Лина Деева – Звёздочка для Демона (страница 44)

— Благодарю, что согласились, — его хозяин гостеприимно поднялся из кресла и, знаком отпустив прислужницу, подвёл меня к сервированному холодными закусками столику у камина. Усадил на стул и, заметив браслет у меня на руке, приподнял бровь: — У вас новое украшение?

— Миу, — ответил обернувшийся зверьком смирр и удобно устроился на моих коленях.

— Я тоже не знала, что он на такое способен, — предвосхитила я закономерный вопрос.

Герцог покачал головой:

— Поразительное создание, — и опустился на стул напротив. Сделал приглашающий жест: — Пожалуйста, угощайтесь. Хотите вина?

— Спасибо, мне достаточно лавандовой воды, — отказалась я. И вместо того, чтобы приняться за еду, уточнила: — Может, прежде вы расскажете мне то, из-за чего мы ужинаем здесь, а не в трапезной?

Судя по удивлению во взгляде последняя фраза произвела на герцога большое впечатление.

— Хозяйка, достойная своего фамильяра, — не без уважения усмехнулся он. — Могу я узнать, почему вы решили, будто я хочу с вами что-то обсудить?

— Так делал отец, — честно объяснила я. — Если он звал кого-то разделить с ним трапезу в кабинете, значит, им предстоял серьёзный разговор.

— Все мужчины одинаковы, и неважно, из какой они части мира, — иронично резюмировал герцог. Твёрдо посмотрел мне в глаза и согласился: — Хорошо, давайте начнём с важного. С вашей безопасности.

Глава 56

Я машинально запустила пальцы в мягкую шерсть смирра и серьёзно кивнула:

— Давайте.

Герцог выдержал короткую паузу, словно не зная, с чего начать.

— Госпожа Астрейя, что вы думаете о встретившейся нам сегодня странной особе?

У меня ни на миг не возникло сомнения, о ком этот вопрос.

— Думаю, она была не в себе. Но то, что она сказала, — мне снова захотелось коснуться знака на запястье, — действительно очень странно.

— Так, — герцог откинулся на спинку стула. — А вы смотрели на неё Истинным Зрением?

Отчего-то я почувствовала себя нерадивой ученицей.

— Нет.

— В следующий раз обязательно смотрите, — собеседник не упрекал, но настоятельно советовал. — На всех, даже на прислужников в этом доме.

У меня по спине побежали мурашки.

— Думаете, ренегаты осмелятся явиться прямо к вам в особняк?

— Ничего не исключаю, — подтвердил герцог. И кривовато усмехнулся: — Вы же помните, что у меня всегда пессимистичный взгляд на ситуацию.

Гарм. Воспоминание болезненно кольнуло в сердце, и я поспешила ответить:

— Хорошо, буду смотреть. А вы заметили у той женщины что-то необычное с крыльями?

Собеседник слегка помрачнел.

— Если бы заметил, она точно отправилась бы в тюрьму. И не в городскую, а в подвалы Обсидианового замка. Но мне просто показалось что-то... неправильное. Как с бывшим магнусом Тиада. — И без перехода продолжил: — Вы не будете возражать, если я велю на ночь закрыть ставни в ваших комнатах?

— Не буду. — Мне было страшно, однако я старалась не подавать вида.

— Вы смелая девушка, — похвалил герцог. — Но не тревожьтесь сверхнеобходимого. Это решение — больше перестраховка, чем предотвращение реальной угрозы. Как вы помните, — по его губам скользнула улыбка, — с меня взяли суровую клятву заботиться о вас.

Я невольно порозовела и решила вернуть разговор в менее смущающее русло.

— Господин герцог, как вы думаете, откуда та женщина знала о смирре и о знаке замужества?

— Хороший вопрос, — собеседник устремил задумчивый взгляд на пламя камина. — Надеюсь, благодаря какой-нибудь ренегатской способности, а не искусной слежке за нами. Однако в любом случае нам остаётся лишь держать этот факт в уме.

Я молча наклонила голову и тоже посмотрела на огонь. Танец рыже-золотых языков завораживал, и оттого я невольно вздрогнула, когда герцог заметил:

— Что же, поскольку с серьёзными разговорами покончено, предлагаю вам всё-таки поужинать.

— Опасаетесь, что с вас спросят и за моё питание? — попыталась сострить я, и собеседник великодушно подхватил: — Не без этого. Асгарма, как вы сами видели, лучше не злить.

