Лина Деева – Звёздочка для Демона (страница 42)

Гарм посмотрел на него с лёгким удивлением:

— Разве это не очевидно? Чтобы создать вещество нужна энергия. А чем энергия жёстче, тем больше её потенциал, и тем большее количество вещества можно из неё получить. У Клана Огня — самая жёсткая энергия среди нашего народа. Но если смирр научится переваривать энергию Нигредо, то сможет принимать ещё более впечатляющий вид.

Демоны переглянулись, и Флегетон высказал общую мысль:

— Это не очевидно.

— На всякий случай, — предупредил Гарм. — Это не я такой умный, а предки. Не записывайте меня в учёные мужи.

Ответом ему послужило крайне недоверчивое хмыканье. Я же, решив, что тему фамильяра можно считать закрытой, несмело попросила:

— Расскажешь про свой Клан?

И по тому, как закаменели черты метаморфа, сразу же поняла, что не стоило этого делать.

Однако он пусть сжато, но ответил.

— Там нечего рассказывать. Клан Огня, защитники мира, чьей обителью считался пик Горы-Града. Первыми принимавшие любой вызов. Первыми погибавшие, если враг оказывался сильнее.

— Прости, — я не знала, как ещё загладить свою оплошность.

Гарм криво усмехнулся:

— Да всё нормально, — а герцог авторитетно постановил: — Что же, сказка рассказана, пора отдыхать.

И, подавая пример, начал укладываться.

Остаток ночи прошёл мирно — утром Эктиарн вскользь заметил, что волколаки на несколько месяцев зарекутся подходить к лощине.

— Зачем нам вообще надо было здесь останавливаться? — вполголоса поинтересовалась я у него, помогая навьючивать Жемчужину.

— Из стоянок под открытым небом эта — самая удобная, — так же тихо пояснил Эктиарн. — Строго говоря, волколаки здесь давно не появлялись — видимо, в военное время осмелели. А почему нельзя было доехать до деревни в лиге по тракту, думаю, ты и сама понимаешь.

Разумеется, я понимала. И пока боролась с глупым желанием переспросить, точно ли их сразу же отправят из столицы в новое путешествие, с серого неба спикировала вестница.

— Новости? — нахмурился Гарм, а потемневший герцог быстро развернул послание. Скользнул глазами по строчкам, и его черты сделались по-медальному резкими.

— Это от Калеба, — проронил он, обводя нас тяжёлым взглядом. — Нынешней ночью бывший магнус Тиада ухитрился сбежать из темницы.

Глава 54

— Сам? — быстро уточнил Флегетон.

— В том-то и дело, что ему помогли. — Герцог сложил бумагу — мне показалось, что он с удовольствием бы её смял, — и убрал письмо за борт куртки. — Предположительно был всего один нападавший, но из сильно изменённых.

Гарм, Флегетон и Эктиарн обменялись быстрыми взглядами, и первый чётко озвучил:

— Мы с Эктиарном немедленно возвращаемся в Тиад. Флегетон провожает вас и разворачивается сразу от столицы — он сумеет нас найти. А с поддержкой особого отряда мы вскроем это гнездо до конца.

— Боюсь, там уже нечего вскрывать, — хмуро возразил герцог. И неожиданно зло ударил кулаком по ладони: — Проклятая война! Столько дряни успело развестись!

— Ничего, справимся, — успокоил его Эктиарн. Обернулся ко мне, весь разговор пребывавшей в странном оцепенении, и тепло сказал: — Не переживайте, госпожа Астрейя. Мы постараемся вернуться как можно скорее.

Я отмерла. Отчаянно замотала головой:

— Не надо скорее! Просто возвращайтесь, — и проглотила «живыми и невредимыми». Нечего думать о плохом.

— Обязательно, — серьёзно пообещал Эктиарн, а Гарм только фыркнул: чтобы мы, да не вернулись?

Затем они по очереди обняли меня — «Господин маршал, отвернитесь!», — и Гарм, не убирая ладоней с моих плеч, шутливо сказал:

— Выше нос, пташка. Обещаю, ты по нам даже соскучиться не успеешь. Тем более я буду ежедневно посылать тебе весточку, как договаривались.

