Лина Деева – Обманный брак с генералом-драконом (страница 29)

Глава 54

Первым ощущением стала тяжесть, и я не сразу поняла, что это — тяжесть тела, вновь облёкшего дух. Затем прибавились ощущения мягкости ложа и окутывавшего меня тепла. Затем вернулись звуки: уютное потрескивание огня в камине. Затем я стала различать запахи: к тонкому лавандовому аромату чистого белья и древесному духу горящих дров подмешивались ноты грозовой свежести.

«Он здесь».

Почему-то я не смогла назвать его, как прежде, «драконом» или «маршалом», но и произнести имя — даже мысленно — не хватило духа.

«Я, наверное, во дворце, в своих комнатах. Интересно, долго ли была без сознания? Что случилось за это время? И стоит ли рассказывать?..»

Ответ на последний вопрос, пожалуй, был самым важным. Да, Богиня дозволила это, но хотела ли я сама открыть правду тому, кто против воли стал моим мужем?

«Мы связаны желанием богов, хотим того или нет. Дитя должно родиться. Но вот что будет дальше?»

— Вы очнулись.

Не знаю, чем я выдала себя, однако дальше притворять не стала. Открыла глаза и медленно повернула голову в ту сторону, откуда раздался голос.

Он и в самом деле был здесь: сидел в придвинутом к кровати кресле и внимательно меня рассматривал.

— Приветствую, мой маршал.

Он поморщился и вдруг попросил:

— Вы могли бы не называть меня так?

Я приподняла уголки губ в бледном подобии улыбки.

— Пошло звучит, да? Хорошо, лорд Ригхард. Больше не буду.

Лорд Ригхард. Да, подходящее обращение. Не слишком близкое, как просто имя, но и не безликое, как «дракон».

— Кхм. — Собеседник как будто немного стушевался. — Благодарю, леди Кассия. И хочу сразу предупредить: сейчас на вас надет защитный амулет моего рода. Не снимайте его ни при каких обстоятельствах.

Я с усилием подняла руку и действительно нащупала на груди прохладную подвеску. Дракон, распахнувший крылья и изрыгающий огонь.

— Спасибо. — Я наморщила лоб, соображая. — Это он не дал мне шагнуть за черту?

А ещё воля Богини, конечно. Но амулет, без сомнения, тоже помог.

— Да, — сдержанно отозвался лорд Ригхард. — Поскольку именно от вас зависит благополучие нового члена рода.

Мои пальцы мягко соскользнули с чернёной стали подвески.

Ну да, разумеется. Отныне я ценна для него, как мать будущего дракона. И тут незачем испытывать разочарование.

— Долго я была без сознания?

Вот так лучше. Деловой тон, насущный вопрос.

— Четверо суток.

— Так долго?

Риторическое восклицание вырвалось само собой, и лорд Ригхард кривовато усмехнулся.

— Да. Тем не менее следует радоваться, что вы вообще очнулись после этой… Милости Богини.

Можно было свернуть тему. Всего лишь спросить, что с Сопротивлением, нет ли новостей о Ковене и Иви — да мало ли какой ещё вопрос задать! Однако я, после кратчайшего колебания, сказала:

— Больше этого не повторится. Богиня вернула своё расположение роду Изменчивых.

— Вот как. — Взгляд собеседника сделался острым, как клинок его кинжала. Однако неожиданно для меня лорд Ригхард совладал с любопытством и сдержанно заметил: — Думаю, позже мы ещё поговорим об этом. А пока вам надо отдыхать. Королевский лекарь приписал укрепляющий отвар и какие-то порошки. И если в пользе последних я сильно сомневаюсь, то первый вам стоит выпить.

Он поднялся из кресла, подошёл к прикроватному столику, на котором и впрямь стоял закупоренный кувшинчик, и наполнил из него высокий стакан. Затем наклонился, чтобы помочь мне принять сидячее положение, и взгляды наши встретились.

«Совсем как тогда», — мелькнула мысль, и воспоминание о первой брачной ночи заставило напрячься, как в предчувствии удара.

И, естественно, лорд Ригхард это заметил. Более того, он правильно понял мою реакцию, и на лицо его легла сумрачная тень.

— Вам нечего бояться. — Ровный, как пульс покойника, тон. — Я удержу себя, даже если вы снова вздумаете использовать свою способность.

— Не вздумаю, — тихо ответила я и, поддавшись порыву, продолжила: — Это невольно, простите. Я, наоборот, благодарна вам за помощь.

Лорд Ригхард наградил меня недоверчивым взглядом, однако сказал лишь:

— Обнимите меня за шею, — и бережно усадил на кровати. Поправил подушку под спиной, подал отвар и заметил: — Кстати, хороший повод потренироваться в использовании амулета. Попросите его проверить питьё на безвредность.

Я мысленно приподняла брови: какая полезная штука мне досталась! И послала подвеске магический импульс-вопрос: можно пить?

«Да», — толкнуло в грудь ответом, и я осторожно пригубила напиток.

А потом сообразила кое-что и вскинула взгляд на по-прежнему стоявшего рядом лорда.

