Лина Фриткин – Дельсия: Уровень Блаженства (страница 10)

Через некоторое время сквозь поредевшие силуэты деревьев начали пробиваться высокие домовые шпили и темная каменная крепость, огораживающая деревню. Келлен остановился и дернул хвостом – Адель понимающе хмыкнул и спрыгнул. В одно мгновение волк вновь вытянулся в стройную мальчишечью фигуру, и метаморф кинул ему часть вещей, которые тот ловко поймал на лету.

– Крупновато выглядит твоя деревня, – присвистнул оборотень, когда они подошли к высоким металлическим воротам.

– Ты еще городов местных не видел, – улыбнулся ему мужчина, подходя к стражникам. – Доброго дня вам. Не пропустите ли внутрь меня и моего спутника?

К ним вразвалку подошел хмурый охранник, накручивающий пальцами кончик своих длинных усов.

– На торговцев вы не похожи, – зевнул он, смахивая со лба пот.

– Мы путешественники, – выступил вперед Келлен, смотря на охрану горящими зелеными глазами. В груди искрило нетерпение, желание поскорее увидеть деревню – не оазис, усеянный юртами, а настоящую человеческую деревню!

– А мне какой толк—то от твоих слов? – стражник нахмурился еще сильнее. – Вдруг дебоширы какие—то, я что, каждую морду сюда пускать должен? И так развелось здесь всяких…

– Слушай, ты… – Адель живо закатал рукава, но Келлен робко схватил его за локоть и вышел вперед.

– Что нам сделать, чтобы вы нас пропустили? Мы правда очень устали, и просто ищем ночлег, к тому же мой спутник ранен…

– Ну, друг мой, как правило, у путешественников нередко водится звонкая монета, – угрюмо хмыкнул мужчина, покачивая в руке тяжелым металлическим шлемом.

– Сколько? – сконфуженно пробормотал мальчик, доставая из кармана мешочек с монетами.

Стражник чуть оживился, и уже через минуту двух товарищей окружил шумный и живой город.

– Зря ты так разбрасываешься деньгами, – нахмурился Адель, огибая кишащий вокруг народ. – Мы имели право зайти и без пошлины, можно было только приписать себя к какой—нибудь крупной гильдии, а там уж – кто докажет?

– Но это было бы нечестно, – улыбнулся оборотень, поудобнее перехватывая в руке рюкзак и бодро шагая по широкой площади, на которой уже постепенно начинали зажигаться фонари, а люди – редеть. – Поступай с людьми так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой. Даже если бы у нас был шанс схитрить, пока есть возможность поступать честно, я буду поступать честно.

Он с восторгом оглядывал широкую площадь – дома были огромными по сравнению с юртами, в которых жили пустынники, а люди выглядели совсем по—другому – хрупкие, рыжие, шагающие не босиком, а в сапожках и сандалиях не по песку, а по вымощенной камнем площади.

Вот как выглядит внешний мир, с восторгом думал Келлен, оглядывая разнообразные лавки и полки с книгами, пряностями и фруктами. Конечно, в пустыню тоже время от времени приезжали торговцы, но они всегда отличались изрядной молчаливостью, не скупясь лишь на перечисление цен, а здесь, стоило ему поймать взгляд раскрасневшейся молодой торговки, как она заулыбалась и приглашающе замахала ему рукой.

– Какая… неактуальная в наше время позиция, – вздохнул метаморф, прерывая его размышления и оглядывая улицу. – Такие добряки как ты долго не живут. О, таверна! Как насчет перекуса? У меня просто эти фрукты скоро из ушей полезут, серьезно.

– Прекрасно тебя понимаю, – Келлен шагнул в сторону, пропуская на дорогу стайку смеющихся детей, которых громко звала женщина из дома неподалеку. Он улыбнулся им вслед и, проследив за направлением Аделя, двинулся к таверне, освященной в темноте желтыми фонарями. За окнами виднелись кишащие силуэты, и слышался чей—то смех, но стоило оборотню переступить порог и уловить теплый запах сочного мяса, печеной картошки и хлебного пива, как все мысли разом вылетели из головы.

Адель потянул его за локоть и усадил на широкий деревянный стул грубой отделки, после чего сам сел напротив, сразу же поднимая руку со стоящим перед этим на столе колокольчиком.

Через несколько секунд появилась румяная девушка с копной светлых волос и слегка заостренными ушами – вероятно, помесь эльфа и человека. Она прижала к пышной груди металлический поднос и сладко произнесла, посмотрев на Келлена из—под опущенных ресниц:

– Добрый вечер, путники, чем я могу вам помочь?

– Давай побольше картошки и целую хрюшку, – откликнулся Адель, выпрямляясь на стуле. – И пива – две кружки, желательно хорошего. Будут помои – вылью на голову.

– Адель! – вскинулся оборотень, но получил в ответ лишь зевок.

Девушка поджала губы, но кивнула, и, развернувшись на каблуках, скрылась за толпой людей.

