»?..
Откуда столько?
Надеюсь, не занимается ничем противозаконным. Вляпаться бы не хотелось.
Кстати, по гороскопу Микула Водолей – и почему я не удивлена? Я истинная Дева, и это снова проблема, потому что водные знаки со знаками земли вообще не уживаются. Эта же базовый минимум. Неужели нейронка не знает?
Фото наконец-то прогружается и… теперь моя нижняя челюсть падает.
А вот это уже… роскошный максимум.