Лина Дорель – Мой (не)любимый оборотень (страница 1)
Лина Дорель
Мой (не)любимый оборотень
Глава 1. Ритм ночи
Когда стрелки часов приближаются к одиннадцати вечера, мой день только начинается. Город за окном такси переливается неоновыми огнями, словно огромный космический корабль. Я провожу пальцем по запотевшему стеклу, рисуя извилистую линию - траекторию моей жизни, полную неожиданных поворотов.
- Девушка, вы точно по этому адресу? - таксист бросает на меня настороженный взгляд через зеркало заднего вида.
Я улыбаюсь краешком губ. Эту реакцию я видела тысячу раз. Высокая шатенка в строгом пальто и с объемной спортивной сумкой не вяжется с образом клуба «Феникс». Что ж, стереотипы - забавная штука.
- Точнее некуда, - отвечаю, не отрывая взгляда от городских пейзажей.
Меня зовут Кристина. Мне двадцать пять, и я танцую эротические шоу в одном из самых дорогих ночных клубов города. Не стриптиз, как многие ошибочно полагают. То, что я делаю - это искусство, хореография, доведенная до совершенства и приправленная чувственностью. Искусство обнаженного тела, если хотите.
Такси останавливается перед внушительным зданием с темным фасадом. Единственное, что выдает его назначение - неброская вывеска с силуэтом огненной птицы, подсвеченная изнутри глубоким рубиновым светом.
- Удачного вечера, - бросает таксист, и я слышу в его голосе смесь осуждения и любопытства.
- И вам того же, - отвечаю с улыбкой.
Холодный осенний ветер пробирается под полы моего пальто, когда я иду к служебному входу. Я не спешу, хотя до начала программы остается меньше часа. Мой номер - гвоздь программы, меня берегут напоследок, когда публика уже разогрета и кошельки раскрыты.
Тяжелая металлическая дверь поддается неохотно, словно пытается удержать меня в мире обычных людей. Внутри меня встречает знакомый коктейль запахов: дорогой парфюм, сигаретный дым, алкоголь и тонкая нота пота, неизбежная в любом танцевальном закулисье.
- Кристинка! Я уж думала, ты не придешь! - Марина, наша костюмерша, выскакивает из-за угла, держа в руках какую-то мерцающую тряпочку, которая, видимо, должна изображать из себя мой новый костюм.
- Когда это я пропускала выступление? - парирую я, снимая пальто.
- Ну, мало ли. Может, нашла себе богатенького папика и свалила на Мальдивы.
Я фыркаю. Этот сценарий мне предлагают примерно раз в неделю. Словно нет другого выхода из этой профессии, кроме как через постель очередного мужчины с толстым кошельком.
- Мариш, ты же знаешь, я предпочитаю сама зарабатывать на свои Мальдивы.
Гримерка встречает меня приглушенным светом и зеркалами, обрамленными лампочками. Я бросаю сумку на кушетку и начинаю свой ритуал преображения. Сначала из спортивной сумки появляются туфли на двенадцатисантиметровых шпильках, косметичка размером с небольшой чемодан и несколько шелковых платков для разминки.
Пока я растягиваюсь, память услужливо подбрасывает картинки из прошлого. Балетная школа, куда меня отдали в шесть лет. Мама, поправляющая мне пучок перед первым выступлением. Ее глаза, полные надежды: «Моя дочь станет великой балериной».
Не стала. Когда родители погибли в автокатастрофе, мне было девятнадцать. Первый курс хореографического училища, перспективы попасть в кордебалет городского театра и зарплата, на которую можно купить разве что пуанты. А тут внезапно долг за квартиру, счета и ощущение, что земля уходит из-под ног.
Я задерживаюсь в позиции, чувствуя, как растягиваются мышцы бедра. Помню тот вечер, когда Лена, моя соседка и одногруппница, затащила меня в «Саламандру» - клуб попроще «Феникса», но с той же концепцией. «Просто посмотрим», - сказала она. Я смотрела. На девушек, которые владели своим телом гораздо хцже, чем я, но получали за вечер столько, сколько я не видела за месяц.
В тот же вечер я поговорила с менеджером клуба. Через неделю у меня было первое выступление. А через месяц я уже могла оплатить все счета и даже начать откладывать.
- Земля вызывает Кристину! - голос Марины вырывает меня из воспоминаний. - Десять минут до выхода Алены, после нее - ты.
Я киваю и сажусь к зеркалу. Время макияжа. Тональный крем ложится ровно, скрывая следы усталости. Тени, подводка, тушь, и с каждым штрихом я все меньше похожа на ту девочку, которая когда-то мечтала танцевать «Лебединое озеро».
- Слышала, сегодня в зале какой-то крутой бизнесмен из Европы, - Марина возится с блестками на моем костюме. - Говорят, ищет таланты для своего шоу в Монако.
- Пусть ищет, - равнодушно отвечаю я, нанося последние штрихи. - Я никуда не тороплюсь.
- Да брось! Монако! Ты представляешь, какие там деньги?
Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь:
- Мариш, я пять лет назад решила, что никогда больше не буду зависеть от чужих решений. Ни от родителей, ни от преподавателей, ни от каких-то залетных бизнесменов. Если я захочу в Монако, то я сама куплю себе туда билет.
Она закатывает глаза:
- Ох уж эта твоя независимость. Гордость тебя до добра не доведет.
- Зато до «Феникса» довела, - подмигиваю ей и поднимаюсь, чтобы облачиться в костюм.
Костюм - это громко сказано. Несколько стратегически расположенных полосок ткани, усыпанных кристаллами Сваровски. В нем больше обнаженного, чем скрытого, но именно такая откровенность и привлекает публику в «Феникс». Они приходят смотреть не только на голое тело - интернет полон бесплатной наготы. Они приходят за иллюзией доступности недоступного, за историей, которую рассказывает каждый мой танец.
Марина помогает мне застегнуть крошечные крючки на спине.
- Ты сегодня какая-то задумчивая, - замечает она.
- Просто настраиваюсь, - отвечаю, но в чем-то она права.
Последнее время меня преследует странное чувство, будто я подошла к какому-то перекрестку, но никак не могу решить, какую дорогу выбрать. Пять лет в индустрии эротических шоу сделали меня профессионалом, позволили купить квартиру, обеспечить себе финансовую подушку. Я многого добилась для девочки, оставшейся без поддержки в девятнадцать лет.
Но иногда, в моменты между музыкальными битами, когда я зависаю в воздухе на шесте или замираю в сложной позе, меня пронзает мысль: «А что дальше?» Это не может продолжаться вечно. Тело - мой инструмент, но даже самые совершенные инструменты изнашиваются.
Глава 2. Последний танец
- Две минуты до выхода! - в дверь стучит помощник режиссера.
Я глубоко вдыхаю. Сейчас не время для самокопания. Сейчас время шоу.
В коридоре темно, только светящаяся разметка на полу указывает путь к сцене. Я слышу музыку сквозь стены, Алена заканчивает свой номер. Аплодисменты, свист, выкрики. Обычная реакция публики «Феникса» - пьяной, возбужденной, готовой расстаться с деньгами ради мгновений иллюзии.
Я занимаю позицию за кулисами. Сердце бьется ровно, никакого волнения, только сосредоточенность. С годами я научилась отключаться от всего, что не касается танца. Когда я выхожу на сцену, не существует ни осуждающих взглядов, ни грязных фантазий, ни моего прошлого, ни неопределенного будущего. Только музыка, тело и история, которую я рассказываю.
Свет гаснет. Это мой знак.
Я выхожу на темную сцену, занимаю исходную позицию. Слышу, как затихает зал в предвкушении. Они знают, кто я. Кристина - звезда «Феникса», танцовщица, которая никогда не идет на контакт после шоу, не принимает подарков, не раздает номеров телефона. Загадка, которую все хотят разгадать.
Первые ноты мелодии. Луч света падает на меня, высвечивая силуэт. Я начинаю двигаться.
Танец - это мой настоящий язык. То, как изгибается моя спина, как вытягиваются ноги, как взлетают руки - в этом больше правды обо мне, чем во всех словах, которые я когда-либо произносила.
Я слышу восхищенный вздох зала, когда делаю особенно сложный элемент на пилоне. Мышцы напрягаются, удерживая тело в воздухе, но со стороны это выглядит легко, будто я действительно умею летать. Может, так оно и есть, в эти мгновения я чувствую себя свободной от всего.
Музыка нарастает, и мои движения становятся более интенсивными. Кристаллы на костюме отражают свет, создавая вокруг меня сияющий ореол. Я - не просто танцовщица. Я - видение, сошедшее со страниц какой-нибудь древней легенды. Феникс, возрождающийся из пепла.
Финальный аккорд. Я застываю в сложной позе, балансируя на самом краю сцены. Зал взрывается аплодисментами. Мужчины (и некоторые женщины) встают со своих мест. Кто-то бросает на сцену розы, кто-то - купюры. Мое лицо не выражает ничего, кроме легкой, загадочной улыбки. Внутри меня бушует ураган эмоций - адреналин, гордость, чувство выполненного долга, - но публика видит только маску.
Я кланяюсь и ухожу со сцены, не оглядываясь. За кулисами меня ждет Марина с халатом.
- Потрясающе! - восклицает она. - Ты видела того типа за VIP-столиком? Он глаз с тебя не сводил!
- Не видела, - отвечаю, накидывая халат. - Я не смотрю на публику, ты же знаешь.
- Зря! Такой красавчик! И, кажется, по-нашему не говорит. Может, это тот самый европеец?
Я только качаю головой. Марина неисправима в своей мечте выдать меня за богатого принца.
- Мариш, даже если это сам принц Монако, ему придется встать в очередь, - я подмигиваю ей и направляюсь в гримерку.
Усталость приятной волной разливается по телу. Так всегда бывает после удачного выступления, когда каждое движение было точным, а публика полностью твоей. Хочу скорее переодеться и смыть с себя этот образ.