Лина Дорель – Мой (не)любимый оборотень (страница 4)

"Если бы был другой способ...", - надломленный голос отца.

Они продали меня, но разве у них был выбор? А разве у меня есть выбор сейчас?

Карета замедлила ход, и я в панике выглянула в окно. Мы подъезжали к придорожной таверне - добротному двухэтажному зданию с черепичной крышей и парой привязанных коней у входа. Несколько путников сидели за столами во дворе, наслаждаясь теплым днем.

- Нет, - прошептала я. - Я не готова.

Решение пришло внезапно. Не на остановке, где меня будут видеть, где могут помешать. Сейчас, пока я одна. Пока могу уйти достойно, по собственному выбору.

Я достала флакон трясущимися руками и откупорила маленькую пробку. Запаха не было. Смерть казалась обманчиво безобидной. Как и положено идеальному яду.

"Прости, мама. Прости, папа. Простите, что не смогла".

Слезы заструились по щекам, когда я поднесла флакон к губам.

- За вас, - прошептала я, словно произнося тост.

Карета подпрыгнула на выбоине, но мои пальцы крепко сжимали флакон. Один глоток, и меня не станет. Я сделала это решительно, не позволяя себе колебаться. Прозрачная жидкость скользнула по горлу - прохладная, с едва уловимым привкусом горьких трав.

Странно, но я ожидала мгновенной боли, судорог, агонии. Вместо этого меня окутало странное спокойствие. Не было страха, только тихая грусть и странное облегчение. Я вернула пустой флакон в карман, не хотела, чтобы кто-то догадался о моем последнем выборе.

Голова начала кружиться. Я откинулась на мягкую спинку сиденья, чувствуя, как каждый удар сердца становится тяжелее предыдущего. За окном пейзаж размывался, словно акварель под дождем. Мысли текли медленно.

"Интересно, что скажут люди лорда, когда найдут меня?", - подумала я отстраненно.

Сердце билось все реже. Дыхание стало поверхностным, словно мое тело забывало, как нужно дышать. Странный звон наполнил уши, нарастая с каждой секундой.

Паника, не моя паника, захлестнула угасающее сознание. Чей-то голос, женский, незнакомый, закричал внутри моей головы.

- Нет! Я не хочу умирать! Кто-нибудь, помогите! - пронзила сознание чужая мысль.

Я почувствовала внезапный рывок, словно кто-то пытался выхватить контроль над моим телом. Мое сознание цеплялось за уходящую жизнь, но новая сила проталкивалась сквозь туман умирающего разума.

Последнее, что я почувствовала, как мое тело непроизвольно дернулось, а в легкие ворвался судорожный глоток воздуха. Мое сознание растворилось в темноте, уступая место кому-то другому.

Кристабель больше не существовало. Но ее тело продолжало жить. И в нем теперь обитала совсем другая душа.

Глава 5. Пробуждение

Первое, что я почувствовала - тошнота. Острая, подкатывающая к горлу волнами, как после самой безумной вечеринки в моей жизни. Голова раскалывалась, а перед глазами плясали разноцветные пятна, даже сквозь закрытые веки.

«Что за дрянь я вчера пила?», - мелькнула первая осознанная мысль.

Я попыталась вспомнить. Вечер в «Фениксе». Мой номер на пилоне. Аплодисменты. А потом тот псих с ножом в коридоре. Боль в груди. Кровь на костюме.

Я же умерла. Я точно умерла.

Медленно, с трудом преодолевая сопротивление собственного тела, я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Когда глаза немного привыкли, я осторожно приподнялась и замерла в шоке.

Вокруг не было ни больничной палаты, ни, тем более, загробного мира (хотя откуда мне знать, как он выглядит). Я сидела в роскошной карете, обитой темно-синим бархатом. За окном мелькали деревья и луга совершенно не похожие на привычные пейзажи.

- Какого черта? - прошептала я и тут же прижала руку к горлу. Голос был не мой. Выше, мелодичнее, с каким-то странным акцентом.

Паника накатила мощной волной. Я опустила взгляд, и сердце пропустило удар. Вместо моих длинных загорелых ног в костюме для выступления я увидела худенькие бледные коленки, обтянутые простым серым платьем.

- Блядь, - выдохнула я, и это слово в этом странном голосе прозвучало настолько нелепо, что я истерически захихикала.

Первая мысль - наркотики. Кто-то подсыпал мне какую-то дрянь, и теперь у меня галлюцинации. Я ущипнула себя за тонкую бледную руку без маникюра. Больно. Очень больно.

- Так, спокойно, - пробормотала я, пытаясь дышать ровно. - Ты просто временно сошла с ума. Или в коме. Или это предсмертные видения.

Трясущимися руками я начала ощупывать себя. Платье из грубой ткани, под ним - простое нижнее белье, больше напоминающее исторический костюм. Волосы длинные, заплетенные в косу, не мои темные, а светлые, почти платиновые. Тело худое, с маленькой грудью и узкими бедрами, совсем не похожее на мою спортивную, тренированную фигуру.

