Лина Деева – Звёздочка для Демона (страница 8)

И повинуясь её жесту, по скале справа вдруг побежали световые линии, рисуя контур высоких двустворчатых ворот в арке. Финальная яркая вспышка — и ворота стали настоящими, украшенными изящной резьбой и драгоценными камнями. Створки их дрогнули и бесшумно распахнулись, открыв чернильный проход. В котором почти сразу зажглись факелы, и стали видны плавно убегавшие вниз широкие и низкие ступени.

— Прошу, — повторила нагини, и я машинально дёрнула Жемчужину в ту сторону, обрадованная нежданной задержкой. Ведь даже если Ирин не ждёт меня у Змеиного народа, я могу попробовать передать ему весточку через нагини. Или даже попытаться убежать сама.

Увы, моя надежда оказалась преждевременной — Гарм и не подумал сдвинуться с места.

— Мне жаль, благородная кшатри, — в его тоне и впрямь звучало сожаление, — однако пресветлая Астейя не может воспользоваться щедрым предложением твоего народа. Чтобы успеть к назначенному герцогом сроку, нам уже сегодня необходимо быть у Врат пустыни. Посему прими нашу благодарность и глубочайшие извинения.

Кольца нагини застыли, и верхняя пара рук легла на выглядывавшие из-за плеч витые эфесы.

— Ты отказываешься от гостеприимства Змеиного народа, Гарм, представитель Ареса, великого герцога Нигредо?

От бархатных обертонов старжницы у меня по спине побежали мурашки, а Флегетон и Эктиарн схватились за мечи. Один лишь Гарм сохранил самоубийственное спокойствие.

— Мы и вправду очень спешим, благородная кшатри.

Вскрик застрял у меня в горле, лошади, храпя, отшатнулись, а выросшая почти вдвое нагини внезапно оказалась прямо перед дерзким путником. Нависла над ним исполинской коброй, придвинув лицо к лицу, да так и замерла. И все замерли — демоны, кони, я.

— Вот оно что. — Теперь голос нагини звучал почти на грани слышимости, словно она говорила сама с собой. — Старая кровь, очень старая. Ну, да будет так, не мне вмешиваться. Хотя...

И не успела я моргнуть, как острый клинок рассёк связывавшую нас с Гармом цепь. Ошейник и звенья тут же рассыпались в прах, а стражница, уменьшившись, уже была на прежнем месте.

— Не следует госпоже ехать, подобно рабыне, — спокойно пояснила она. И, повысив голос, продолжила: — Доброго тебе пути, пресветлая Астрейя, и твоим спутникам. И будьте осторожны в пустыне — грядёт самум.

Сказав это, нагини перетекла к воротам. По-прежнему не издав ни звука, створки затворились за её спиной, и вход в Змеиное царство исчез как не бывало. А мы остались — ошарашенные все, кроме Гарма.

— Повезло тебе, пташка, — непонятно сообщил он. Прикрикнул: — Что стоите? Ходу, и так придётся разбивать лагерь в темноте! — и подавая пример, дал своему найтмару шпоры.

Глава 12

Меня терзали противоречивые чувства. С одной стороны, я была счастлива освободиться от ненавистной цепи. С другой, не могла не ощущать разочарования из-за уплывшей из-под носа возможности хоть как-то вмешаться в происходившее со мной. К этому добавлялось самобичевание: почему всю встречу я молчала, как рыба? Да, нагини казалась мне жуткой, и меня учили не встревать в переговоры, но разве нельзя было переломить себя? Наконец-то взять свою судьбу в свои руки, а не плыть по течению, ожидая жениха на белом единороге.

«Не следует госпоже ехать, подобно рабыне».

Я закусила щеку. Вот именно, не следует, и когда мне предоставится новый — пусть даже совсем призрачный! — шанс, клянусь, я им воспользуюсь. В конце концов, цепи больше нет. Я с вызовом посмотрела в широкую спину ехавшего впереди Гарма и невольно перескочила мыслью на другое.

«И всё-таки, почему нагини нас отпустила? Что за старая кровь, и отчего она позволяет чужаку фактически оскорблять Змеиный народ? Ведь, как ни крути, а отказ от приглашения — это серьёзная обида. Снова загадка».

Однако желание узнать ответы на вопросы было куда слабее желания избавиться от постылого обручения. Поэтому я принялась всматриваться в окрестности, чтобы повторно не упустить удачный случай или не промедлить, когда Ирин предпримет следующую попытку спасения.

К сожалению, ни тем ни другим, ни даже просто красивыми видами местность за Рубежным хребтом меня не радовала. Горы действительно были границей между цветущим краем и дикой, иссушенной пустошью, выглядевшей ещё более унылой и безжизненной в последних лучах угасавшего дня. Низкие холмы, каменистая почва с неопрятно торчащими то тут, то там пучками травы. Ни птицы, ни зверя, ни деревца, ни облачка.

«Где и как мы будем ночевать? Будет ли там вода? Укрытие? Костёр?»

Я очень надеялась, что будут — стало ощутимо холодать, а тёплый плащ по-прежнему непредусмотрительно лежал в одной из сумок.

