Лина Деева – Звёздочка для Демона (страница 18)

— Только чуть-чуть, я, в принципе, уже наелась.

Гарм издал своё коронное «Пф!», а Флегетон молча положил в мою миску ровно такую же порцию. Я почувствовала, что опять краснею, и от всего сердца поблагодарила:

— Спасибо. Очень вкусно.

— Поддерживаю, — Эктиарн тоже протянул повару миску за добавкой. — Я ведь не зря говорю, что у тебя талант.

Тёмные глаза Флегетона польщённо заблестели, однако ответил он со своей обычной беспристрастностью:

— После тяжёлой дороги любая горячая еда покажется пиршеством Прежних.

— Не любая, — возразил Гарм и, со значением подняв ложку, прибавил: — Вот почему я так настаивал, чтобы с нами отправился именно ты.

Флегетон выгнул бровь.

— А я думал, тебе просто нужен был Следопыт.

— Мне нужен был Следопыт с умением приготовить из сухпайка королевский обед, — Гарм улыбнулся одними уголками губ. — И я такого получил.

— Благодарю, — наклонил голову посерьёзневший Флегетон, и моё смутное ощущение, что этих троих объединяет не приказ доставить девчонку-ангела, а давние и тёплые отношения, превратилось в уверенность.

«Но, с другой стороны, чему я удивляюсь? — я зачерпнула ложку каши. — Дружба, верность, забота о слабом — это ведь основа основ. А быть средоточием только дурного не могут даже демоны».

— Что там, котелок пуст? — Гарм с какой-то излишней резкостью поднялся на ноги, отвлекая меня от раздумий. — Пойду посуду мыть.

Эктиарн и Флегетон одновременно посмотрели на него с лёгким недоумением, и последний ответил:

— Осталось немного. Возьмёшь добавку?

— Лучше себе положи, — отказался Гарм. — Или, вон, пташке, а то у неё уже ключицы торчат.

Поперхнувшись, я быстро поставила миску на землю и застегнула воротник рубашки под самое горло. Ещё не хватало, чтобы меня разглядывали! А когда Флегетон предложил:

— Будешь? — отрицательно мотнула головой.

— А ты? — повар развернулся к Эктиарну и тоже получил отказ: — Спасибо, но лучше доешь сам. Хватит себя обделять ради нас.

— Да никого я не обделяю, — отнекнулся Флегетон, однако добавку себе положил. А Гарм, собрав посуду, отправился к воде, и я под страхом смерти не смогла бы ответить, чем его внезапная идея с мытьём так меня насторожила.

Глава 25

Я стояла на краю оазиса, расчёсывала гребнем подсохшие за ужин волосы и невидяще глядела в закатную даль. Босые ноги ещё согревала не успевшая остыть земля, но на плечи уже мягко ложилась вечерняя прохлада.

«Скоро в дорогу».

Я вздохнула. И почему нельзя провести здесь хотя бы сутки? Спать, купаться, есть горячую пищу, просто валяться на траве, слушая перешёптывание пальм? Всё равно ведь опоздали, так какой смысл спешить?

— Очень простой.

У меня чуть гребень из рук не выпал.

— Прекратите ко мне подкрадываться! — возмущённо набросилась я на неслышно приблизившегося Гарма. — И уж тем более хватит читать мои мысли! Это... Это всё равно, что подслушивать!

Отчего-то демон посмурнел.

— А ты думай потише, — огрызнулся он. — Я не виноват, что не различаю, когда ты говоришь вслух, а когда нет.

Я вдохнула поглубже, собираясь выдать нахалу продолжение отповеди, и вдруг меня посетило некое соображение.

— Но ведь раньше такого не было. — Я пытливо посмотрела на демона. — Так?

По лицу Гарма скользнула гримаса, как от приступа зубной боли.

— Так, — нехотя признал он. — И нет, я понятия не имею, что произошло. Я годами держал эту способность в узде, а тут...

Он устало махнул рукой и замолчал. Тоже устремил взгляд куда-то вдаль, и мне отчего-то стало его жаль.

— Я постараюсь думать тише, — примирительно пообещала я. И не сдержала любопытство: — А вы только меня слышите?

— К счастью, да, — буркнул Гарм.

— Почему «к счастью»?

Демон смерил меня говорящим взглядом. Причём говорящим явно нелестное.

— Потому что не хочу лишних проблем. Никто не любит, когда его подслушивают, и парни не исключение. Тем более что мне чужие секреты без надобности

— Понятно. — У меня на языке крутилось ещё множество вопросов об этой его способности — редкой и оттого почти сказочной. Однако тема была явно болезненной, и я благоразумно решила спросить о другом: — Так какой смысл нам продолжать торопиться в Нигредо?