– Ты слишком строг к людям, – Келлен скрестил руки на груди и исподлобья уставился на мужчину, расправляющего рукой свои алые волосы. – И вообще, стоит ли пить алкоголь, будучи раненым? Я не лекарь, но меня все—таки терзают сомнения…

– Это ты слишком строг ко мне, – наклонился к нему через стол метаморф. – Жители южных регионов не такие добрые, как твои соплеменники. Здесь каждый будет искать в чем—то выгоду для себя. Ты хорошо одет и носишь на спине явно дорогой меч – разумеется, эта ушастая готова была отдаться тебе прямо на этом столе, вместо главного блюда. А что касаемо пива, так дорасти сначала, чтоб говорить, что мне можно, а что нельзя.

Келлен хотел, было, возразить, но перед его носом опустилась тяжелая тарелка, полная горячей картошки, сливочного масла с сыром и свежей зелени. Тут же один из официантов водрузил на стол поднос с пышущим жаром румяным поросенком, набитым яблоками и черносливом. Запах хлынул такой, что оборотень в одно мгновенье оставил все претензии и схватился за вилку. Девушка, подходившая к ним ранее, звонко стукнула пивными кружками о столешницу и протянула тарелочку для оплаты.

– Три кредита и семь ассов, – она улыбнулась Келлену, заправив за ухо светлую прядь.

– Секунду, – парень отсчитал четыре серебряных монеты и аккуратно положил их на тарелку. – Сдачу оставьте себе, это вам за обслуживание.

Девушка подмигнула ему и скрылась в толпе. Адель сделал вид, что его подташнивает, но, столкнувшись с укоризненным взглядом оборотня, молча взял вилку и принялся есть.

Келлен опустил в рот мягкую картофелину, с которой почти капал горячий сыр, и зажмурил глаза от удовольствия – как же, оказалось, он хотел нормальной, сытной и вкусной еды. Метаморф напротив него с хрустом сломал карамельную корочку на ноге поросенка ножом, и, брызгая соком, отломил кусок, перекладывая к себе в тарелку. Откусив мясо и шумно втянув в себя довольно неплохое пиво, мужчина расслабленно откинулся на спинку стула, подсовывая кусочек мяса выглядывающему из кармана плаща Шу. Жизнь потихоньку налаживалась.

Жители деревни и путники, что удивительно, только прибавлялись в таверне, хотя вечер был уже довольно поздний. Галдеж стоял весьма громкий, но даже острый оборотничий слух он не раздражал, поэтому Келлен расслабленно наблюдал за снующими туда—сюда людьми. Он затолкал в рот последнюю картофелину и уже хотел, наконец, попробовать пиво, которого до этого в глаза не видел, но его прервал заговоривший приятель.

– Надо бы попросить дать нам комнату, – зевнул Адель, слегка покачиваясь на стуле.

– Да, нам просто необходим хороший… отдых… – дыхание оборотня внезапно перехватило, и он побледнел, пальцами вцепившись в столешницу до побелевших костяшек.

Мир вокруг перестал шуметь, когда он, словно в тягучей, замедленной съемке увидел, как хлопает входная дверь и в толпу вливается темная, сгорбленная фигура.

Подобрав рукой полы черной мантии, сквозь огромное количество людей, официантке скалилось нечто, скрытое за маской в виде длинного птичьего черепа.

– Адель, – прохрипел оборотень, не в состоянии отвести взгляд. – Адель, посмотри…

Метаморф заторможено моргнул, повернул голову, и, если бы Келлен в тот момент посмотрел на него, увидел бы, как удивительно широко распахнулся единственный здоровый глаз метаморфа.

– Какого упыря… – почти утробно зарычал он. – Что эта морда здесь делает? Я его…

– Подожди, – парень схватил его за плечо. – Я разделяю твои чувства, но ты не можешь убить человека на глазах у всей этой толпы.

– Ты сам—то помнишь, что мне рассказывал? – резко развернулся к нему Адель. – Его человеком назвать язык не повернется! Мародерище, выкосившее двадцать человек и чуть не прикончившее твоего покорного слугу!

– Успокойся, давай спросим, – Келлен цепким взглядом следил за фигурой в черном. Их недоброжелатель по—очереди подходил к гостям таверны и распахивал полы мантии, демонстрируя ряд баночек, колбочек и мешочков с чем—то неизвестным. Разговора оборотень не услышал – слишком сильный вокруг стоял гвалт, – но видел, как пара человек достала монеты, что—то покупая, а остальная часть отвешивала легкие пинки и подзатыльники.

– Извините, – Келлен подошел к крупному мужчине угрожающего орочьего вида, сидящего неподалеку от них. – Вы не подскажете мне, кто этот… человек в маске? Да, вон тот.

– Ой, так это ж недолекарь местный, – хмыкнул хриплым басом мужчина. – Начал тут бродить, может, около полугода назад. Торгует травками, мазями, настойками всякими, но какие ж они у него дрянные! Говорят, что чуть помогают, но у аптекаря нашего местного вещи гораздо поприличней, жаль даже что уехал. Не знаю, чего он тут ошивается, но покупать лекарства у него ни у кого желания особо нет, лучше уж до города нормального за ними доехать. Он вообще странный – ходит в этой маске дурацкой постоянно, как будто мы здесь чумные все. Как по мне – дурак дураком.