В кармане платья что-то звякнуло. Я нащупала маленький хрустальный флакон. Пустой, но на дне осталось пара капель какой-то неизвестной жидкости.

- Это какое-то безумие, - прошептала я, оглядывая карету. Напротив меня на сиденье лежал сложенный пополам лист бумаги. Я потянулась к нему.

Записка была написана аккуратным почерком с витиеватыми завитушками:

«Прости, мама. Прости, папа. Я не могу стать собственностью чудовища. Лучше так, чем жизнь в клетке, даже если эта клетка из золота. Не вините себя. Я понимаю, что у вас не было выбора. Надеюсь, деньги помогут Рикки получить образование. Скажите ему, что я буду смотреть на него с небес. Прощайте. Ваша Кристабель».

- Кристабель? - прошептала я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. - Что за хрень тут происходит?

Память услужливо подбросила обрывки чужих воспоминаний. Ярмарка невест. Оборотень со шрамом. Семейные долги. Яд старой ведьмы...

- О боже, - выдохнула я, глядя на пустой флакон. - Она отравилась. Она, блядь, реально отравилась!

Я прижала руку к груди, чувствуя, как бьется сердце. Неровно, слишком часто, но определенно бьется. Жива. Каким-то образом я жива. В чужом теле, в какой-то средневековой карете, но жива.

- Так, Кристина, соберись, - скомандовала я себе. - Тебе не впервой выкручиваться из дерьмовых ситуаций.

Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, и взглянула в маленькое зеркальце, висевшее на стене кареты. Из него на меня смотрело юное лицо. Молочно-белая кожа, большие голубые глаза, опушенные светлыми ресницами, мягкие черты. Милое лицо. Совершенно не похожее на мое.

- Ладно, - прошептала я своему новому отражению. - Допустим, я сошла с ума. Или это кома. Или, - я сглотнула, - я действительно умерла, и теперь моя душа оказалась в теле этой Кристабель. Которая только что отравилась.

Я чувствовала, как тошнота снова подкатывает к горлу. Если это правда, то какой-то частью меня я помешала ей умереть. Вытеснила ее душу, заняла ее тело. Что за сюр?

Карета внезапно замедлилась, и я, не удержавшись, завалилась вперед. В небольшое окошко, отделяющее меня от водителя, заглянуло морщинистое лицо с пышными седыми усами.

- Леди, мы прибыли к «Серебряному оленю», - произнес мужчина. - Сделаем остановку на обед и отдых. Лорд Дерек ожидает нас в своем замке к закату, так что задерживаться не будем.

Лорд Дерек. Тот самый оборотень со шрамом, который «купил» Кристабель. Который теперь, по всей видимости, считает меня своей собственностью.

- Эм... Хорошо, - пробормотала я задумчиво. - Сколько у нас времени на обед?

- Час, не больше, леди, - усатый кучер слегка склонил голову. - Вам помочь выйти?

- Нет, я справлюсь, - я расправила плечи и выпрямила спину, как перед выходом на сцену. Что бы ни происходило, я не собиралась показывать страх. По крайней мере, не внешне.

Кучер соскочил со своего места и открыл дверцу кареты. Я осторожно спустилась по деревянным ступенькам. Нежные мышцы этого тела отозвались ноющей болью, видимо, последствия яда еще давали о себе знать.

Глава 6. Таверна

«Серебряный олень» оказался двухэтажной таверной, построенной из массивных бревен с черепичной крышей. Над входом висела потемневшая от времени вывеска с изображением величественного оленя, рога которого были покрыты серебряной краской. Вокруг таверны простирался небольшой двор, уставленный деревянными столами и скамьями. Несколько путников обедали, громко переговариваясь. Рядом со зданием находилась конюшня, откуда доносилось мирное ржание лошадей.

Внутри таверна оказалась уютной и на удивление чистой для средневекового заведения. Большой зал с низкими деревянными балками под потолком, огромным камином в центре и десятком столов, застеленных грубыми скатертями. В углу играл лютнист - худощавый юноша с мечтательным лицом. По залу сновали служанки в простых платьях с передниками, разнося кружки эля и тарелки с дымящейся едой.

Запахи здесь были потрясающие: жареное мясо, свежий хлеб, травы, дым от камина. Я почувствовала, как рот наполняется слюной. Видимо, это тело давно не ело.

К нам подошел дородный мужчина с лысиной и роскошной рыжей бородой, явно хозяин таверны.

- Добро пожаловать в «Серебряного оленя»! - он поклонился. - Чем могу служить?

- Обед для леди Кристабель и меня, - ответил кучер. - Мы по поручению лорда Дерека.

При имени оборотня лицо хозяина изменилось, в нем появилось нечто среднее между уважением и страхом.

- Конечно-конечно! Лучший стол для невесты лорда! - он махнул рукой служанке. - Мейси, проводи леди за угловой стол у окна! И принеси наше фирменное жаркое!

Я последовала за молоденькой служанкой к столу в дальнем углу. Идеальное место. Уединенное, но с хорошим обзором всего зала. Со всех сторон на меня бросали любопытные взгляды. Видимо, в этом мире новости распространялись быстро, и все уже знали, что я - невеста лорда-оборотня.