Лина Колтыга – Другая реальность (страница 1)
Лина Колтыга
Другая реальность
Глава 1
Резкий звонок телефона нарушил тишину, заставив вздрогнуть. Я застонала, пытаясь нащупать мобильный, но руки будто онемели и не желали подчиняться.
С трудом приподнявшись на дрожащих локтях, я разлепила слипшиеся веки. Картина, открывшаяся глазам, ошеломила: я лежала на полу рядом с опрокинутым чугунным казаном. В голове гудело, а в теле ощущалась странная вялость.
Собрав остатки сил, я на четвереньках подползла к столу. Телефон лежал там – экран мерцал, выдавая настойчивость звонящего.
Звонил мой давний друг. Восемь утра. Сашка – программист, зарабатывает фрилансом – «свободный художник», который совершенно не ориентируется во времени суток из-за напрочь сбитого режима сна. Череп будто раскалывался изнутри. Нестерпимо хотелось сбросить вызов, но мысль, что друг мог починить мой злополучный ноутбук, залитый вчера чаем, заставила меня прислониться спиной к дверце холодильника и принять звонок.
– Чего тебе в такую рань? – мой голос больше напоминал скрип несмазанных дверных петель.
– Привет. Ещё спишь?
В интонации друга сквозила неприкрытая тревога. Я моментально чувствую эмоциональное состояние тех, с кем контактирую, поэтому сон сразу же смахнуло как рукой.
– Уже нет, – ответила я, подтягивая колени к груди.
– Ты дома? – выпалил Сашка.
– А где же мне ещё быть в восемь утра?
– Буду через полчаса, нужно поговорить, – скороговоркой произнёс он и завершил звонок.
Превозмогая слабость, поднялась на ноги, и первым делом проглотила обезболивающее, а затем поплелась в ванную. Моё отражение в зеркале напоминало участника проигранного боксёрского поединка: переносицу пересекала глубокая ссадина, а под глазами отчётливо проступали два эффектных фингала.
Память услужливо подкинула кадры вчерашней кулинарной феерии, когда я решила приготовить плов. Казан, ради экономии места, хранился на холодильнике. Последнее, что я запомнила – это как чугунная крышка со свистом обрушилась на переносицу.
В голове поселилось мерзкое, пульсирующее эхо удара, отзывающееся тупой болью в висках, словно кто-то невидимый натягивал струны в черепе.
А вдруг это сотрясение? Я сосредоточилась на своих ощущениях. Тошноты и головокружения, к счастью, не наблюдалось.
Едва закончив с водными процедурами, услышала звонок в дверь. Распахнула её и увидела Саню с ноутбуком под мышкой. Он переминался с ноги на ногу, загораживая своим внушительным корпусом дверной проём. Красные, воспалённые глаза, взлохмаченные волосы и блуждающий взгляд красноречиво свидетельствовали о бессонной ночи.
– Так и будешь на пороге топтаться? – спросила я и втянула его в квартиру.
– Что у тебя с лицом? – непроизвольно вырвалось у друга.
– Пустяки, проходи.
Я попыталась закрыть дверь, но Саня замялся.
– Может, пивка?
Неожиданный поворот.
– Пятьдесят грамм с утра – и весь день свободен? – усмехнулась я.
Весельчак Саня проигнорировал мою колкость, даже не попытавшись улыбнуться. Похоже, разговор предстоит действительно серьёзный.
– Ну, так что? – уточнил он.
Молча кивнув, согласилась. Друг вышел из квартиры, крепко прижимая к себе ноутбук.
Его поведение казалось странным. Обычно Сашка чуть ли не пинком открывал дверь в квартиру и вваливался, беспрестанно болтая и отсыпая шуточки.
Я мучительно гадала, о чём он хочет поговорить. Варианты, которые приходили в голову, казались настолько нелепыми и незначительными, что никак не могли объяснить его странное поведение. В водовороте тревожных мыслей я начисто забыла о головной боли.
Хлопнула входная дверь, и я выглянула в коридор. Саня протянул пакет с пивом, прижимая ноутбук к груди. Я попыталась забрать компьютер, но друг отстранился, демонстративно отвернувшись, будто не заметил моего телодвижения и начал стягивать куртку, а я нелепо топталась рядом.
Мы прошли на кухню, и, пока я доставала бокалы и раскладывала немудрёную закуску по тарелкам, мы не обмолвились ни словом. Закончила приготовления и, пока Саня разливал пиво, уселась напротив.
– Ну, выкладывай, – прервала я молчание, бросив взгляд на ноутбук, который Сашка и не думал отдавать.
Друг мялся, явно не зная, с чего начать.
