Лина Деева – Ты меня (не) узнаешь, дракон! (страница 7)

— Рад новой встрече, баронесса. Садитесь.

Он указал мне на гостевое кресло, и я опустилась в него с чопорным видом великосветской матроны.

— Итак, баронесса. — Хейл рассматривал меня сверху вниз, как учёный-энтомолог редкую букашку, — вы обдумали моё предложение и готовы дать ответ.

Именно с такой интонацией: не вопрос, а утверждение.

— Я обдумала ваше предложение, — подтвердила я, — и хочу взглянуть на контракт, который мы с вами, возможно, подпишем.

Дракон хмыкнул и едва заметно шевельнул пальцами, подавая знак советнику. Тот беспрекословно взял со своей конторки какую-то бумагу и поднёс мне со словами:

— Пожалуйста, баронесса.

«Тц, — мысленно цыкнула я. — небось ещё чернила обсохнуть не успели».

И принялась читать документ.

Самое забавное, что Хейл не требовал от меня чего-то сверхъестественного. Договор походил на те, которые я уже подписывала, устраиваясь на место учительницы в дворянских семьях. Из отличий самыми важными были сумма положенного мне жалования (более чем круглая) и условие: каждый месяц Хейл станет лично экзаменовать сестру, чтобы определить уровень её знаний. От результата зависело то, сколько ещё я пробуду в Хейлхольме, однако на выплатах мне он никак не сказывался.

«То есть при желании меня смогут держать в горах сколь угодно долго».

Совсем не то, чего бы мне хотелось, а следовательно…

— Обычно я учу подопечных два-три года, — заметила я, поднимая взгляд на Хейла. — Не вижу причин, почему не прописать в договоре крайний срок моего пребывания в Хейлхольме. К тому же оставлять школу на неопределённое время мне видится недальновидным.

Дракон выдержал МХАТовскую паузу и уронил:

— Три года. Райдо, исправишь.

Советник молча склонил голову, а я продолжила:

— И ещё один момент, который я хотела бы внести. Меня полностью устроит жалование вполовину меньше при условии, что вы, высокорожденный Хейл, поспособствуете тому, чтобы принцесса Соль получила в учительницы одну из моих помощниц.

Это была наглость, к которой жизнь высокорожденного вряд ли готовила. Потому в первое мгновение я не без удовольствия лицезрела растерянного Хейла. Зато потом он расхохотался от всей своей драконьей души, а, отсмеявшись, сказал:

— Великолепно, баронесса. А я-то гадал, на чём вы захотите отыграться.

Я промолчала, уверенно удерживая на лице выражение вежливого ожидания. И Хейл постановил:

— Хорошо. Райдо, договорись с королём. В конце концов, у принцессы тоже должна быть возможность получить достойное образование.

Всё, отступать некуда. Я поднялась из кресла и самым непринуждённым тоном резюмировала:

— В таком случае жду итоговый вариант договора и после подписания готова отправляться в Хейлхольм.

— Я лично привезу бумаги, баронесса, — второй раз за встречу подал голос Райдо. — Не позже чем в три пополудни. А столицу мы покинем завтра на рассвете — за вами приедет карета. Самое необходимое сложите в отдельный саквояж: если основной багаж отправится в Хейлхольм по земле, то мы с вами полетим вместе с высокорожденным.

— Что? — Ему всё же удалось меня пронять. — Полетим?

— Разумеется, — спокойно подтвердил Хейл. — Двое из моей свиты понесут вас и Райдо на спинах. Не вижу смысла утруждать вас долгой дорогой, а Перт — ожиданием её учительницы.

Он серьёзно.

Я с трудом подавила желание прикрыть глаза.

Он серьёзно: я полечу на живом, всамделишном драконе. Почти мечта из прошлой жизни.

И кошмар из этой, ведь я дико, до панической атаки боялась высоты.

Глава 12

— Это невозможно.

С одной стороны, расписываться перед драконом в своей слабости выглядело не очень разумным. Но с другой, во время полёта тайное всё равно стало бы явным, и потому наилучшим решением мне виделась попытка договориться на земле.

