Лина Деева – Истинная для ректора (страница 3)
Чтобы сгладить возражение, он примирительно почесал зверька за ухом и продолжил:
— Не будем спорить. Свобода выбора против предопределённости — кому как не тебе знать, сколько копий было сломано в философских спорах на эту тему. Лучше скажи, как Прескотт?
Дух академии издал мелодичное «Миур!», и Ричард погладил его по шёлковой спинке.
— Молодец. Госпожа Дана — лучший собеседник в подобной ситуации.
Зверёк довольно муркнул и спрыгнул с парапета. Сделал несколько шагов в сторону люка в полу, обернулся: ты там идёшь?
— Иду, — вздохнул Ричард. — Даже самая отвратительная ночь не избавляет меня от обязанностей.
Дух академии тоненько фыркнул и рассыпался золотыми искорками. А Ричард потащил себя вниз: умываться, переодеваться и в целом настраиваться на крайне непростой день.
Он обязан был поговорить с Прескотт, вот только когда и какими словами?
***
Причину, по которой фыркал дух академии, Ричард понял, встретив на площадке перед ректорским кабинетом только-только поднявшуюся ментора Орлову.
— Доброе утро, господин ректор, — несколько чопорно поздоровалась она. — Не уделите мне немного времени?
— Доброе утро, госпожа Дана. — Конечно, на её просьбу мог быть только один ответ. — Разумеется, прошу вас.
И Ричард вежливо открыл перед ней дверь кабинета.
— Прошу, садитесь.
Он не стал предлагать ментору Орловой стул для посетителей, а указал на одно из кресел у давно погасшего камина. Впрочем, в нём тут же вспыхнул огонь, зажжённый магической волной.
— Благодарю. — Ментор элегантно опустилась на гобеленовое сиденье и заметила: — Садитесь и вы, Ричард. Вид у вас, уж простите за прямоту, не самый цветущий.
Ричард послушно занял кресло напротив и спросил:
— Как Прескотт?
— Думаю, ещё спит. — Собеседница совершенно не удивилась его осведомлённости. — Бедная девочка была глубоко, м-м, шокирована ночным открытием.
— Как и я, — невесело усмехнулся Ричард.
— Однако вы сумели удержать себя. — Ментор Орлова смотрела на него так серьёзно, что в душе поднялось полузабытое чувство студента, стоящего перед строгой преподавательницей. — Это достойно высочайшей похвалы, Ричард. Я горжусь вами.
И случилось то, чего, по мнению Ричарда, больше не могло случиться никогда. Он смутился. Самым невнятным образом пробормотал:
— Благодарю, госпожа Дана, — и собеседница смилостивилась.
Отозвалась:
— Не за что, Ричард, — и повела разговор дальше: — Вы ведь собираетесь обсудить случившееся с Прескотт?
— Да. — Ричард устало потёр переносицу, усилием воли переключаясь на важное. — Думал пригласить её до завтрака…
— Не стоит, — посоветовала ментор Орлова. — Дайте девочке больше времени на то, чтобы успокоиться и всё обдумать. Я бы рекомендовала, чтобы она вообще вас не видела до вечера. А там ведь время ваших дополнительных занятий по ментализму?
Ричард кивнул.
— Вот и хорошо, — продолжила собеседница. — Пусть всё идёт рутинно.
— Пожалуй, вы правы, — после короткого раздумья согласился Ричард. И с затаённой надеждой поинтересовался: — Госпожа Дана, вам не встречались упоминания о случаях, когда Истинную связь удавалось разорвать?
— Я пыталась вспомнить, — призналась ментор Орлова, — однако на ум ничего не пришло. Возможно, библиотекарь Лартер сможет припомнить какую-нибудь книгу, где сказано о подобном. — Она выдержала короткую паузу и аккуратно уточнила: — Но вы уверены, что стоит действовать именно так, а не принять дар Отца Дракона?
Ричард посмотрел на неё с неприкрытым недоумением.
— Конечно. Прескотт помолвлена и, если не ошибаюсь, влюблена в жениха. Ей ни к чему внезапная Истинная связь.
Ментор Орлова улыбнулась с непонятной многозначительностью.
— Знаете, Ричард, она того же мнения относительно вас. Что вам ни к чему внезапная Истинная связь с драконицей, едва-едва перешедшей на жёлтый уровень.
Высказав это замечание, ментор Орлова поднялась из кресла, вежливо кивнула: «Доброго дня», — и покинула кабинет.
Глава 6
Разумеется, когда я проснулась, ментора Орловой в комнате уже не было. Стул, который ночью она лёгким движением руки трансформировала в кресло, снова стал собой — как и моя тревога, после разговора с ментором ненадолго превратившаяся в надежду, что всё наладится.
Однако теперь я вновь нервничала, ощущая ниточку Истинной связи, надёжно привязывавшей меня к… «Второй половинке», как это называли в сентиментальных романах. И как мне было бесконечно неловко называть ректора Стронгхолда.
