Лина Коваль – Чужие дети (страница 8)

Пожалуй, из всех детей в семье я всегда была самой спокойной и послушной, а сегодня что-то сломалось. Устала. Я всех люблю: и родителей, и дедушку Пашу, и прадедушку Костю, и бабушку Лилю, но постоянно думать о них и об их имидже, когда я просто хочу жить обычной жизнью девятнадцатилетней девушки, не могу.

На пляже немноголюдно.

Во-первых, наш отель располагается на территории санатория для работников госаппарата, во-вторых, многие разбрелись по вечеринкам.

Кинофестиваль – место притяжения киношников и не только. Сюда приезжают, чтобы налаживать связи и заводить нужные знакомства. Именно поэтому отца мы в эти дни практически не видим: с ним усиленно знакомятся все подряд.

Постелив взятое в номере покрывало на гальку, скидываю шлепки и шорты. Ветер обдает закрытые высокими купальными трусами ягодицы и обнаженные плечи. Поправляю верх от купальника в форме полоски без лямок и вхожу в темно-синее море.

Вздрагиваю от его прохлады и… улыбаюсь.

– А-а-а! – подвизгиваю.

Окунаюсь с головой.

Кла-а-асс!

К тому моменту, когда я привыкаю и плаваю в свое удовольствие, с пляжа уходят все отдыхающие, а у моего покрывала появляется… огромный облезлый пес.

Явно бездомный.

– Эй, это мое место! – кричу ему.

Не скажу, что боюсь собак, поэтому бодрым шагом направляюсь к своим вещам.

Еще придумает устроиться на них!

Вот только пес явно против, чтобы я забрала свое. Он начинает лаять и загоняет меня в воду.

– Ладно, – решаю еще немного поплавать.

Солнце прячется за горизонтом, вечереет, становится все темнее, а мой мучитель не уходит. Он разлегся на покрывале и скучающе, я бы даже сказала презрительно, на меня пялится.

– Иди отсюда! – кричу ему, разгребая поднимающиеся к ночи черные волны.

Холодно до жути. Правую ногу сводит судорога, но дно мелкое и с гладкой галькой, поэтому держусь.

Как назло, на пляже ни души. Только несколько мужчин за столиком под ярким абажуром в кафе на набережной. Сначала я хочу что-нибудь им прокричать, но потом мысленно себя одергиваю.

Вдруг это журналисты?.. Папе не понравится.

А собаке все равно когда-нибудь надоест… надеюсь.

Слизывая морскую соль с губ, молча наблюдаю за деловой встречей. То, что она деловая, – нет никаких сомнений. Молодой человек со светлыми волосами и в черной рубашке что-то вдохновенно рассказывает, его лицо не покидает вежливая, сдержанная улыбка.

Вскоре его собеседники поднимаются. Мужчины пожимают друг другу руки. Блондин выходит из кафе, чтобы всех проводить, и, убрав ладони в карманы светлых брюк, загадочно смотрит на море.

Кажется, будто прямо на меня.

– Извините, молодой человек!.. – вытянув дрожащую руку, обращаю на себя внимание. Голос срывается в плач. – Вы не могли бы мне помочь?..

– Что у вас случилось? – Он стремительно направляется ко мне.

– Собака… Как только я пытаюсь выйти – она сразу лает.

– Собака? – Повернувшись, молодой человек замечает пса. Затем поворачивается ко мне.

– Это не ваша? – спрашивает на полном серьезе.

– Боже, нет. Прогоните ее. Пожалуйста. Я очень замерзла.

– Хорошо.

Подняв руку, свистит.

Да так, что у меня в ушах звенит.

– Давай домой, – приказывает негромко, но четко.

Я изумленно наблюдаю, как пес с неохотой поднимается и, для приличия порычав на моего спасителя, отправляется восвояси.

– Спасибо! – кричу.

– Выходите уже, – зовет приглашающим жестом.

Я делаю шаг, второй – и ногу снова сводит. Замираю на месте.

– Ну?

– Я не могу! – кричу.

– Что не можете?

– Выйти. У меня ногу свело.

Он, вынув руки из карманов, стягивает рубашку и тянется к ремню на брюках.

Боже, нет…

– Что вы делаете?

– Буду вас спасать.

– Голым? – округляю глаза.

– А вы предлагаете… в одежде?

– Нет, – сглатываю.

В полумраке очертания не очень заметны, но я вижу, что мужчина стройный и у него… темные трусы.

– Здравствуйте. – Он быстро оказывается рядом.

– Зд-д-дра-ав-вст-твуйте.

– Замерзла?

– Д-да.

– Ну, пойдем.

Разгребая воду, он подхватывает меня одной рукой под ягодицы и прижимает к себе. Сразу становится теплее.

– Обнимите меня за плечи.

– Не буду я вас обнимать, – испуганно говорю. – Просто… подержусь.

– Ну держись, – смеется.

Буквально несколько секунд – и мы выходим из воды. Когда спаситель меня отпускает, я даже жалею, что все произошло слишком быстро. Мне снова холодно, но я отгоняю это странное чувство – желание тепла от постороннего человека, и, отряхнувшись, надеваю шорты.

– Как вас зовут? – спрашивает он, застегивая ремень на брюках, которые тут же покрываются мокрыми пятнами.

– Катя…

– Катя… А фамилия?

Всего на секунду мешкаю.