— Невозможно? — Хейл вопросительно выгнул бровь, и я, напомнив себе, что сама поднял тему, объяснила:

— Я боюсь высоты. Сильно, до паники. Мне становится плохо даже от взгляда вниз с городской ратуши, а о том, что со мной будет в полёте, и думать не хочется.

«Какая чушь!»

Исполненная недоверия фраза была буквально написана на лице Хейла, и я с напором продолжила:

— Это не чушь. Да, вам сложно понять, но полёт для меня вполне может обернуться обмороком.

Дракон закатил глаза.

— И как вы собирались жить в Хейлхольме, если замок стоит на вершине одинокой скалы? Не подходя к окнам?

В памяти всплыла картинка: балкон почти под крышей высокой и тонкой, как спица, башни. Пропасть под ногами, но если смотреть вперёд и вверх, на пики гор, кажется, будто крылья за спиной распахиваются.

Казалось. Распахивались. Потому что сейчас меня замутило от одного воспоминания.

— Никак не собиралась. — Забивая приступ паники, в голосе лязгнула злость. — Это вы меня вынуждаете жить там. И я представления не имею, как буду это делать.

Хейл фыркнул, и в разговор вмешался внимательно слушавший нас Райдо-миротворец.

— Я понимаю вашу тревогу, баронесса, но поймите и вы: наземный путь долог и труден, особенно для женщины…

«Много ты знаешь о том, какие трудности мне уже приходилось преодолевать», — хмуро парировала я в мыслях.

А советник между тем продолжал:

— Потому я всё же рассчитываю, что вы сумеете собраться с душевными силами для полёта. — Он посмотрел на Хейла: — Турс ведь сможет нести сразу двоих?

Дракон небрежно повёл плечами.

— Разумеется.

— Прекрасно. — И Райдо обратился ко мне: — Вы же не возражаете против компании, баронесса?

Я стиснула зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь до того, как фраза пройдёт проверку разумом. Хотя, был ли у меня особенный выбор?

В путешествии по земле мне отказали. А лететь на драконьей спине одной… Нет, я, конечно, настою, чтобы меня надёжно привязали, но убережёт ли это от тахикардии, головокружения и обморока?

«А при полёте вдвоём вся забота обо мне ляжет на Райдо, — с чёрным злорадством подумала я. — Не уверена, что у него есть совесть, но если есть — пусть хотя бы от неё получит. Хорошо бы, конечно, и Хейла зацепить…»

Я смерила дракона оценивающим взглядом, похожим на тот, каким высокорожденные смотрят на тех, кто ниже, и произнесла:

— Не возражаю, советник. Однако предпочла бы доверить свою безопасность надёжным крыльям высокорожденного Хейла, а не неизвестного мне дракона из его свиты.

Второй образчик вопиющей наглости Хейл принял вполне стоически. Качнул головой:

— Вы опасно много на себя берёте, баронесса, — и я напомнила:

— Простите, высокорожденный, но служба у вас — не моя прихоть. И несмотря на опасения советника Райдо, я прекрасно доберусь до Хейлхольма и наземными путями.

Устремлённый на меня взгляд дракона стал нечитаем, в кабинете повисла гнетущая тишина.

— Что же, баронесса, — наконец нарушил её Хейл совершенно бесстрастным голосом, — пойду вам навстречу ещё раз. Надеюсь, сестра оценит моё желание сделать ей приятное. Вы и Райдо полетите на мне. Но храни вас все людские боги от того, чтобы хоть где-то обмолвиться об этом обстоятельстве.

— Ни в коем случае, высокорожденный. — Я склонилась в низком реверансе, в том числе скрывая крайнее удивление тем, что во многом детское желание задеть дракона неожиданно восприняли всерьёз. — Ваша снисходительность воистину безгранична.

Дракон хмыкнул:

— Неужели я заслужил от вас искренний комплимент, баронесса? Но приятно, что вы осознаёте и степень собственной дерзости, и мою терпимость.

Вместо ответа я предпочла сделать ещё один реверанс, поскольку осознавала не только это.