Лина Деева – Непокорная жена слепого ярла (страница 6)

Глава 12

Агда не долго шла по торному пути. Ограда Ульрикстадира ещё явственно виднелась, а старуха уже сошла с дороги и двинулась напрямую через луг. На траве лежала обильная роса, и скоро подолы рубашки и хангерока промокли насквозь, а в башмаках захлюпало. Агду же подобные мелочи нимало не смущали, и когда Бьорг недовольно подала голос:

— Старуха, мы можем идти там, где сухо? — Агда хладнокровно ответила:

— Нет.

Без издёвки, но так, что стало ясно: менять маршрут она не намерена. И хотя хозяйская дочка заметно оскорбилась на такой ответ, развивать тему не стала.

Мы миновали небольшой лог, на дне которого ещё лежала туманная дымка, и подошли к лесной опушке. Маленькие, тут и там разбросанные ёлочки казались выбежавшими на прогулку девчонками, за которыми пристально наблюдали частоколом выстроившиеся взрослые ели. Перед тем как войти в лес, Агда низко поклонилась и произнесла несколько непонятных слов. Я бы решила, что меня вновь подвело знание языка, однако лёгкая растерянность на лице Бьорг показала, что старуха говорила непонятно и для неё.

— Будете старательными, научу вас Слову леса, — бросила нам Агда. — И без него можно ходить — вон, женщины ходят за ягодами и кореньями. Но с ним толку от таких походов больше.

И она повела нас дальше, без тропы нырнув в стылый, густо-хвойный полумрак.

Понятия не имею, как ориентировалась Агда. Складывалось впечатление, что она просто идёт куда глаза глядят, иногда рандомно сворачивая вправо или влево. Однако вопросов я благоразумно не задавала, только старалась мысленно отмечать хоть какие-нибудь вехи. В ельнике вообще стояла такая тишина, что было боязно производить любой лишний шум.

Но вот мы, вроде бы вышли к цели — большой поляне, густо заросшей высокими растениями с жёлтыми метёлками цветков.

«Погодите, это же зверобой!»

Я хорошо его знала — бабушка, любительница народной медицины, регулярно употребляла отвар зверобоя «от кишок». Собирала она его тоже сама, правда, не в лесу, а на заливном лугу за деревней, и мне в детстве частенько приходилось ей помогать.

А вот теперь настала пора заняться тем же самым десять веков тому назад.

— Это плакун-трава, — пояснила Агда. — Срезайте по две-три веточки с каждого куста, да смотрите, не больше двух пядей длиной! Складывайте в сумки, а я пока буду вам рассказывать, для чего её сушат да отваривают.

И мы с Бьорг принялись за работу под своеобразную лекцию старухи на тему травничества. Дело было несложным, и если бы не мокрые и напрочь замёрзшие ноги, я бы, пожалуй, даже получала от него удовольствие.

Наконец в сумке каждой из нас образовался приличный пук зверобоя. Я тихо понадеялась, что на этом наши изыскания и завершатся, но у Агды были другие планы. И вместо того, чтобы повести нас обратно к выходу из леса, старуха двинулась дальше в его глубь.

***

Причём ладно бы это была сухая глубь. Однако путь наш неуклонно шёл вниз, и вот уже под ногами вместо сухой хвои и травы начал мягко пружинить мох. И в какой-то момент Агда остановилась и, присев, показала нам кустик с мелкими овальными листочками и красными, но ещё явно недозревшими, шариками ягод.

— Ты привела нас собирать бруснику?! — неподдельно возмутилась Бьорг. — Да ещё неспелую?

— Листья. — Любые возмущения были старухе как вода с пресловутого гуся. — Да смотрите, только с тех кустов, на которых нет ягод! По две-три веточки, и не вздумайте выдёргивать кустики, слышите? Кладите в сумки бережно: чем больше помнёте, тем больше выкинуть придётся. А значит, снова идти в лес.

Бьорг закатила глаза: сколько условий! Тем не менее вытащила нож и, почти сразу найдя подходящий кустик, срезала две веточки.

— Далеко не расходитесь, — напоследок сказала Агда. — Не то заплутаете.

И мы занялись сбором.

Я честно старалась не отставать от спутниц. Постоянно оглядывалась, чтобы держаться ближе к Агде. Однако в какой-то момент замешкалась — спустилась в лощинку по понятной надобности, — а когда выбралась обратно, никого вокруг не увидела. Судорожно заозиралась: вон, кажется, мелькнул старухин платок! Поспешила в ту сторону, но вскоре поняла, что обманулась. Решила вернуться к лощинке: вроде бы Агда и Бьорг уходили куда-то влево, когда я на свою голову в неё спустилась. Но и здесь меня ждала засада: пройдя вроде бы такое же расстояние, я не обнаружила ни лощинки, ни в принципе каких-нибудь знаков, что недавно здесь были люди.

«Да что же за непруха такая! — у меня реально опустились руки. — Только заблудиться не хватало!»

Глава 13

— Агда! Ау! Агда!

Ну не могли они далеко уйти!

— Ау! Агда!

Тишина. Только испуганная моим криком птица шумно взлетела с ели, заставив закачаться пушистые лапы.

— Агда!

Позади хрустнула ветка, и я торопливо развернулась в надежде увидеть кого-то из спутниц.

И обмерла.

— Заблудилась, тира? — От усмешки стоявшего всего в нескольких шагах Дагена у меня взмокла спина. — Могу вывести. Если хорошенько попросишь.