— А вы? Как вы будете без защиты? — «Здесь, в завоёванном государстве, где каждый второй ненавидит захватчиков тихо, а каждый первый — громко».

Лорд Ригхард удивился и даже не счёл нужным прятать это.

— Не переживайте. — Наверное, впервые с того момента, как раскрылся обман с Истинностью, в его словах, обращённых ко мне, прозвучали тёплые ноты. — Я прекрасно обойдусь и без амулета.

Мне вспомнились вспышка над Благословенным холмом и то, как маршал прикрывал своих солдат во время боя в пещере.

Пожалуй, да. Обойдётся. И незачем было волноваться по столь глупому поводу.

Подгоняемая этой мыслью, я сделала несколько торопливых глотков отвара и вдруг раскашлялась, поперхнувшись.

— Куда вы спешите? — Чужая тёплая ладонь забрала у меня стакан, не давая расплескать остатки содержимого.

— Спасибо, — сипло ответила я, и внезапно меня так накрыло чувствами, что дыхание перехватило, а из глаз хлынули дурацкие слёзы.

Потеря дома, потеря единственного родного человека (и неважно, что Иви жива, а в скором времени будет здорова). Ощущение использованности — и неважно, что Богиней. Безумное напряжение «приключения» в катакомбах.

И контрастом: тепло и забота, целебное питьё, защитный амулет. И какая разница, что это лишь из-за того, что я носила под сердцем его ребёнка?

— Кассия… Ну что вы. Всё ведь закончилось, вы скоро поправитесь…

Кровать продавилась под чужим весом, и меня бережно приобняли за плечи.

— П-простите. — Ужас, просто ужас, как стыдно. И ладно бы в этой истерике был хоть какой-то практический смысл. — Я с-сейчас усп-покоюсь.

— А может, и не надо. — Меня ласково погладили по голове. — Иногда плакать полезно, а я никому не скажу, что видел вашу слабость.

У меня вырвался смешок, больше похожий на рыдание. И впервые за много лет я позволила себе просто выплакать всё накопившееся.

До донышка.

Глава 55

Но вот душевная буря стихла, оставив после себя благословенную опустошённость и тишину.

— Держите. — Мне подали носовой платок, и от этого банального жеста я едва не разревелась вновь.

Неужели это беременность уже даёт о себе знать? Или просто нервы расшатались?

Как бы то ни было, я вытерла слёзы и пока колебалась, вернуть платок или нет, получила в руку стакан с отваром.

— Теперь допивайте и постарайтесь поспать. А когда проснётесь в следующий раз, я рассчитываю вновь увидеть сильную и раздражающе самоуверенную леди Кассию.

Невольно вздрогнув, я подняла взгляд и встретила добродушную полуулыбку лорда Ригхарда. Глупое сердце вновь сжалось: так вот, каким он был бы с той, кого выбрал сам. И пряча (или прячась?) от этой мысли я поспешила допить отвар.

Однако когда лорд забрал у меня из рук стакан и собрался было подняться с кровати, остановила его вдруг вырвавшейся просьбой:

— Подождите! Давайте… Давайте поговорим.

Лорд слегка склонил голову к плечу.

— О чём же?

— Я… — Замялась, но всё же решилась и продолжила: — Я расскажу вам, о чём мой дух узнал от Богини, покуда блуждал у смертной Черты. А вы — о том, что произошло за эти четыре дня. Что с Ковеном, Сопротивлением, Иви, Маркусом.

Почему-то последнее имя зацепило лорда Ригхарда. Он посмурнел и сухо заметил:

— Вы принимаете участие и в нём тоже? После всего, им совершённого?

— Именно после всего совершённого, — заверила я, стремясь успокоить любые подозрения, пускай и не до конца понимала их природу. — Я не питаю добрых чувств к тому, кто угрожал жизни и благополучию моей сестры, разрушил дом Изменчивых и держал меня в заложницах. Однако неравнодушие к его судьбе вполне естественно — я хочу знать, ответил ли он за всё это.

— Ответил, — проронил лорд. — Публичная казнь состоялась вчера.

Что я почувствовала, услышав это? Торжество? Равнодушие, ведь это было полностью ожидаемо? Укол горести — всё-таки Маркус был человеком из моего детства?

— И что теперь с Сопротивлением? — Не зная, что сказать о казни, я просто перескочила на следующий вопрос.

Лорд сдержанно повёл плечами.

— Пока Столлен находился в тюрьме, они пытались устраивать новые диверсии. Пробовали даже освободить его, но, как вы понимаете, безрезультатно. Сейчас Сопротивление должно будет взять передышку: им надо избрать нового вождя. Или расколоться на несколько мелких организаций.

— Вы рассчитываете на последнее, — утвердительно сказала я, и лорд кивнул.

— Разумеется. Тем более мы тоже не сидим сложа руки. Смерть Столлена — начало агонии бунтовщиков, и я приложу все усилия, чтобы она была недолгой.

Получается, Виккейн окончательно потеряет даже надежду на возвращение независимости. Хотя чему удивляться? Он стал разменной монетой в интригах богов, а значит, был обречён с самого начала.