Лина Деева – Звёздочка для Демона (страница 15)

И пока Стальные располагались на привал, я, оставив Жемчужину на верного Табриса, поднялась к Святилищу.

Оно стояло посреди пустыни много сотен лет, но песок и пыль не оставили на полированной поверхности ни единой царапины. Я зашла за угол, чтобы спутникам меня не было видно, и положила обе ладони на гладкий тёплый камень. А затем, вздохнув, вообще прижалась к нему лбом и попросила.

Лёгкой дороги нашему отряду. Безопасности ехавшим где-то по пустыне демонам. Мира для Альбедо и Нигредо. И совета — себе.

«Я не знаю, чего хочу. Не знаю, как лучше. Не знаю, влюблена ли до сих пор. Но совершенно точно не желаю, чтобы из-за меня начиналась война. И ещё — боюсь. Раньше будущее было кристально чисто, а сейчас там один туман, и с каждым днём он всё гуще. Как мне быть? Пожалуйста, подскажите!»

Белый камень окутало мягкое, тёплое сияние. Обняло меня с материнской лаской, а затем твёрдая поверхность, на которую я опиралась, вдруг исчезла. И не успев даже вскрикнуть, я провалилась в куб Святилища.

***

Зал был поистине колоссальным и больше всего походил на обсидиановую пещеру, которой лишь придали чуть более правильную форму. В центре высоченного потолка зияло круглое отверстие, прикрытое куполом из тёмного стекла, отчего можно было не щурясь смотреть на заглядывавшее в него солнце. По созданным природой колоннам искусные мастера пустили орнамент, похожий на змеиную чешую, а пол идеально выровняли и выложили мозаикой из полудрагоценных камней. Точно под куполом её абстрактный узор превращался в кроваво-красный знак Нигредо, и я, заметив это, ещё сильнее сжалась за одной из колонн.

Что-то громыхнуло, и перед знаком возник трон из чёрного дерева, увитый резными шипастыми лианами. На троне сидела рыжеволосая женщина в облегающем, как вторая кожа, длинном платье и высокой зубчатой короне. Я была знакома с королевой Аспидой только по рассказам ментора Сальвии, однако узнала её немедленно. И, разумеется, догадалась, где нахожусь — в Обсидиановом дворце, сердце Нигредо.

Из дальнего конца зала донёсся гулкий удар и зычный голос сообщил:

— Его светлость Арес, великий герцог и маршал Нигредо!

— Ой, — выдохнула я и немедленно зажала ладонью рот. На мою удачу, меня не услышали — по крайней мере, аудиенция продолжилась как ни в чём не бывало. В зал вошёл высокий черноволосый мужчина, и несмотря на страх быть замеченной, я рассматривала его с большим любопытством.

Мой навязанный жених был несомненно красив, и это только подчёркивал тёмно-синий маршальский мундир с серебряными позументами. Длинные, почти до талии волосы герцога стягивала в хвост чёрная шёлковая лента, у пояса висел кинжал в простых кожаных ножнах.

Приблизившись к трону, Арес опустился на одно колено и произнёс глубоким бархатным голосом:

— Счастлив приветствовать Ваше Величество.

— Взаимно, господин маршал, — почти пропела королева и разрешила: — Можете встать. Говорят, у вас несчастье? Дочка эрна Альбрехта не оценила оказанную ей честь и сбежала с каким-то проходимцем?

Герцог поднялся и безразлично повёл плечами.

— Да, но я не назвал бы это несчастьем.

— Согласна, — кивнула Аспида. — Пускай мне и хотелось увидеть вас женатым, эта безответственная девица определённо не заслуживает такого супруга, как вы.

— Благодарю, Ваше Величество, — ровно ответил Арес.

Королева тонко улыбнулась и продолжила — вроде бы о другом:

— Скажите, господин маршал, вы же не успели отвести войска от границы с Альбедо?

— Пока нет, — в тоне герцога появилась настороженность.

— Прекрасно! — просияла Аспида. — Тогда возобновляйте наступление. Официальный приказ и письмо о расторжении мирного договора уже подписаны.

Правильные черты лица Ареса закаменели.

— Осмелюсь возразить, Ваше Величество, — в его голос не прорывалось ни намёка на эмоции. — Эрн Альбрехт свои обязательства выполнил. В том, что невеста сбежала, нет его вины, а допустившие это наказаны по всей строгости. Потому я не думаю, что у нас есть основания для новой войны.

— Вы не расслышали, маршал? — с опасной мягкостью уточнила королева. — Приказ подписан. Выполняйте.

Медленно, будто преодолевая сопротивление, герцог поклонился, и тогда я наконец отмерла. Выскочила из-за колонны с криком:

— Нет! Пожалуйста, не надо, я здесь! Я выйду замуж за кого хотите! — но было поздно. Тронный зал исчез, а меня словно подхватило диким ураганом и понесло над землёй. И оттуда, сверху, я видела марширующие чёрные легионы и жирный дым над горящими деревнями и городами. Слышала звон стали и крики умирающих, плач женщин и детей. Чувствовала на языке железистый запах крови и вонь пожарищ. И всё пыталась закричать «Не надо, остановитесь!», но злой колючий ветер загонял слова обратно в горло.