– Ася, здесь такое дело… – в воздухе повисла неловкая пауза. – Слушай, а что всё-таки с лицом?
Мне показалось, что спросить он хотел совсем не об этом, но всё же принялась рассказывать о своём злоключении. Друг слушал вполуха, ёрзая на стуле и избегая смотреть мне в глаза. Что-то происходило, и от этого становилось не по себе. Раньше он бы начал причитать, ругать за беспечность и читать лекции о технике безопасности.
– Да что случилось-то? – мой голос предательски дрогнул.
– Ась, тут такое дело… – он запнулся, отводя взгляд.
Я удивлённо хлопала глазами, ожидая продолжения, а Саня, видимо, подбирая слова, принялся рассматривать узор на кухонном кафеле. Пауза затянулась. Я взяла бокал и сделала глоток. В этот момент друг собрался с духом и, посмотрев мне прямо в глаза, спросил:
– Кто такой Константин Лапин?
Я чуть не подавилась пивом. С трудом откашлявшись, в полном недоумении уставилась на Саню, чувствуя, как краска заливает лицо.
Меня словно обухом по голове ударили, в висках запульсировало. Сознание закружилось в бешеном водовороте, пытаясь удержаться на поверхности, я мысленно досчитала до десяти.
– Ты читал мою переписку? – спросила я и не узнала свой осипший голос.
Это было настолько личным, сокровенным, что я бережно хранила эту часть жизни, словно хрупкий цветок, оберегая от чужих взглядов. Понимала, что это может показаться странным, и никому не рассказывала о связи с человеком, которого никогда не видела. Но за последние три года он стал для меня целой Вселенной.
– Так само получилось, – пробормотал Сашка хриплым голосом. Прочистив горло, он продолжил: – У тебя ведь пароли всех страниц сохранены в браузере – ну и вот.
Действительно, это было так. Последние три года я жила одна, гости случались редко, и мне совершенно не от кого было скрывать свои маленькие тайны. А в силу безалаберности я, конечно, не рассматривала вариант, что ноутбук может сломаться и его придётся отдать в ремонт.
Мне почти удалось взять себя в руки.
– Сашка, а разве это имеет какое-то значение? – спросила я как можно более безразлично и, стараясь скрыть смущение за шутливым тоном, кокетливо добавила: – Ты что, ревнуешь?
Друг нервно кашлянул, а я продолжила:
– Думала, случилось что-то серьёзное, перепугал меня своим поведением, а здесь такая ерунда.
Поднявшись из-за стола, подошла к окну. Мне нужно было время, чтобы остановить этот бешеный круговорот мыслей. Сашка молчал. Пользуясь паузой, я прикрыла глаза и подняла лицо навстречу ласковым солнечным лучам, необыкновенно ярким для середины ноября.
Злости на Сашку за то, что он вторгся в моё сокровенное пространство, не было. Ощущала лишь смущение, словно оказалась совершенно обнажённой посреди оживлённой улицы. В нашей дружбе было много пикантных ситуаций, которые мы с честью выдержали, и я думала, что этот случай не станет исключением. Успокоившись, я вернулась за стол. Сашка сидел, склонив голову.
– Да что происходит?!
Поведение друга начало меня напрягать.
Он посмотрел на меня усталым взглядом загнанного зверя.
– Ася, давай по водочке? – предложил Саня и отодвинул бокал.
Я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть. За всё время нашей дружбы я не припомню случая, чтобы Сашка употреблял что-то крепче пива.
– Придётся идти в магазин, ведь ты знаешь, что алкоголь дома я не держу. Да и алкоголиков презираю.
Я снова попыталась пошутить. И на этот раз Сашка не отреагировал.
– Уже купил, в куртке оставил, думал, может, не понадобится, – Саня поднялся с табуретки и, направляясь в коридор, продолжил: – Ожидал, что ты будешь в полном неадеквате, представлял ситуацию совсем по-другому.
Тут я вообще обалдела, но промолчала. Отец учил, что если хочешь получить полную информацию, нужно набраться терпения. Я понимала, что Саня пытается найти слова, чтобы выразить свою тревогу. И лучше сохранять хладнокровие и не давить, чтобы выяснить, что не даёт ему покоя.
Я вытащила рюмки из шкафа, колбасу из холодильника. Пока дружище разливал водку, накромсала бутербродов. Не чокаясь, молча выпили. Сашка даже не закусил. Тут же он разлил по второй. И вдруг меня осенило.
– Сань, а ты что, знаешь Костю?
Друг закурил.
– Похоже на то, – произнёс он, намахнув третью рюмку, сделал глубокую затяжку и выдохнул: – Кажется – это ты.