Лина Алфеева – Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь» (страница 38)
Губы парня уткнулись в мою шею так горячо и безрассудно, что с моих губ сорвался легкий стон. Или же причина была другой? Эрн меня не целовал, но его близость была такой же острой и волнующей.
С трудом нашла в себе силы спокойно пояснить:
— Наши совместные сны должны помочь тебе в освоение рун. А каллиграфические неудачи не помешают сбежать с урока. Так что да, я учла сильные эмоции при создании связующей печати…
Дальше я ничего пояснить не смогла, потому что мои губы запечатал поцелуй. Узнав, что я не вылечу из сна из-за яркой эмоции, Эрн тут же этим воспользовался. А у меня не хватило сил начать сопротивляться этой чувственной атаке. Уловив мой отклик, Эрн тут же начал целовать нежнее, а потом принялся покрывать легкими поцелуями мое лицо.
— Эрн, мы же встретились, чтобы учиться, — я робко попыталась призвать его к порядку.
— А мы и учимся. Учимся вести себя, как настоящие жених и невеста, — Эрн перехватил мою руку, убедился, что его кольцо на моем пальце даже во сне и ласково погладил мою ладонь. — Вот тренируемся, чтобы ты не двинула мне, когда я захочу поцеловать тебя наяву. А то дашь мне в глаз — и поползут разные гадкие слухи о том, что я не умею целовать любимую девушку.
Надо было что-то сказать в ответ, в идеале что-то легкое и остроумное, но в голове упорно билась мысль, связанная с любимой девушкой.
— Да, я тебя люблю! — яростно объявил Эрн, верно разгадавший, что же заставило меня замереть и превратиться в статую. — И тебе придется жить с этим знанием. Я намерен за тобой ухаживать и добиться у твоих родных разрешения на помолвку…
— Наследнику герцога нечего делать в Гиблой долине. Это место для тебя опасно. Даже твой отец никогда не заходил вглубь.
— Значит, твои родные приедут ко мне сами. Вот только мне кажется, что их придется искать не в долине, а в светлых землях. Да, Абриэль, я намекаю на Обер-Райнов. Кстати, ты знала, что внучка первого Обер-Райна, она же светлая принцесса, однажды родила мертвого ребенка?
— Внучка, — эхо повторила я. — Столько времени прошло. В Гиблой долине время словно течет иначе. Кажется, что только пару десятилетий назад произошел прорыв тьмы.
— Скоро сто пятьдесят отпразднуем, — усмехнулся Эрн. — И да, среди темных давно шепчутся, что нынешнему герцогу Авердану пора выбрать наследника и отправиться на покой. Но мы говорили не о нем, а об Обер-Райнах…
Эрн выразительно посмотрел на меня, давая понять, что не отстанет и что вопрос моего происхождения его очень волнует.
— Не хочу ничего выяснять. Я выросла в Гиблой долине. У меня есть братья. Не хочу обнаружить, что вся моя прежняя жизнь была ложью.
— Твоя печать разрушится, Абриэль. Однажды ты получишь всю магию, что она скрывает. Получишь сразу и оптом. И тебе стоит выяснить, кто в этот судьбоносный момент явится, чтобы ударить тебя в спину.
— Да может эти Обер-Райны и не подозревают о моем существовании!
— Род, стоящий в нескольких шагах от трона, не знает о потенциально сильном сосуде с магией, которую можно отнять или заставить служить на благо рода? Абриэль, меня, конечно, не учили править герцогством, но я вырос при дворе и знаю, как эти твари мыслят. На что готовы, чтобы усилить свою власть.
— Думаешь, эта печать была поставлена, чтобы меня уберечь?
— Уверен в этом. Знаешь, ты, наверное, будешь ругаться, но я написал твоей лесной наставнице…
— Мортон? Я ей тоже сегодня написала.
— Умница! — Эрн одобрительно кивнул. — Если она что-то знает, то настало время ей заговорить, а пока…
Эрн увлек меня на сноп сена. В этом сне мы встретились почему-то в конюшне. За перегородкой мирно похрапывал конь, а над нашими головами тускло светил масляный фонарь.
Заметив, что я осматриваюсь, Эрн пояснил:
— В реальности королевская конюшня намного больше. Я любил прятаться на чердаке.
— Почему не в замке?
— Охранки выслеживали меня по ауре. Я даже попытался изучить заклинание искажения, чтобы стать невидимым.
— Это сложно заклинание.
— Да, но я справился. Догадайся, что случилось потом.