— Не дрожи так, — буркнул скакавший рядом Флегетон и ловко перекинул мне лежавший на луке его седла свёрток.

— Спасибо, — прежде всего по привычке поблагодарила я. И лишь потом уточнила: — А что это?

— Разверни, — коротко отозвался демон. — Только постарайся при этом не свалиться с лошади.

Я послушалась, и вскоре в моих руках оказался плащ из плотной, но не грубой ткани.

— Сможешь надеть? — Похоже, Флегетон реально сомневался в моих способностях. Я собиралась предсказуемо ответить, что, разумеется, смогу, однако тут вмешался Гарм. Оглянувшись на нас, скомандовал:

— Трот! — и когда лошади перешли на медленную рысь, продолжил: — Одевайся, пташка. Если простынешь, герцог нас не похвалит.

Не без неловкости — во всех смыслах — я натянула плащ. Совесть вновь кольнула иголкой: что с ними будет, когда ты сбежишь? Они ведь просто выполняют свой долг, не желая тебе зла, — даже Гарм с его нахальством и цепью.

«Но жертвовать собой ради них? Как-то совсем уж глупо».

Совесть укоризненно вздохнула. А о народе Альбедо ты уже забыла? Вдруг королева Аспида действительно воспримет твоё бегство, как нарушение договора?

«Но я не хочу замуж за этого герцога! Я хочу замуж за Ирина».

Который ничего не рассказал тебе о месяцах плена и тогда, в саду, вёл себя откровенно не лучшим образом. Что, если он и впрямь больше хочет отомстить, а не спасти?

«Ирин меня любит!»

Ты уверена?

Вместо того чтобы твёрдо ответить внутреннему голосу «Уверена!», я сгорбилась под заёмным плащом. Проклятый Гарм! Заронил в душу зерно сомнения, а мне теперь мучиться.

— Эй, пташка, хватит кукситься, — демон словно услышал, что я думаю о нём. — Ну-ка, взгляни — даю руку на отсечение, такого ты в своём Альбедо в жизни не видела.

Против воли заинтригованная, я подняла взгляд и не сдержала аханье.

Мы как раз выехали из-за очередного холма, и перед нами, насколько хватало глаз, расстилалась гладкая равнина с иссушенной, растрескавшейся землёй. И единственным, что возвышалось над этим пустым пространством, освещаемым тонким серпом луны, была поистине гигантская арка. Белоснежная, отполированная и будто светящаяся сама по себе, она казалась нереальной. Но я знала, помнила из книг и рассказов путешественников, — это не иллюзия, а наследство Прежних.

— Врата пустыни!

— Именно, девушка, — отозвался Эктиарн. — Последнее прибежище, последний отдых перед трудным переходом.

— Да уж, прибежище, — пробормотала я. Несмотря на величавость и красоту арки, к ней почему-то совсем не хотелось приближаться. Однако выбора у меня не было, а когда мы наконец спешились вблизи каменной громады, оказалось, что в этом месте неспроста устраивают стоянки. Жёсткая трава росла вокруг Врат гораздо гуще, чем на всём нашем пути от гор, и неподалёку обнаружился колодец, закрытый плоским камнем. Так что мы смогли вволю напиться и напоить лошадей, вот только с костром опять не сложилось — его было просто-напросто не из чего разводить.

— Походная жизнь, — философски заметил Флегетон, принимая у меня вместе с повторной благодарностью свой плащ и взамен вручая сухпаёк. — Зато когда ещё ты испытаешь подобное?

— Надеюсь, никогда, — честно ответила я. После двух дней непрерывной езды с ночёвками под открытым небом у меня болели абсолютно все мышцы, даже те, о которых я прежде не догадывалась. Поэтому от мыслей о завтрашнем переходе меня слегка мутило — а ведь надо было ещё планировать побег. Причём в идеале именно этой ночью, пока оставалась возможность вернуться к горам и попросить убежища у Змеиного народа. Но сидя под аркой на одной из седельных сумок и тщательно пережёвывая солдатский ужин, я совершенно не могла придумать, как это осуществить. Демоны гарантированно будут караулить по очереди, а значит, седлать Жемчужину у меня точно не выйдет. Конечно, можно вспомнить детские шалости и попытаться ускакать без седла, а то и вообще улететь, однако, если побег обнаружат сразу, меня догонят — проверено сегодняшним утром. «Может, перед рассветом? — размышляла я, готовя себе спальное место. — Выбраться из мешка, не привлекая внимания, вряд ли получится, значит, надо ложиться сверху и укрываться плащом. И чтобы не заметили, иначе заподозрят».

К счастью, мне удалось подгадать момент, когда никто из демонов не смотрел в мою сторону, и юркнуть под длинный, сшитый специально к этому путешествию плащ. Я поджала ноги, чтобы не было видно сапог, закрыла глаза и притворилась спящей.

Глава 13

Моё притворство едва не стало реальностью, но, к счастью, я успела заметить, что задрёмываю. Немедленно заставила себя разлепить веки и обнаружила бодрствующим одного лишь Гарма. Он сидел, прислонившись к арке и устремив взгляд в сторону гор, — и в неверном свете месяца казался красивой статуей, высеченной из цельного камня умелым резцом скульптора.