— Даже вам? — я, как могла похоже на него, изобразила выражение вежливого удивления. Получилось неожиданно удачно, поскольку герцог весело рассмеялся.

— Любопытно, это у вас природное, или сказывается общение с нашей компанией?

Я задумалась и через паузу честно ответила:

— Не знаю. Понимаете, раньше мне не приходилось вести подобные разговоры.

— Понимаю, — кивнул собеседник. — И надеюсь, Асгарм меня извинит за то, что скажу: вы не только смелая, но и очень интересная девушка. Я был бы искренне рад за него, если бы...

Он недоговорил, оставив меня, донельзя смущённую, гадать об окончании. Если бы я не была дочкой эрна, заложницей и чужой невестой, а наш «брак» — ошибкой по вине уютно мурчащего на моих коленях фамильяра? Или если бы Гарм не был солдатом чужой армии, мотающимся по городам и весям и постоянно рискующим жизнью? Или если бы мы не принадлежали к разным народам — непримиримым врагам с первого появления Прежних в этом мире?

— Господин герцог. — Я не хотела ни говорить, ни даже думать на эту тему. — Давно собиралась у вас спросить: почему вы зовёте Гарма Асгармом?

Собеседник неопределённо повёл рукой.

— Исключительно моя прихоть. Мне кажется, «Асгарм» звучит более благородно и потому лучше ему подходит. Сам он, как можно догадаться, не возражает.

— Понятно. А он говорил вам своё настоящее имя?

Похоже, я сболтнула что-то не то. По крайней мере, взгляд у герцога сделался откровенно подтрунивающим. Тем не менее ответил он почти без подначки:

— Нет. Асгарм в принципе не любит рассказывать о себе. Вернее, не любил до недавнего времени.

Я окончательно стушевалась, а собеседник продолжил:

— И кстати, раз уж мы заговорили об именах. Я заранее приношу извинения за то, что иногда буду обращаться к вам «моя дорогая». Формально мы всё-таки супруги.

— Ничего страшного, — быстро отозвалась я, радуясь возможности отвлечься. И только потом поняла, что меня и в самом деле не коробило это обращение из герцогских уст.

— Благодарю. А вам, в свою очередь, нужно постараться звать меня по имени. Согласитесь, странно, когда жена обращается к мужу «господин герцог».

С этим было трудно поспорить, и я покорно ответила:

— Согласна, — пусть и не представляла, как смогу называть его «Арес». Отчего-то это имя казалось мне гораздо более холодным и формальным, чем обычное вежливое обращение.

Каким-то образом собеседник уловил мои сомнения и неловкость и предложил:

— Если вам будет проще, говорите мне «Рес». Это домашнее имя, поэтому от вас оно будет звучать естественно.

Я нашла силы посмотреть ему в лицо.

— Тогда вы говорите мне «Трейя».

— Хорошо. — Герцог, то есть Рес, подался вперёд, и мы по-мужски скрепили уговор рукопожатием. — А теперь, Трейя, — продолжил он, возвращаясь на стул, — приятного вам аппетита.

И положил на мою пустую тарелку ломоть оленины, запечённой с северной кисленикой.

После ужина Рес проводил меня в мои апартаменты и лично обошёл все комнаты. Затем поставил на прикроватный столик серебряный колокольчик и, велев звонить, даже если приснится дурной сон, покинул нас со смирром. Оставшись одна, я для собственного успокоения проверила, что ставни надёжно закрывают окна и, переодевшись в сорочку, забралась в постель. Устроила себе уютный одеяльный кокон, фамильяр улёгся на подушку рядом, и под его нехитрые песни я на удивление быстро уснула.

Несмотря на все опасения, ночь прошла спокойно. Я прекрасно выспалась и спустилась к завтраку — на этот раз в трапезной — в хорошем расположении духа.

— Доброе утро. — Рес был уже там и, стоял у окна с какой-то бумагой в руках. — Вам пришла весточка.

— Доброе. — Я торопливо подошла к нему и прочитала на отогнутом краю листа: «Передавайте госпоже Астрейе, пусть не волнуется. У нас всё отлично, сегодня ждём Флегетона. Рассчитываем управиться за два-три дня, чтобы успеть к свадьбе».

Я всем сердцем попросила Прежних, чтобы этим расчётам было суждено сбыться. А затем сообразила, насколько мало знаю о планах относительно себя самой, и, возвращая письмо, спросила: