Лина Деева – Отверженная. Новая жизнь бабушки Арины (страница 6)
— Нужен ли вам врач?
Не столько проявление беспокойства, сколько отрывистый допрос.
— Нет, сэр, спасибо.
— Вспомнили что-нибудь?
— Боюсь, что нет, сэр.
И я со вздохом опустила глаза: пусть думает, что мне стыдно за этот факт.
— Хм. Что же, у меня есть соображение, как поступить в этом случае. Но пока приятного аппетита.
— Приятного аппетита, — эхом повторила я и взялась за столовые приборы.
Завтрак был роскошным — в том самом английском стиле, о котором я не раз читала. От «овсянки, сэр» до сосисок и сваренных вкрутую яиц и от жареных тостов до сытного мясного пирога. Я вроде бы ни разу не оплошала с выбором приборов (в чём очень помогли якобы рассеянные взгляды на сотрапезника) и в итоге наелась так, что чувствовала: теперь до ужина не смогу даже думать о еде.
Блаженное чувство сытости приглушило тревогу, и потому я спокойно восприняла, когда Мэлоун сказал:
— Что же, мисс, для серьёзного разговора предлагаю перейти ко мне в кабинет.
И только собралась ответить «Конечно, сэр», как раздался настойчивый звон дверного колокольчика.
«Служба», — догадалась я, и сердце застучало быстрее. Как бы узнать, что за новости принесли Мэлоуну? Через камин всё-таки на редкость плохо слышно.
И мне повезло. Не успел поднявшийся из-за стола инспектор сказать: «Похоже, наш разговор откладывается. Прошу меня извинить, мисс», — как по коридору загрохотали чьи-то шаги. Дверь распахнулась, и ворвавшийся в столовую мужчина в форме констебля выпалил:
— Айрис Кортни, сэр! Девицу зовут Айрис Кортни, и она живёт на Бедфорд-сквер недалеко отсюда!
Глава 8
— Прекрасно, Уиздом. — Однако льдистый тон инспектора и близко не соответствовал этим словам. — А теперь будьте любезны пройти в кабинет и подождать меня там.
Констебль заметно смутился. Бросил виноватый взгляд на Мэлоуна и извиняющийся на меня, пробормотал:
— Да, сэр, простите, сэр, — и ретировался, тихо прикрыв за собой дверь.
Мэлоун устало качнул головой и обратился ко мне:
— Простите, мисс, служба. Скорее всего, я должен буду уехать, но когда вернусь, мы обязательно поговорим. А пока чувствуйте себя как дома. Кадди поможет, если вам что-нибудь понадобится.
И, коротко кивнув, он вышел из столовой. А я осталась одна: в хаосе мыслей и совершенно не представляя, что делать дальше. Бежать? Остаться? Быстро вернуться в мансарду и попробовать услышать, о чём докладывает Уиздом? Хотя нет, главное я уже знала.
Тогда что? Уйти или остаться?
— Быть или не быть, вот в чём вопрос, — с кривой усмешкой пробормотала я.
Подошла к окну, слегка отодвинула занавеску и выглянула наружу.
Серый камень домов, серое небо, влажные булыжники мостовой. Спасибо, что без знаменитого тумана, но всё равно пакость редкая.
Я передёрнула плечами: не хочу туда выходить. Не хочу снова бродить по городу и искать прибежище. И потом, вдруг повезёт? Вдруг Мэлоун ничего не заподозрит? А если сбегу, точно проблем не оберёшься. Он ведь начнёт искать, задаваться вопросами. Нужно ли оно мне?
Где-то хлопнула дверь. Я немного сместилась и увидела спускавшихся с крыльца инспектора и констебля. Они забрались в ожидавший пассажиров кэб, и грязно-серая лошадка повезла его куда-то вверх по улице.
«Останусь, — решила я. — Буду надеяться, что Мэлоун — правильный мент, и не запихнёт меня в тюрьму по одному лишь смутному подозрению. В конце концов, когда Айрис взашей вытолкали из дома Тилни, лорд был жив. Вот и пусть сначала докажут, что она сумела незамеченной пробраться мимо слуг, а потом уже обвиняют!»
Я кивнула сама себе и вздрогнула, не столько услышав, сколько почувствовав, что дверь в столовую открылась.
— Здравствуйте, мисс. — Вошедшая блондинка лет восемнадцати, носившая передник и чепец горничной, сделала книксен. В руках у неё был поднос, очевидно, для посуды. — Могу я убирать со стола?
— Да, конечно. — Девушка показалась мне дружелюбной, и я решила не упустить возможность что-нибудь разузнать об этом доме вообще и о его хозяине в частности. — Давай я тебе помогу.
— Спасибо, мисс, — горничная слегка смутилась, — но не надо, правда. Мисс Кадди и так говорит…
— Китти! — донёсся из коридора голос экономки. — Чем ты там занимаешься?
Девушка состроила испуганную рожицу и бросилась собирать на поднос грязные тарелки.
— И всё-таки я помогу, — заговорщицким шёпотом сказала я, присоединяясь к ней. — Мисс Кадди не узнает.
Китти тоненько хихикнула, и мы, переглядываясь, как шкодливые девчонки, быстро составили на поднос всю посуду. Затем горничная с видимым трудом подняла его, и я придержала дверь, чтобы она могла свободно выйти.
— Спасибо, мисс, — одними губами поблагодарила Китти и потащила ношу по коридору в сторону холла.
А я, вооружившись банальной фразой Мэлоуна «чувствуйте себя как дома», отправилась этот самый дом исследовать. Да, с одной стороны, в отсутствие хозяина. Но с другой — он ведь сам разрешил, верно? Так почему бы этим не воспользоваться?
Кроме столовой, на первом этаже находились гостиная, куда меня вчера принесли, курительная комната и библиотека. Здесь царило всё то же запустение, обычное для этого дома. В библиотеке я пробыла дольше всего: рассматривала корешки, некоторые книги снимала с полок, листала, скользя глазами по строчкам и вдыхая ни с чем не сравнимый запах печатной бумаги. Сколько воспоминаний он пробуждал! Всё-таки сорок лет работы библиотекарем — не баран чихнул. И неважно, что большую их часть я умудрялась подрабатывать ещё в двух местах «не по специальности». Зарплата, как ни крути, смешная, а жить на что-то надо. Но книги, я просто не могла отказаться от книг! И потому оставалась библиотекарем до последнего.
Тихонько улыбнувшись мыслям, я сняла с полки томик Шекспира (ах, эта нестареющая классика!) и, зажав его под мышкой, отправилась дальше.
На половину прислуги я благоразумно заходить не стала: не хотелось лишний раз сталкиваться с Кадди. А вот с горничной стоило ещё как-нибудь поболтать. Может, вызвать её в мансарду? Но под каким предлогом? И вдруг придёт экономка?
Размышляя надо всем этим, я поднялась на второй этаж. Прислушалась — вроде бы тихо, — и аккуратно приоткрыла ближайшую дверь.
Меня ждал сюрприз: я как-то не думала, что обнаружу здесь целую ванную комнату с большой ванной и латунными кранами. Впрочем, «новомодный» телефон же в доме был, пускай и работал через раз.
Я тихо прикрыла дверь и подошла к следующей. Потянула за ручку — заперто. Хм. Неужели кабинет? Но по моим ощущениям комната в мансарде находилась дальше.
Хотя какая разница? Заперто и заперто, не взламывать же замок. Тем более что я этого не умею.
С таким выводом я приблизилась к третьей двери. Открыла и недоумённо моргнула.
Полумрак из-за задёрнутых штор, стоячий воздух, холод — камин явно топили очень давно. Но при всём при том смятая постель, словно кто-то спал прямо поверх покрывала; полотенце, небрежно брошенное на спинку стула рядом с умывальным столиком; до середины оплавившаяся свеча на тумбочке.
«Спальня Мэлоуна?»
Я машинально потянула носом воздух и как будто и впрямь различила тонкий запах мужского парфюма. Тряхнула головой, прогоняя странное оцепенение, и поспешила закрыть дверь. Сделала несколько торопливых шагов к лестнице: что-то мне разонравилась идея шататься по личной территории хозяина дома. И остановилась.
Неосмотренной осталась всего одна комната, наверняка кабинет. Возможно, там были какие-то заметки о расследовании, а кто предупреждён, тот вооружён, как говорили старики римляне.
Но если меня там застукают… Если вообще застанут на втором этаже…
«Ох, Ариша. Шило ты в заднице. Не умеешь без приключений», — с полузабытыми мамиными интонациями сказал внутренний голос.
Я криво усмехнулась в ответ: ну да, не умею. Может, поэтому и очутилась здесь после смерти. Поправила под мышкой по-прежнему таскаемого с собой Шекспира, развернулась и тихим, но решительным шагом приблизилась к последней двери. Осторожно повернула ручку, приоткрыла: бинго! Кабинет! И не давая себе возможности передумать, скользнула внутрь.
Глава 9
Из всех комнат, в которых я уже побывала, эта была самая жилая. В камине ещё тлели угольки, шторы были отдёрнуты, кушетка у стены завалена стопками бумаг и картонными папками, поверх которых лежала позабытая пара кожаных перчаток. Документы громоздились и на широком письменном столе с задней стенкой, а открытые полки шкафа занимали не только книги, но и какие-то коробки и просто странные вещи. Я углядела фарфоровую балерину с отбитой головой, несколько курительных трубок, закупоренные бутылки из тёмного стекла, засушенный букетик незабудок, серую шляпу-котелок и даже персидскую туфлю для табака. В ближнем к двери углу стояла небрежно прислонённая трость, рядом с ней кольцом свернулся хлыст. На каминной полке со значением поблёскивали колбы и пробирки, а рядом с ними важно возвышалась химическая установка с горелкой и держателями.
«Как интересно!»
Однако времени, чтобы всё рассмотреть у меня не было, а вот вполне конкретная цель имелась. И, на всякий случай заложив руки за спину, я подошла к столу и с любопытством заглянула в лежавшие поверх остальных бумаги.
«Удар по голове тупым предметом… Предположительно, оглушил… Пять ножевых ранений в грудь…»