Лина Деева – Истинная для ректора (страница 4)

Словом, на испытании я старалась как могла и даже чуточку сверх, но в глубине души ни на что не рассчитывала.

Потому и для меня, и вообще для всех полной неожиданностью стало решение духа академии, указавшего на меня во время оглашения результатов. Я не заняла ничьё место — просто стала дополнительной студенткой. Тогда никто не понял почему. Зато теперь всё было очевидно даже глупцу.

Глава 7

Я не видела Стронгхолда весь день, хотя чувствовала: он в замке. Внимательность моя на занятиях хромала на обе ноги, и тем удивительнее, что все задания мне удалось выполнить почти без нареканий.

Последней была астрология, на которой мы изучали особенности составления краткосрочных прогнозов. Расчерченный мною небесный чертёж показал важное решение, которое предстояло принять этим вечером. И если бы не Шани, шестая планета, на самом краю схемы, у меня не возникло бы сомнений в правильности предсказания.

— Очень любопытно, — заметила ментор Эшфорд, рассматривая получившийся чертёж. — Непростое решение, однако что бы ты ни выбрала, в будущем дороги вновь соединятся… Тогда зачем выбирать?

Я только руками развела, и ментор ободряюще улыбнулась:

— Не переживай, Прескотт. В краткосрочных прогнозах звёзды любят придавать важность незначительному. Возможно, выбором станет сомнение между пирогом с мясом и пирогом с рыбой за ужином, а итог этого будет одинаковым: ты наешься.

— Возможно, — пробормотала я, однако надеяться, что всё окажется настолько просто, не спешила.

В конце концов, впереди было дополнительное занятие по ментализму.

***

То, что у меня, несмотря на откровенно слабые магические способности, есть талант к мыслеречи, выяснилось случайно. Во время разговора со Стронгхолдом (по воле духа академии моим куратором) я, сама того не поняв, услышала его мысль и ответила, словно она была сказана вслух. Ректор заинтересовался и после нескольких проверок постановил, что я — менталист. А поскольку сам он тоже владел мыслеречью, то взялся заниматься со мной дополнительно.

— Это опасное умение, — сказал тогда Стронгхолд. — Спонтанный выброс ментальной энергии может серьёзно повредить и твой разум, и разум принимающей стороны. Потому тебе надо как можно быстрее овладеть основами ментализма, а в идеале — развивать свой талант и дальше.

— А это же нестрашно, что у меня только красный уровень? — пискнула я, и ректор ответил:

— Вообще не имеет значения. Это умение не зависит от твоего цвета: можно стать мастером мыслеречи, но при этом оставаться с красной или жёлтой чешуёй.

Не знаю, сознавал ли Стронгхолд, какой эффект окажут его слова, но тот разговор очень помог мне чувствовать себя менее чужой в академии, где буквально каждый делал всё лучше меня.

Я поняла, что оказалась в числе студентов неслучайно, что моё желание доказать всем, чего на самом деле стою, привело в единственное в королевстве место, где могли научить обращаться с редким даром. И как бы сложно мне ни было в те дни, я сумела не опустить руки.

А теперь жалела об этом.

***

На площадку Северной башни, где находился ректорский кабинет, я поднималась, как приговорённый к казни — на эшафот. Наконец остановилась перед полированной дверью из красного дерева, но так и не смогла поднять руку, чтобы постучать.

Стронгхолд был в кабинете: кажется, сосредоточься я, и смогла бы точно сказать, где именно он стоял и что делал. А он наверняка мог то же самое сообщить и обо мне, ведь Истинная связь действовала на нас обоих.

Однако дверь оставалась закрыта, и обязанность открыть её, согласно субординации, лежала мне. Я же отчаянно трусила — и одновременно хотела оказаться рядом с ним. Сумбур в чувствах и мыслях рождал нерешительность, и я по-дурацки стояла статуей, пока в ситуацию не вмешался третий.

По двери побежали золотые змейки, и в воздухе передо мной возник дух академии. Взмахнул крыльями и тёплой, пушистой тяжестью опустился ко мне на плечо. Щекотнул усами ухо: «Стучи, не бойся. Я с тобой». И я послушалась.

Тук. Тук.

— Входи, Прескотт.

И я, собрав в кулак остатки храбрости, открыла дверь.

Мне всегда нравился ректорский кабинет, больше похожий на библиотеку или комнату путешественника. Стеллажи с книгами, папками и разными необычными безделушками на полках, истыканная флажками карта мира над камином, чучело вставшего на дыбы пещерного медведя в углу. Внушительный письменный стол, перед ним — несколько гостевых стульев. И два кресла у камина — обычно мы занимались, сидя в них друг против друга.