Секунду или две я ещё смотрела в его глаза, тёмные и хищные. А потом швырнула в него сумку, сорвалась с места и помчалась по лесу, не разбирая дороги.

Словно и впрямь убегала от зверя.

Еловые ветки, кусты, кочки, лощинки. Вправо, влево, путая след, как заяц. Получая злые удары ветками по лицу и вскинутым в защитном жесте рукам. С ужасом ожидая неминуемого рывка за плечо или волосы. Со рвущимися в клочья лёгкими. Не веря, что удастся спастись.

Я вылетела на небольшую полянку. Взгляд зацепился за одну из елей — старую, раскидистую. Настоящую царицу леса. Ведомая инстинктом, я нырнула под шатёр её низко склонявшихся к земле лап и спряталась за толстым стволом, густо пахнущим смолой. Замерла, смаргивая пот и рвано дыша: где погоня? Однако следом за мной на полянку никто не выбежал — похоже, Даген благополучно отстал.

А я окончательно заблудилась.

От этого простого осознания у меня подкосились и без того трясущиеся ноги. И не держись я за дерево, сползла бы на усыпанную рыжей хвоей землю.

В чужом времени, в диком лесу, одна, без огня и оружия… Хотя нет, нож у меня был — хвала Агде и всем богам Асгарда, что я носила его у пояса, а не в сумке.

Может, стоило не убегать, а наоборот, броситься на Дагена с ножом?

«Ага, — скептически отозвался внутренний голос. — И было бы как в том анекдоте "про мушку спили". Чтобы мужчина, викинг — и не смог отбиться от девчонки? Пусть даже ополоумевшей от безысходности».

Просто не надо было отставать от спутниц. Или банально попросить Агду подождать.

Я ткнулась лбом в шершавую кору, тихо всхлипнула. Станут ли меня искать? А если станут, кто найдёт первым?

Что же делать?

Сколько раз я задавала себе этот вопрос в последнее время! И вот опять, и некому на него ответить.

«Отдышаться, — твёрдо сказал внутренний голос. — Передохнуть (с ударением на у!). И постараться вспомнить, что я знаю о том, как вести себя, если заблудился в лесу».

Если знаю, конечно, мрачно буркнула пессимистичная часть меня. Однако по первым двум пунктам ничего не возразила, и я всё же стекла на землю. Подтянула колени к груди, сжалась в комочек, закутавшись в плащ, закрыла глаза и затихла.

Немного отдохнуть. Без самобичевания, проклятий на голову Дагена и страхов перед будущим. Сосредоточиться только на настоящем. Дышать медленнее. Паника — верный путь к гибели, а я пока не только жива, но и невредима. Надо только успокоиться.

Рядом раздался какой-то шорох. Я вскинула голову и чуть не потеряла сознание от острого приступа ужаса.

Прямо передо мной стоял волк. Мощная серая зверюга с рыжей подпалиной на груди и зеленоватым блеском в глазах. Стоял и внимательно меня рассматривал, раздувая ноздри — принюхиваясь.

«Всё», — пронеслось в голове.

Я закрыла глаза, готовая к немедленной смерти, и тут меня как в темя клюнуло: нож! Если получится аккуратно взяться за рукоятку… Не сводя глаз с волка, я буквально на пару миллиметров сдвинула спрятанную под плащом руку. И ещё на пару. И ещё. Пальцы коснулись дерева рукоятки, и тут зверь что-то про себя решил. Сделал шаг вперёд (и без того болтавшееся в желудке сердце провалилось куда-то в область пяток) и аккуратно взялся зубами за край моего плаща. Потянул — так собака может тянуть, когда хочет что-то показать — и отпустил ткань. Снова внимательно посмотрел на меня, отступил — и я медленно, как сомнамбула, поднялась на ноги. Однако рукоятку ножа не выпустила, цепляясь за неё, как за спасительную соломинку.

Волк выбрался из-под ели. Остановился, обернулся ко мне: ты идёшь? Я машинально провела языком по сухим губам: мистика какая-то. Мне всё кажется? Это сон?

Волк продолжал терпеливо смотреть, и я, наконец, тоже вышла из-под еловых лап. Зверь как будто усмехнулся и вдруг стремительно повернулся к краю поляны. Поднял шерсть на загривке, замер в бойцовской позе. И спустя несколько мгновений я поняла причину.

На поляну вышел Даген.

Глава 14

Стоило отдать ему должное: одним взглядом окинув меня и волка, Даген неуловимым движением выхватил из-за пояса боевой топорик и замер в оборонительной позе. Я тоже не двигалась, сжав в ладони нож — больше убегать не собиралась. Волк же присел на задние лапы, готовясь к прыжку, и у меня были серьёзные сомнения, что он не достигнет цели. Немая сцена, достойная подмостков Большого, длилась секунду, другую и вдруг была прервана самым неожиданным образом.

— Кар-р-р! — громко и хрипло каркнули откуда-то сзади.

Должно быть, на ели сидел ворон и, вполне возможно, ждал, когда же начнётся драка, видя в ней поживу. Однако на Дагена это незначительное вмешательство произвело несоизмеримое впечатление.

— Вёльва!

Он швырнул это, как оскорбление, но злость в его голосе густо мешалась с опаской. Я помнила, что вёльвами викинги называли ведьм, однако неужели они до такой степени их боялись?

Видимо, да. Потому что Даген попятился, не сводя глаз с меня и волка, и отрывисто бросил:

— Значит, найдёшь дорогу.

А затем скрылся среди елей — быстро и бесшумно, как настоящий охотник.