Лина Филимонова – Первая любовь не ржавеет (страница 13)
Я достаю кошелек.
- И заплачу, естественно. Ты за кого меня принимаешь?
* * *
Кузнецов довозит меня до дома. Я выбираюсь из машины. Он достает с заднего сиденья мои пакеты.
- Куда нести?
Я открываю калитку.
А там
Голый Сашка Петров чинит мою беседку!
Ну как голый Не весь, конечно Шорты на нем имеются. Но по пояс он голый и так блестит на солнце от пота, что у меня перехватывает дыхание.
Он видит нас с Кузнецовым. И застывает. С молотком в руке.
Глава 12
Марина
- Физкульт-привет работникам молотка и топора! - не теряется Кузнецов.
А я совершенно растерялась
Так и стою с разинутым ртом, пялюсь на Сашку.
Который, не выпуская молотка из рук, идет к нам. Поигрывая мускулами и помахивая своим внушительным инструментом.
Я про молоток, если что.
- Что ты здесь делаешь? - лепечу я.
- Что же ты не сказала, что наняла Петрова как рабсилу? - спрашивает Кузнецов.
- Я не Я вообще - пытаюсь сказать я.
А Сашка еще не сказал ни слова. И это немного пугает, если честно.
Он просто идет к нам с молотком
Оказывается, не к нам. А к Кузнецову. И первое, что он произносит:
- Свали.
- А если не свалю? - бычится Вадим.
- Исчезни, по-братски.
- Я не к тебе в гости пришел. Ты тут - наемный работник. Так что иди, строгай деревянного буратино.
Боже, что он несет?
И зачем у Сашки в руках молоток? Он же не собирается Кузнецов совсем его не боится! А мне страшно
- Так что, чаем-кофием напоишь? - обращается Кузнецов ко мне.
- Мы вроде в кофейне напились
Сашка все сильнее хмурится. Подходит к Кузнецову вплотную. Берет его за грудки одной рукой. И, кажется, немного приподнимает
- Я так-то в зал хожу, - спокойно произносит тот. - Могу втащить, если что. Даже без молотка.
- Прекрати! - ору я на Сашку. - Немедленно перестань так себя вести! Я тебя вообще не звала! Не смей трогать моих гостей!
И - он отпускает Кузнецова. А я выдыхаю.
- Я тоже могу рубашку снять и рисоваться тут туловом, - выдает Вадим.
- Не надо ничего снимать!
- А вообще, я собираюсь пригласить Марину на свидание, - внезапно продолжает Кузнецов. - Марин, пойдешь?
- Я подумаю
Забираю у Вадима пакеты. Зыркаю на Сашку убийственным взглядом.
Он нехотя возвращается в беседку и что-то там делает. Стучит молотком. Работает ножовкой.
- Спасибо, что довез, - говорю я Вадиму.
- Ты меня прогоняешь? А его?
- И его прогоню.
- Когда беседку доделает?
- Вадим, иди уже!
- Я тебе напишу. И позвоню. Еще увидимся. Тебе точно не нужна моя помощь? - болтает он, пока я выпроваживаю его за калитку.
После этого я решительным шагом иду к беседке и ору на Сашку:
- Ты что творишь?
- Я творю добро. И красоту.
Он невозмутимо прибивает рейку.
- Я тебя не просила!
- Меня не надо просить. Я сам решаю
- Что ты решаешь?
- Все.
- Ты решаешь, с кем мне общаться?
- Да. И с кем ходить на свидания. Кстати, я решил. Ты идешь на свидание со мной.
Нет, ну это вообще Ни в какие ворота. С ним бесполезно разговаривать!
Я иду в дом. Раскладываю купленные вещи. Настроение уже не такое легкое и воздушное, как было с утра.
С Кузнецовым было легко. Просто поболтали, посмеялись, вспомнили прошлое. А с Сашкой
Я начинаю готовить ужин. Не для него! Для себя. Легкий и полезный. Куриную грудку и салат. Как выгнать Сашку, не знаю. Все же он чинит мне беседку.
Он и раньше так себя вел. Двадцать лет назад.
Смело, решительно. Сразу: ты моя, будем вместе, потом поженимся. Люблю, трамвай куплю
Но любил он меня недолго. Недели две после выпускного.
А потом поехал поступать в столицу - и больше не вернулся.