Откуда Отцу Дракону вообще могла прийти мысль связать нас? Это же мезальянс, какого ещё поискать, и неважно, что оба мы из дворянских семей. Пропасть в магическом уровне — препятствие посерьёзнее любых общественных условностей. И как же, наверное, Стронгхолду неприятно чувствовать, что я сейчас — в замке, на расстоянии примерно сотни шагов и на этаж ниже…
Постойте, отвлеклась я от самобичевания. Значит, он сейчас на площадке Северной башни? Неужели только вернулся? Или, наоборот, улетает.
Но в любом случае меня это не касалось. Ну, кроме того обстоятельства, что если он улетит, мы сегодня точно не встретимся, а это к лучшему (к лучшему же?), ведь от мысли, что я останусь с ним наедине…
Память опять самым подлым образом подкинула пошлую картинку, так эффективно вернувшую мне рассудок в горах, и я затрясла головой, будто воспоминание можно было из неё вытрясти. Затем скорбно вздохнула и поплелась в ванную, надеясь, что холодная вода на затылок поможет от всяких глупых мыслей гораздо лучше.
Ментор Орлова была уверена, что Стронгхолд не позволит себе вольностей в отношении меня, ведь его День Выбора (кажется, это так называется?) уже прошёл. И как бы я ни нервничала, нам требовалось поговорить и решить хоть что-нибудь.
Может, он всё же не улетит и вызовет меня сразу после завтрака? Или мне самой найти его по ниточке Истинной связи? До первого занятия ещё будет время, я должна успеть. Вот только как объяснить это Адриану и Камилле?
«Как же теперь вообще смотреть Адриану в глаза? — Я даже зажмурилась от чувства вины, затопившего меня от одного имени жениха. — Нельзя, чтобы он узнал! Нет-нет, я сама как-нибудь разберусь с этой связью. Никто ничего не узнает: ни Адриан, ни Камилла, никто».
И твёрдо поклявшись в этом, я открыла над ванной кран с холодной водой и решительно сунула голову под почти ледяную струю.
***
— Что-то ты припозднилась, Эльза. И какая-то бледная. Плохо спала?
Как я ни спешила, к двери пиршественного зала подошла с опозданием. Потому в вопросах поджидавшей меня Камиллы не было ничего странного. Обычное беспокойство лучшей подруги, но именно сегодня я бы предпочла обойтись без него.
— Нет, спала хорошо. — Я с самым недоумённым видом хлопнула ресницами. И, надеясь, что переход на другую тему прозвучит естественно, в свою очередь спросила: — А где Адриан?
— Уже в зале, — ответила подруга. — Его позвали парни с его курса. — И отмахнувшись таким образом от моей попытки увести разговор, продолжила свои расспросы: — Может, ты проспала, оттого что полночи летала над горами? Ах, Эльза, в такие моменты я прямо-таки завидую твоим отношениям с Орловой!
— Тише! — торопливо шикнула я. — Никаких отношений нет, ментор просто помогает мне с дополнительными тренировками. Так что не преувеличивай, и идём на завтрак. Не хочу опоздать ещё и на занятия.
В ответ Камилла многозначительно улыбнулась и первая вошла в пиршественный зал. А я, пользуясь её спиной, как прикрытием, проскользнула следом и в первую очередь посмотрела на преподавательский стол. Истинная связь подсказывала, что Стронгхолда здесь нет, и всё же мне хотелось убедиться в этом своими глазами.
Шестое чувство не подвело: место ректора и впрямь пустовало. Убедившись в этом, я почувствовала себя увереннее, а если к этому и примешалась толика разочарования, то постаралась затолкать её поглубже. Нацепила радостную улыбку и прежде всего подошла к столу третьекурсников, за которым вместе с остальными сидел Адриан.
— Доброе утро!
— Доброе утро, Эльза.
Нежные приветствия даже между женихом и невестой в академии не приветствовались, потому Адриан лишь нежно пожал мою руку. Я с замиранием сердца ждала, что он осведомится насчёт моего опоздания и бледности, однако жених проявил свойственную ему тактичность. Мы перебросились ещё парой фраз, и я наконец направилась к столу первого курса, за которым уже сидела Камилла.
***
С Камиллой Мэйз я дружила уже несколько лет. Но о том, что подруга собралась поступать в престижную академию Драмион, узнала почти случайно. Такая скрытность Камиллы меня задела, и я решила: попробую тоже поступить. Пускай Ками недавно сменила золото на зелень, а у меня до сих пор красный цвет, почему бы не попытаться? Я ни чем не хуже, просто раньше не уделяла учёбе много внимания. К тому же в академии успешно учился Адриан, а ради того, чтобы видеться с любимым каждый день, а не только во время летних месяцев, стоило постараться.
Это были ужасно наивные и самоуверенные рассуждения. Однако дело подогрело резкое нежелание родителей отпускать меня в академию, и я начала учиться и тренироваться, как никогда не училась и не тренировалась. Всего за месяц наверстала то, что на домашнем обучении не могла осилить за несколько, но оказавшись на вступительном испытании отчётливо поняла: это ничего не значило. Академия Драмион не зря считалась элитной — даже те, кто ежегодно вносил круглую сумму золотом, поступали после минимального отбора. Мне же родители отказали в поддержке, отчего я шла на общих основаниях. Как и Камилла, впрочем — её родные просто не могли себе позволить вложить такую сумму в учёбу пятой по старшинству дочери.