— Хорошо, — я улыбалась, хотя в носу щипало совершенно беспощадно. Сейчас мне было уже неважно, о чём он станет писать — наказы следить за моим питанием или просто вежливые приветы. Главное, знать, что он, то есть они, в порядке.

— Миу?

Смирр понимал: происходит важное, и всеми правдами и неправдами пытался залезть к метаморфу на руки.

— Нет, приятель, ты остаёшься здесь. — Зверёк был безжалостно пойман за шкирку и отдан мне. — Защищай.

— Миу, — фамильяр грустно опустил ушки, однако вырываться не стал.

Гарм и Эктиарн вскочили на коней, дружно отсалютовали и вскоре исчезли за ближайшим холмом.

— Пора и нам, — проронил герцог, когда топот копыт перестал быть слышен даже в воображении.

И мы отправились дальше.

— Почему здесь так пустынно?

Под копыта лошадей легла не одна лига тракта, когда я поняла, что больше не справляюсь с тяжёлыми мыслями, и нарушила молчание.

— Вы имеете в виду, нет деревень? — уточнил герцог.

Я кивнула:

— Деревень, путников.

Герцог усмехнулся какой-то своей мысли и объяснил:

— Видите ли, путешествовать по нашим дорогам и раньше было небезопасно, а сейчас тем более. Поэтому торговцы, например, собираются в большие караваны и нанимают охрану. А если кому-то нужно в одиночку перебраться с места на место, тот просто присоединяется к ближайшему обозу. Что до деревень — вы же видите, по какой местности мы едем. Здесь не растёт ничего, кроме бурьяна, и почти нет воды. Кто захочет жить в таком месте?

— Поселения начнутся ближе к столице, — прибавил Флегетон. И, помолчав, предупредил: — На вас наверняка будут пялиться — пожалуйста, не обращайте внимания.

— И не реагируйте, если кому-то вздумается что-нибудь ляпнуть, — продолжил герцог. — Вряд ли, конечно, найдутся такие глупцы, однако отвечать на подобное — наша задача.

Я с тоской вспомнила дороги Альбедо, бежавшие мимо чистых, красивых посёлков, полей с аккуратными изгородями, зелёных лугов и густых лесов. Где можно было бесстрашно пускаться в путь и при необходимости найти приют в первом же попавшемся жилище.

«Какие мы разные. Светлая и Тёмная части мира».

Способные объединиться только для уничтожения общего врага.

Или того, кого принято считать врагом.

— Господин герцог. — Может, зря я решилась спросить? — Почему вы принимаете участие в Гарме?

— Потому что он прекрасный солдат и надёжный друг, — как о чём-то само собой разумеющемся отозвался герцог.

— Знаете, — я слегка замялась, — не хочу вас обидеть, но это очень ангельский подход.

Представления не имею, что такого смешного было в моих словах, однако собеседник от души расхохотался.

— В целом, вы правы, — отсмеявшись, согласился он. — Но я в принципе за прагматизм, а кто виноват, что здесь ангелы куда большие прагматики, чем демоны?

— Никто, — вполголоса ответил Флегетон на этот явно риторический вопрос. — И главное здесь, чтобы прагматизм не приняли за предательство.

Я округлила глаза:

— Такую мелочь?

— Да, — спокойно подтвердил герцог. — Как любит говорить Асгарм, королевский двор тот ещё змеюшник. И чтобы избавиться от соперника за милость королевы, там не пренебрегают самыми абсурдными предлогами. Но на моё счастье, победы на фронте всё ещё говорят громче ядовитых языков.

Я вообразила, каково это — постоянно чувствовать себя канатоходцем над пропастью. Где неверный шаг означает немедленную гибель, причём не одного, а многих. Тех, кто от этого одного зависит.

— Никогда бы так не смогла.

Поняв, что опять выбалтываю мысли, я прикусила язык. А герцог с нотками покровительства ответил: