Лина Деева – Звёздочка для Демона (страница 26)

Отчего-то последняя мысль показалась мне неприятной, однако разобраться в своих ощущениях я не успела. Гарм вдруг ожил — вода вокруг него вскипела фонтаном, и вскоре на импровизированном копье забились три крупные серебристые рыбины. Подойдя к берегу, рыболов ловко скинул их на траву и с королевским достоинством вернулся на прежнее место.

«Я что, опять слишком громко подумала?» — Как же всё-таки неудобно, когда тебя слышат!

«Честное слово, я не хотела вас обидеть!»

И без того напряжённые спина и плечи Гарма сделались каменно жёсткими.

— Пташка, ты меня отвлекаешь, — сдержанно, но явно недобро произнёс он.

— Простите. — Как бы уютно мне ни сиделось, я немедленно встала на ноги. — Уже ухожу.

И действительно вернулась в лагерь, где Эктиарн, опираясь на Флегетона, совершал пробную прогулку до костра и обратно.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо спросила я и получила в ответ тёплую улыбку: — Вполне неплохо. Думаю, завтра уже смогу сесть в седло.

— Конечно-конечно, — скептически проворчал Следопыт, помогая раненому устроиться на спальном месте под дубом.

— Напрасно сомневаешься, — возразил Эктиарн. — Вы очень хорошо меня залатали — время нужно лишь на восстановление сил, а это быстро.

— Надеюсь, — отозвался Флегетон. — Однако гораздо больше мне бы хотелось, чтобы у нас было два дня отдыха, а не один.

Здесь я не могла его не поддержать. Меня откровенно страшили дорога и будущее, к которому она вела, и потому хотелось как можно дольше побыть в беззаботном настоящем — маленьком лагере на краю Изначального леса.

К сожалению, нашему с Флегетоном желанию было не дано осуществиться. Перед ужином в золотисто-лиловом небе мелькнула белая точка, и прямо в руки к присматривавшему за котелком Гарму спикировала бумажная птичка. Он без промедления развернул послание, пробежал глазами по строчкам, и черты его лица медально затвердели.

— Что там? — обеспокоенно спросила я, поднимаясь с походного ложа. Гарм скользнул по мне ничего не выражающим взглядом и ровно ответил:

— Завтра к вечеру нам необходимо быть у Белого озера.

— Зачем? — встревоженный Эктиарн также не спускал с командира глаз.

Тот спрятал послание за пазуху.

— Приказ герцога. Выезжаем на рассвете.

— На рассвете? — проверявший лошадей Флегетон только подошёл и потому услышал лишь последнюю фразу.

— Герцог хочет, чтобы завтра вечером мы были у Белого озера, — повторил Гарм и вытащил из мешочка на поясе Камень Пути. — Надо прикинуть маршрут.

— После ужина, — остановил его Следопыт. — Похлёбка уже готова.

Взвесив аргумент, Гарм кивнул и спрятал Камень. А мне сделалось ужасно тоскливо и обидно — ну почему вестница не могла прилететь позже? Зачем надо было портить вечер?

— Приходите ужинать. — Гарм был хмур, и оттого приглашение прозвучало неоправданно резко.

«Что же ещё написал герцог?»

Я проглотила вопрос, прекрасно понимая,что мне бы вряд ли на него ответили, и поддержала всё ещё с трудом встававшего раненого.

— Благодарю, девушка, — оказавшись на ногах Эктиарн деликатно высвободил локоть из моей руки. Вполне твёрдо подошёл к костру, а когда я, идя за ним, последней уселась на заменявшее лавку бревно, Гарм неожиданно произнёс:

— Герцог написал, что прибудет к Белому озеру завтра в час ласточек. Он без свиты, но опаздывать всё равно нельзя.

Моё сердце будто окатили ледяной водой.

— Герцог будет нас ждать?!

Даже не посмотрев в мою сторону, Гарм сухо поправил:

— Не нас, а тебя, пташка. Свою невесту.

Глава 35

В ту ночь я спала плохо, но никто не подошёл поговорить со мной, а зеркало оставалось тёмным и пустым. Пришедшие под утро сны были бессвязными, и поднялась я в откровенно растрёпанных чувствах.

Несмотря на недвусмысленное распоряжение, что нужно торопиться, Флегетон успел приготовить вкусную, сытную кашу, которую я, вопреки всему, поела с большим аппетитом. А после завтрака меня ждал давно обещанный подарок — тяжело поднявшийся с бревна Эктиарн сказал:

— Ну что, девушка, идём, позовём твою лошадь? — и я обрадованно поспешила за ним.