Поля брани, усеянные мёртвыми телами, над которыми кружило вороньё. Разрушенный летний дворец. Отец, поднимающийся на плаху. А потом меня вдруг швырнуло вниз — на острые шпили замка, встававшего прямо из горной цепи. Я бесплотным духом пролетела сквозь них и оказалась в каменном мешке подвала, плохо освещённого чадящими факелами. В их неверном свете уставлявшие комнатушку странные приспособления казались монстрами, только и ждущими приказа наброситься на троих — не понять, живых или уже мёртвых, — подвешенных на вбитые в стену крючья. Я рвано всхлипнула — не может быть, эти несчастные просто не могут быть…

Тот, кто висел посередине, вздрогнул — услышал? почувствовал? — и с огромным усилием поднял беловолосую голову. Лицо его жутко опухло от побоев, но левый, оставшийся незаплывшим глаз, вспыхнул янтарным узнаванием.

— Сейчас, потерпи! — бросилась я к нему — и вывалилась из куба Святилища на покрытую трещинами землю.

Глава 22

— Трейя! Что с тобой?

Не до конца понимая, что вернулась и кто передо мной, я на четвереньках шарахнулась назад и вжалась спиной в камень Святилища.

— Трейя? — встревоженно повторил Ирин. — Ты в порядке?

Вместо того чтобы успокаивающе соврать, я закрыла лицо ладонями. Вот ответ на мои вопросы, и ответ беспристрастный.

— Эгоистка.

Глаза обожгло слезами, и я с трудом подавила всхлип.

— Трейя, о чём ты?

Судя по звуку, Ирин присел рядом. Хорошо, что ему достало пресловутого чувства такта не касаться меня, иначе не знаю, как бы я отреагировала.

— Ни о чём, — я заставила себя открыть лицо и посмотрела в глаза бывшему — уже однозначно бывшему — жениху. — Ты хотел поговорить?

— Да, — обеспокоенность из взгляда Ирина не исчезла, однако он послушно сменил тему. — О нашем намерении пожениться при первой же возможности. Мне всё-таки кажется, это должно быть более торжественно…

— Этого вообще не будет, — оборвала я и, придерживаясь за стену, встала на ноги.

— В смысле? — Ирин тоже встал. — Не будет свадьбы?

— Да, — мне самой было удивительно, насколько легко слетали фразы с моих губ. — Я спросила совета у Прежних, и он таков: следовать долгу, а не желаниям.

— Серьёзно? — Ирин смотрел на меня, как на ненормальную. — Послушай, я понимаю, что ты устала и душевно, и телесно, но всё же не разбрасывайся такими словами.

— Я ничем не разбрасываюсь, и я абсолютно серьёзна.

Мы мерились взглядами так долго, что у меня едва не начали слезиться глаза. И всё же я победила.

— Вот как. — Линия челюсти Ирина сделалась неуступчиво-жёсткой. — То есть мы столько дней мотались по пустошам, отвоевали тебя у демонов — и теперь выясняется, зря?

Я подавила крутившееся на языке уточнение, что демоны, вообще-то, отпустили меня сами, и с достоинством ответила:

— Очень сожалею, что доставила вам столько хлопот. Однако любые неудобства — мелочь по сравнению с войной.

Показалось, или Ирин действительно скрипнул зубами?

— Вот заладила! — сердито огрызнулся он. — Мне уже надоело тебе объяснять: не будет никакой войны. Что бы твой разлюбезный демон ни говорил.

— Гарм здесь ни при чём, — я постаралась выкинуть из головы картинку пыточного подвала. — Святилище показала мне будущее, которое наступит, если я пренебрегу долгом. И поверь, таким оно не нужно никому.

— Трейя, прекращай, — Ирину явно приходилось сдерживать себя. — Святилища не дают советов и не показывают будущее. Их задача — хранить память о Прежних и скреплять обеты. Всё.

— Тогда почему я увидела то, что увидела? — я не собиралась сдаваться.

Ирин изобразил крайнее страдание из-за моей недогадливости и с расстановкой, как ребёнку, пояснил:

— Потому что устала. Переволновалась. Или вообще демоны навели на тебя морок. Выбирай любой вариант или придумай свой, только реальный.

Бесполезно. Я смотрела на него и отчётливо понимала: одними словами здесь не достучаться. Что же, придётся показать свою решимость делом. Я вытащила из-за пазухи бумажную птичку Флегетона, чётко произнесла:

— Я передумала, — и подбросила её в воздух.

Птичка распахнула крылышки, и налетевший порыв ветра понёс её куда-то в сторону Алмазного Гвоздя — единственной звезды, которой Прежние повелели всегда оставаться на одном месте небесного свода. А я не без вызова посмотрела на Ирина, ожидая упрёков и холода, как во время спора о Гарме. Однако мой бывший жених глядел на меня, будто видел впервые в жизни.

— Не понимаю, Трейя. Сначала ты защищала демона, потом скрыла от меня бумажную вестницу, а теперь вообще собираешься предать нашу любовь из-за невнятного видения. Что с тобой случилось за три дня пути в компании врагов?