— Добрый вечер.

Сказав это, стоявший у окна Стронгхолд улыбнулся мне уголками губ, и я поняла, что как задержала дыхание перед тем, как войти, так до сих пор и не дышу.

— Добрый.

Почему-то получилось хрипло, да и голова вдруг закружилась: то ли из-за задержки дыхания, то ли из-за запаха — горько-дымного, с привкусом металла. Его сложно было назвать приятным, но хотелось вдыхать снова и снова. Наполнить им лёгкие без остатка. Наполнить всю себя.

В плечо словно иголки впились, и я стряхнула наваждение. Шарахнулась от Стронгхолда, к которому вдруг оказалась чересчур близко, и уловила короткое движение ректора навстречу.

Будто (хотя почему будто?) он хотел удержать меня, но успел совладать с собой.

— Такова Истинная связь, Прескотт, — криво усмехнулся ректор. — Даже не инициированная до конца. — А затем сдержанно указал мне на кресло: — Садись. И не бойся: я удержу себя, а за тобой присмотрит дух академии.

Я повернула голову, встретилась взглядом со зверьком, чьи коготки вернули мне способность мыслить здраво, и послушно отошла к креслу.

Звёзды предсказали мне важный выбор. Но прежде следовало узнать, между чем и чем я должна была выбирать.

Глава 8

— Прежде всего я хочу сказать, что мне жаль.

Стронгхолд так и не сел в своё кресло. Остался стоять рядом, положив ладонь на резную спинку.

— Несмотря на то что в наше время Истинная связь — знак особого расположения Отца Дракона, она… чересчур меняет жизнь. И мне жаль, что эта перемена затронула тебя.

Я не смотрела на него — дурацкое смущение мешало поднять глаза. Однако голос всё-таки подала:

— И мне жаль. Это ужасно несправедливо… — Вовремя осознала, насколько превратно можно меня понять, и поспешила продолжить: — Ужасно несправедливо в отношении вас! Отец Дракон мог бы подобрать более достойную…

Замолчала, чувствуя, что начинаю болтать не то. Крепче прижала к груди духа академии, сидевшего у меня на руках, — так ребёнок прижимает любимую игрушку, ища поддержку.

— Далеко не всё определяет цвет чешуи, — мягко возразил Стронгхолд. — И не забывай, он меняется. А Истинная связь к тому же ускоряет этот процесс.

Он сделал короткую паузу и, вернув обычный, слегка менторский тон, заговорил дальше:

— Как бы то ни было, необходимо решить, что делать дальше. Оставлять Истинную связь не инициированной до конца — значит истощать свои силы, как магические, так и физические. Причём результат будет один: рано или поздно инициация завершится.

Снова в памяти всплыла та стыдная картинка, и я залилась пунцовым румянцем. К счастью, Стронгхолд не стал заострять на этом внимание, а продолжил:

— Потому разумным будет либо полностью инициировать Истинную связь, либо разорвать её, но не оставлять в промежуточном состоянии.

— А её можно разорвать? — вскинулась я.

Встретилась взглядом с ректором и торопливо потупилась.

— Я не нашёл подобного в книгах, — в тоне Стронгхолда проскользнула нотка недовольства собой, — однако думаю, что если обратиться к Отцу Дракону, он не откажет в помощи.

Обратиться к кому?

Теперь я уставилась на ректора, от изумления позабыв о всяком смущении. Пролепетала:

— Разве это возможно? — и услышала в ответ уверенное:

— Миур!

Дух академии! Я посмотрела на него, вдруг до конца прочувствовав доселе умозрительное знание: этот маленький крылатый зверёк — вовсе не милое волшебное животное. Это божественная эманация, посланная Отцом Драконом, чтобы присматривать за академией Драмион и помогать её ректору.

Божество, которое мы столь часто поминали всуе, не было абстракцией или чем-то далёким, непостижимым. Оно участвовало в делах мира, а значит, могло ответить на просьбу.

— Но как это сделать? — вырвалось у меня, и Стронгхолд отозвался:

— Есть способ, достаточно простой. Но прежде скажи: ты действительно согласна разорвать узы Истинной связи без возможности соединить их повторно?

«Да!» — хотела выпалить я, однако неожиданно для себя замялась. Спросила:

— Только я? А вы?

— Я приму твоё решение, — спокойно ответил Стронгхолд. — В подобных делах последнее слово всегда за прекрасной девой. Тем более что ты помолвлена.

Щёки мои, к которым только-только вернулся обычный цвет, вновь запылали. Зачем-то вспомнился небесный чертёж: важный выбор, но в итоге оба пути всё равно сольются.

Так есть ли смысл выбирать?

«Есть».