Мы порядком отошли от леса и остановились посреди широкого поля. Восток уже вовсю розовел, гоня звёзды с небосклона, и подол моего плаща потяжелел от обильной росы. Какое-то время мы просто стояли молча — Эктиарн будто прислушивался к чему-то, а я старалась утихомирить охватившее меня волнение. Наконец, мой спутник повернулся лицом к юго-западу, вложил два пальца в рот и длинно, переливисто засвистел. Чистый звук понёсся над степью и затих. Тогда Эктиарн свистнул во второй раз, и — я молитвенно сжала руки перед грудью — в ответ послышалось далёкое конское ржание.

Третий свист. Я до рези в глазах всматривалась в горизонт — неужели вдалеке показалась светлая точка? Да, точно! И с каждым ударом сердца она росла, пока не стало возможным различить белого единорога, во весь опор скакавшего к нам.

— Жемчужина!

Должно быть, это выглядело глупо, но я побежала ей навстречу. И когда мы наконец встретились, обняла за длинную, изящную шею, словно вновь обретённую близкую подругу.

— Что, гулёна, — подошедший к нам Эктиарн ласково потрепал лошадь по крупу, — будешь ещё убегать?

Жемчужина виновато скосила на него лиловый глаз и тихонько заржала.

— То-то, — довольно резюмировал демон. — Ладно, девушки, давайте возвращаться. Лагерь наверняка уже свёрнут.

И мы зашагали обратно — уже втроём.

Наши спутники и впрямь успели собраться.

— Успокоилась теперь? — проворчал Гарм, затягивая ремни на последней сумке. Я никак не могла понять его настроение — со вчерашнего вечера он будто пытался отдалиться от меня, но иногда в нём прорывалось прежнее дружелюбное отношение. Как сейчас, например, и я не могла не ответить на него тёплой улыбкой:

— Да.

— Вот и хорошо, — приблизившийся к нам Флегетон закинул на спину Жемчужины седло и ловко затянул подпруги. Единорог недовольно переступила копытами, однако более явственно протестовать не стала.

— Отвыкла, да? — погладила я её по носу. — Бедная.

— Ничего, заново привыкнет, — бессердечно отозвался Гарм и взвалил на лошадь мою поклажу. На что Жемчужина уже сердито всхрапнула, и тем не менее позволила застегнуть ремни.

— Все готовы? — У меня возникло ощущение, что Гарм нарочно старается не встречаться со мной взглядом. — Тогда в путь.

Мы уселись в сёдла — не оправившийся до конца раненый с нехарактерной для него грузностью — и тронули коней с места, на ходу выстраиваясь обычным порядком. Треугольник Эктиарн, Гарм, Флегетон и за их спинами — под их защитой — я.

Как и прежде, мы двигались на восток, и встававшее над миром солнце безжалостно било нам в глаза. Ехали молча — мне было немного боязно заговаривать первой, а спутники казались сосредоточенными исключительно на дороге. Точно такими же они были в самом начале путешествия, отчего я ярко вспомнила свои тогдашние предчувствия о нелёгком совместном пути.

«Каким он и стал, только совсем иначе. Превратив нас из сопровождаемой и сопровождающих в... Друзей?»

Ужасно по-детски, но у меня вдруг увлажнились глаза: почему всё так несправедливо? Почему я должна потерять их, да что там, уже теряю?

«Ведь если подумать, раньше я ни с кем толком и не дружила. Были отец, прислужницы и наставники, были мои ровесницы из знатных семей — никогда не знала, о чём с ними говорить. Был Ирин, который очень быстро превратился из друга в возлюбленного. И ведь я не считала, будто чего-то лишена, даже не догадывалась...»

Я сгорбилась в седле: нет, понятно, что сожаления бессмысленны. Я будущая герцогиня, они солдаты, да и вообще дружба между девушкой и тремя мужчинами со стороны выглядела однозначно неприличной. И всё равно это было больно — и страшно, что уж скрывать. Страшно быть совсем-совсем одной.

— Ну, хватит убиваться.

В тоне Гарма звучало явно недовольство, от которого я сжалась ещё сильнее и постаралась приглушить ставшие чересчур громкими мысли.

— Простите.

Гарм коротко взглянул на меня через плечо и уже мягче сказал:

— Мы что-нибудь придумаем. Если, конечно, тебе это важно.

— Очень важно! — я сама не ожидала, что в моём голосе прозвучит такая надежда. А спутники, слышавшие странный диалог, посмотрели на нас с нескрываемым любопытством.

— Так ты действительно умеешь читать мысли? — за обоих спросил Эктиарн у Гарма.

— Умею, — нехотя сознался тот. — Правда, не в этой форме.

— Но ты же понял, о чём думает девушка?