Лина Алфеева – Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь» (страница 19)

Я не шутила, когда говорила, что после экстренного исцеления, ему придется долго отходить от побочки. С другой стороны, проблемы с желудком — меньшее из двух зол.

— В смысле потеряли? Они заблудились?

— И в землю сырую закопались, — едко ввернул Эрн. — Хотя бытовика мы просто развеяли по ветру, после руны демонического пламени обычно хоронить нечего.

Противнейший тон Эрна меня не обманул. Я видела, что он переживает из-за ранения жреца. И гибель других слуг принял близко к сердцу.

Итак, герцог ещё не объявил о сыне, а охота на него уже началась. Страшно представить, что будет, когда в академии узнают, кто появился на первом курсе. Особенно будут рады золотые мальчики-выпускники из семей, претендующих на герцогский венец. У Эрна сразу появится много прихлебателей, но и открытых врагов из адептов окажется немало.

И всё-таки академия Агревуда была замкнутым миром.

— Правильно, что ты решил поступить в Агревуд. В ней хорошая защита.

Жрец скептически фыркнул с дивана, напоминая о своем состоянии. Эрн тоже помрачнел. Он тревожится за своего слугу. Даже удивительно.

А вот, то, что он хам, меня ничуть не поражало. Едва Эрн взглянул на меня с наглым прищуром, я сразу почувствовала, что сейчас услышу нечто не особо приятное.

— Так что, Абриэль, уяснила, зачем отец приставил тебя ко мне?

— Зачем, чтобы я выпрямила твои пальцы и научила создавать руны?

— Дура, — обреченно выдохнул Эрн, сложив руки на груди. — Затем, что ты живучая, но тебя нежалко. А теперь выметайся. В академии ко мне даже не подходи. Для всех мы не знакомы.

Не очень-то и хотелось! Да и где нам пересекаться, если Эрн теперь адепт, а я его стараниями смотритель академического полигона? И мне пора было возвращаться в лес, пока меня не хватились и не уволили.

— Еще никогда благодарность клиента не была такой запоминающейся, — я широко улыбнулась Эрну, который потянулся за кошельком. — Вопрос оплаты обсудим позже.

И тут только до богатого мальчика дошло, что мы не обсудили, на каких условиях я вылечу его слугу.

— Назови цену.

— Деньги меня не интересуют. — Я повернулась к жрецу. — Если слабость не пройдет, найдите меня в Заповеднике. Приготовлю для вас то, что поставит вас на ноги.

Я шагнула к выходу, но внезапно дверь заволокло тьмой. Словно кто-то вылил на нее банку черной краски.

Прелестно. А сейчас что?

— Абриэль Райн, я серьезно. Назови цену. Я не собираюсь ходить у тебя в должниках.

— Ну, вообще-то, мой должник теперь твой жрец.

— Цену!

— Мне нужна информация о моей печати. И если она существует, я хочу, чтобы вы помогли мне от нее избавиться.

Лицо Эрна застыло, словно он услышал нечто внезапное, а потом наследничек вдруг улыбнулся. Точнее, оскалился, причем, весьма плотоядно.

— Райн, ты иногда такая забавная.

— Не все печати следует разрушать, — неожиданно объявил жрец.

— И какие трогать не следует? — тут же уточнил Эрн таким тоном, словно его в самом деле интересовала эта тема.

— Те, что жить и использовать дар не мешают. Мисс Райн, не могли бы вы дать мне руку? — Жрец дождался, когда я подойду к нему, опущусь на одно колено и протяну ладонь. Тогда жрец переплел наши пальцы и замер. — У вас очень яркий дар, мисс Райн. Будь я в форме, я бы смог провести его диагностику и без физического контакта. Как я уже говорил, часть вашего дара скрыта. Вы никогда к ней не обращались и, как я подозреваю, даже не догадываетесь, какой магией владеете…

— Семейной, — еле слышно буркнула я. — Все мои братья изменены тьмой, как и другие члены семьи, запертые в Гиблой долине. Меня тьма никогда не трогала, ей была неинтересна. Но если печать будет снята…

— Ты изменишься. Оно тебе надо? — неожиданно грубо бросил Эрн.

— А тебе какая печаль? Это только мое дело! Вдруг из-за этой печати я и не могу себя защитить?..

Я замолчала, осознав, что ляпнула лишнее.

— А поподробнее? — Эрн навис надо мной так грозно, что жрец тут же отпустил мою руку.

Нос заныл, я с трудом сдерживалась, чтобы его не почесать. Надо было все же зайти в лазарет. Избежала бы этого разговора.

Эрн принялся придирчиво меня разглядывать, и с каждым мгновением его лицо становилось холоднее и отстраненнее. Наконец, в тишине комнаты прозвучали выводы:

— Твари тут ни причем. Точнее, не те, на которых я подумал. Кто тебя тронул, Абриэль Райн? Кто тебя ударил?

— Не твое дело!

Я вскочила с пола, но Эрн даже не шелохнулся и продолжал возвышаться надо мной.

— Если я спросил, ты должна мне ответить.

— С какой это радости? — я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на наглеца.

— Потому что я Авердан! И весь твой род однажды станет мне служить.

— Да ты просто не доживёшь до этого! Ты такой мерзкий, что тебя пробьют, как только узнают, чей ты сын!

Я и изо всех сил толкнула Эрна ладонями в грудь. Удивительно, но он отступил. Я тут же этим воспользовалась и выбежала из номера.

Эрн Авердан

* * *

Светлый Жрец знал о Райнах из Гиблой долины больше, чем Эрн, выросший далеко от этих мест. Сумеречное герцогство всегда было для него всего лишь пятном тьмы на территории светлых. Забавная аномалия, что так бесила соседей. Эрн узнал, что его отец из этих мест, более того, является аж первым паладином тьмы, когда уже вырос и активно изучал магию.

Историю Дельтрана Эрн тоже изучал. Однако наставники логично делали акцент на темных землях и том, что в них творилось. Многие из них ни разу не бывали в Сумеречном герцогстве. Эрн тоже в эти места не рвался. Ему не было дела ни до загадочной магической аномалии, ни до существ, что она порождала.

И о Райнах, что были обречены служить и тьме, и его отцу, он тоже раньше не слышал.

Эрн

Чтобы все выяснить, ему пришлось затребовать сеанс связи с отцом.

Сегодня.

Пока парни из его группы строили глазки темной красотке, он раз за разом активировал артефакт связи Аверданов. И плевать он хотел, что у герцога могло не быть времени на ответ. Ему даже пришлось выбраться с территории Агревуда, чтобы стражи академии не засекли активацию особого артефакта.

Эрн Авердан решил учиться в академии инкогнито. Ректор Кирк решительно это не одобрял, но поделать ничего не мог, поскольку герцог не оставил ему на этот счёт четких инструкций. Сам Эрн не видел особой разницы между статусом полноценного адепта и резервиста. Нужные ему дисциплины оставались доступны, зато у резервиста куратор не стоял над душой, чтобы контролировать каждый шаг.

Эрн считал, что для него все сложилось более чем удачно. Окажись он в связке с сильным, опытным магом, вряд ли смог бы скрыть от него свою демоническую суть, что всегда просыпалась не вовремя и гарантировала проблемы.

В остальном же Эрн, как и его отец, владел уникальным даром. Это была гремучая смесь из тени, тьмы и смерти, присущая исключительно паладинам тьмы. Причем, магия тьмы у измененных была в приоритете, что объясняло, почему Эрну было так тяжело подчинить тени и научиться использовать смерть.

Абриэль вообще в нюансах темного дара не разбиралась. Эрн это понял, когда она предложила ему призвать на экзамен тени, которые были визитной карточкой всех темных лордов. Магия Эрна была изменена тьмой, в этом он недалеко ушел от родственников самой Абриэль.

Но и это было не все.

Наследие матери сделало его наполовину демоном. Он владел разрушительнейшим огнем, который не могла оставить светлая магия стихий.

С демонами в Дельтране боролись радикально: изгнанием и закрытием порталов. Точнее, такие методы использовались прежним королем Гартошем, после смерти которого всем темным пришлось достаточно паршиво. Если бы сопротивление демонам не возглавил темный лорд герцог Киртан Дарт, демонический огонь прокатился бы напалмом по всему Дельтрану.

Так что демонов тут боялись и ненавидели. Если в академии узнают, что Эрн наполовину демон, родовитость его отца не поможет. Эрна попытаются уничтожить, как врага. Никому не будет дела, что Эрн долгое время даже не подозревал, что он демон.

Герцог Авердан понимал, что сыну нельзя являть миру свою демоническую суть, поэтому и предлагал заглушить ее с помощью добавочной магии. И его совсем не смущало, что в Дельтране существовал только один способ получить добавку — отнять ее у живой твари. Причем той, что обладала этой силой, но сама ею никогда не пользовалась. Вот почему на волшебных существ из Сумеречного герцогства велась настоящая охота. Если бы не политика герцога Авердана, бедных тварюшек давно бы истребили.

Взять ту же громовую птицу. Она могла так приложить молнией, что не каждый воздушный щит укроет. Но ловцы на волшебных тварей охотились не на перья, впитавшие энергетический разряд, и не на когти, что могли стать часть грозного оружия. Им были нужны ещё живые и полные магией сердца птичек.

Эрн видел артефакты из сердец громовой птицы у многих паладинов из лагеря герцога. Абриэль от такой картины удар бы хватил, потом ударное возмездие прилетело бы всем владельцам таких артефактов. Эрн не сомневался, что бесстрашная мисс Райн сначала бы атаковала, а потом стала бы оценивать последствия. Она сама была, как та громовая птица. Никогда не знаешь, откуда прилетит и как больно клюнет.

А ведь отец хотел, чтобы Эрн поглотил тьму Абриэль, которая ей явно была не нужна. Эрну бы она точно пригодилась, если он хочет стать сильнейшим паладином и перекрыть свою демоническую суть правильной магией.