— Защита замка перестала воспринимать тебя, как своего.
— Абриэль, Прелесть моя умная, мне порой кажется, что ты умнее меня самого. Я осознал, какую глупость совершил, только когда очутился в огненной клетке.
— И это кто тебя в ней нашел?
— Н-да… Ты точно выросла среди братьев, которые тебя обожали?
— Я выросла среди охотников. И знаю, как простейшее заклинание может стать грозным боевыми оружием или щитом, который однажды спасет тебе жизнь. Я знаю, как издевались над тобой огненные принцы, остальное очевидно…
— Мне это понимание далось вместе с новыми шрамами. Но хватит о грустном. Я пришел учить руны.
— Эм…
— А ты думала, что я нагло проник в твой сон, чтобы украсть несколько поцелуев? Поверь, целовать тебя в реальности будет намного слаще.
Хотела шлепнуть нахала по лбу, но он перехватил мою руку и серьезно произнес:
— Все драки только с помощью рун.
— Хорошо, тогда покажи мне сначала, что умеешь.
Вот так я и выяснила, что Эрн Авердан, темный маг, обладающий уникальной магией тени, подчинивший тьму и освоивший искусство трансформации, темный, умеющий поглощать чужую магию, практически не знал основ рунической магии.
А все потому, что классической магией пользовались светлые.
Темные, получив новый дар, поспешили, если не забыть, то напрочь игнорировали основы…
Услышав мое возмущенное ворчание, Эрн покачал головой.
— Руны не забыты в темных землях. Тот же темный кронгерцог Киртан Дарт, супруг нынешней темной королевы, знает их не хуже светлых карателей. Просто для борьбы с демонами они бесполезны. Вот и приходится темным делать ставку на другое.
Я перехватила руку Эрн, задумчиво изучила его пальцы и вздохнула:
— Ты не мог изучать руны, потому что тебе не позволили. Я думаю, тебя намеренно хотели ослабить…
— Да убить меня хотели, моя Прелесть. Но у них не вышло. Я живучая тварь. А еще хочу стать неуязвимой. Чтобы противостоять свету, нужно много тьмы. Или капля светлой магии.
— Ты утрируешь, но да… Что-то в твоих словах есть. Поняла! Мы будем изучать руны, которые могут тебе пригодиться для создания защиты от светлой магии. Смотри сюда. Этот знак создает простейший силовой щит. Такие щиты учатся ставить даже в деревенских магических школах. От магической атаки не убережет, то удар меча блокирует, а если потом научишься сочетать это знак с тьмой…
Я многозначительно приподняла брови и хмыкнула, когда Эрна пакостно улыбнулся в ответ.
— Люблю магические сюрпризы. Особенно когда они адресованы не мне.
— Ну раз любишь, то давай поработаем!
* * *
Этой ночью я толком не восстановилась. Во сне голова отдыхает, я же проснулась с такой мигренью, словно просидела всю ночь над учебниками. Да мне после ночного дозора не было бы так паршиво! А тут я была совершенно разбитой и пустой. Изучив состояние внутреннего резерва, который был и без того неглубокий, убедилась, что ночью Эрн меня высосал энергетически. Не специально, конечно. Просто то, что для него было просто, у меня отнимало массу сил.
Поэтому утром я была похожа на Аманду, только без грима. Когда я спустилась на кухню, Тобор на меня посмотрел, вздохнул и расчехлил запасы. Те самые, которые должны помогать смотрителям держать оборону Заповедника в случае непредвиденного нападения.
Гвейн был сторонником традиционных методов. Он больше не завтракал с нами и забежал только поздороваться, чтобы успеть в общую столовую. Так вот, едва меня увидев, он проворчал:
— Шла бы ты спать, Абриэль.
— Расскажи потом, как там Эрн.
— Всю ночь руны создавали. Да? — криво усмехнулся Гвейн.
— Хорошо поработали, — подтвердила я.
— Если бы ты не упрямилась — смогли бы нормально тренироваться на полигоне некромантов.
— Чуть позже. Во сне основы изучать безопаснее.
Тобор и Гвейн посмотрели на меня, как на большую оригиналку. А что мне было им сказать? Увечье Эрна было его тайной.
Зато во сне его руки были без изъянов.
На этом я и сосредоточилась, когда начала составлять для Эрна план занятий. Выписывала руны, прикидывала схемы и пыталась понять, как нам сосредоточиться во сне на учебе, если Эрн снова будет таким… невозможно милым.
Как я могу думать о занятиях, если он снова попытается меня поцеловать?