— Оазис, — коротко ответил Гарм. И видя моё непонимание, задал наводящий вопрос в духе ментора Сальвии: — Ты в курсе, отчего его назвали Блуждающим?

— Эм-м. — География мне всегда нравилась меньше истории. — Оттого что он сам собой перемещается по Проклятой пустыне?

— Да. «Благословение Прежних в помощь путникам», — последнее Гарм процитировал с непонятной ядовитостью. — Так вот, сейчас оазис настолько близок к обитаемым землям, что до первых поселений мы доберёмся уже к полуночи. А если промедлим, можем оказаться вообще у Врат.

— Теперь понятно. — А я-то надеялась, что свадьбу придётся отложить из-за опоздания! — Только откуда вы это знаете? Ну, где мы находимся.

— От Флегетона, — исчерпывающее объяснил демон. И добавил: — Идём, пташка. Пора собираться.

Мне сделалось ужасно тоскливо. Однако я успела погасить мысленное «Не хочу!» — всё-таки обещала — и побрела следом за Гармом вглубь оазиса. Демон всё ещё прихрамывал и даже как будто сильней, и заметив это, я почувствовала укол вины. Потому когда мы добрались до лагеря, быстро запихнула гребень в сумку и, подойдя к Гарму, с самой повелительной из своих интонаций сказала:

— Сядьте, пожалуйста.

— Зачем? — насторожился тот, а Эктиарн и Флегетон отвлеклись от сборов и недоумённо переглянулись.

— Затем, что здесь больше не Запретное место, и я могу лечить.

— Пташка, брось, — начал было демон, однако когда я с нажимом повторила: — Сядьте, — состроил скучающую мину и подчинился, опустившись на поваленный ствол пальмы.

«Выходит, боль сильная», — мне сделалось ещё стыднее за свою недогадливость. Могла бы сообразить у Святилища или даже раньше, на днёвке с отрядом Ирина!

— На самом деле, терпимо, — спокойно заметил Гарм, вытягивая больную ногу. — И давно бы зажило, не будь у химеры яда на когтях. Он, конечно, слабенький, но восстановлению мешает.

Опять громко подумала. Я прикусила губу и, опустившись перед пациентом на траву, постаралась отбросить все посторонние мысли. Обратила внимание внутрь себя, на сосуд — почему-то мне всегда представлялся именно высокий прозрачный сосуд — с целительной силой. Велела ей течь через мои пальцы, и внезапно ощутила сопротивление. Что-то мешало, как камень посреди ручья мешает свободному движению воды.

«Кольцо?»

Кроме него у меня не было украшений, а оно к тому же являлось артефактом. Чтобы проверить, я сняла отцовский подарок, положила его рядом с собой и сразу же почувствовала разницу в течении силы. Теперь тонкие струйки свободно засочились через мои пальцы, невесомо касающиеся плотной ткани, через саму ткань, через пропитанные заживляющим настоем и сукровицей бинты. Заполнили раны, впитались в окружавшую их плоть, растворяя остатки яда. И когда я убедилась, что разрезы полностью очистились, велела силе сращивать рассечённое.

Обычно с этим не возникало сложностей, но сейчас то ли из-за того, что Гарм был демоном, то ли из-за давности ранения, заживление шло безумно медленно. От напряжения у меня на лбу выступила испарина, однако я не сдавалась, всем существом сосредоточившись на импульсе «Исцеляйся!». И даже Гармово «Брось, пташка, дальше само заживёт» услышала, но не вникла в смысл.

И моё упрямство оказалось вознаграждено. Края последней раны наконец стянулись, оставив после себя тонкий шрам, и я отодвинулась от пациента с чувством, словно совершила ещё один дневной переход по пустыне.

— У тебя получилось, — изумление в голосе и взгляде Гарма мешалось с недоверием.

— Кладезь сюрпризов, — напомнил ему Эктиарн, подавая мне фляжку с водой, а Флегетон накинул на меня плащ — оказывается, пока я занималась ранами, солнце успело закатиться за горизонт.

Гарм встал на ноги, сделал на пробу несколько скользящих фехтовальных шагов и вдруг поклонился мне с неожиданными уважением и благодарностью.

— Спасибо.

У меня в груди разлилось щекочущее тепло.

— Пожалуйста.

Демон улыбнулся — по-доброму, но кривовато, будто с непривычки — и сказал:

— Отдыхай, а мы пока лагерь соберём.