Лин Вэл – Правила игры (страница 2)

Серёжка лежала на столе, в том же прозрачном пакете. Он то и дело поглядывал на неё, будто она могла заговорить. Глупо, конечно. Но эта маленькая вещица стала единственной ниточкой, связывающей его с той женщиной.

С той, которая снилась ему каждую ночь.

Марк откинулся в кресле и потёр переносицу. В кабинете было тихо, только гудел старый компьютер. За окном уже давно стемнело, но уходить не хотелось. Дома всё равно никто не ждал.

Интересно, у неё есть кто-то, кто ждёт?

Он поймал себя на этой мысли и поморщился. Нельзя думать о ней так. Она – объект. Цель. Преступница, которую он обязан поймать.

Но перед глазами снова встала та ночь: лунный свет, залитый серебром зал, и она – гибкая, бесшумная, с вызовом в глазах. Она не испугалась. Даже когда он шагнул вперёд, она не отступила. Только спросила: «Вы заблудились?» – и в голосе её звучала насмешка.

Кто ты такая, чёрт возьми?

– Марк, ты тут ночуешь? – в кабинет заглянул Паша. Молодой, восторженный, с вечно горящими глазами. Полная противоположность самому Марку, но работать с ним было легко. Паша не лез в душу и не задавал лишних вопросов.

– Почти.

– Слушай, есть кое-что. Вчера в «Кристис» проходил закрытый аукцион для коллекционеров. Там была одна девушка… – Паша замялся, переминаясь с ноги на ногу. – Ну, искусствовед из провинции. Приехала посмотреть. Но охрана говорит, что она вела себя странно. Слишком внимательно изучала систему безопасности.

Марк поднял голову. Сердце пропустило удар.

– Фото есть?

– С камер наблюдения сняли. Плохое качество, но…

Паша протянул распечатку. Размытое изображение, но Марк узнал бы её из тысячи. Та самая. Женщина из особняка. Даже на этом плохом снимке он видел её тонкие скулы, спокойный взгляд, чуть прищуренные глаза.

– Где она сейчас?

– Пропала. – Паша развёл руками. – Но мы пробили имя, которое она назвала на входе. Фальшивка, конечно. Но есть зацепка: она интересовалась не просто лотами, а конкретной картиной. Той самой, которую украли у Колосова.

Марк встал так резко, что кресло откатилось к стене.

– Готовь машину. Поедем в галерею.

– Сейчас? Ночь уже…

– Сейчас.

Паша вздохнул, но спорить не стал. Только кивнул и вышел.

Марк ещё раз посмотрел на распечатку. Всматривался в каждую чёрточку, в изгиб её губ, в линию плеч. Она была прекрасна. И опасна. И от этого осознания внутри разгоралось что-то, чему он не мог дать названия.

Серёга бы сказал: «Не загоняйся, Марк, это просто работа».

Но Серёги не было уже три года.

Марк сунул фотографию в карман и вышел.

Мира

Она сменила квартиру.

Это было первым правилом: после дела – залечь на дно, исчезнуть, стать невидимкой. Новая съёмная студия на окраине, минимум вещей, никаких следов. Даже запаха не должно остаться.

Мира переезжала быстро и молча. Собрала рюкзак, проверила, не оставила ли чего. Старый ноутбук, смена белья, несколько тысяч наличными, фальшивый паспорт. Всё.

Она уже выходила, когда взгляд упал на книгу по искусству, лежащую на подоконнике. Старая, потрёпанная, с репродукциями, которые она пересматривала сотни раз. Её талисман. Единственная вещь, которую она таскала с собой годами.

Мира взяла книгу, провела пальцем по обложке.

В детдоме я прятала её под подушкой. Листала ночами, представляя, что однажды смогу создавать такую красоту. Глупая мечта.

Но если не мечтать, зачем тогда жить?

Она сунула книгу в рюкзак и вышла.

Новое жильё оказалось ещё более убогим, чем предыдущее. Ободранные обои, скрипучий пол, запах сырости. Но Мире было плевать. Она привыкла к худшему.

Она села на подоконник, обхватила колени руками и уставилась в окно. Ночной город мерцал огнями. Где-то там, среди этих огней, ходит человек с тёмными глазами. Ищет её.

Или уже нашёл?

Она вспомнила его взгляд – спокойный, изучающий, почти ласкающий. Он смотрел на неё так, будто знал что-то, чего не знала она сама. Будто видел её насквозь.

Глупости.

Мира достала телефон, набрала номер, который знала наизусть. Старый друг, единственный, кому она доверяла.

– Дед, это я. Нужна помощь.

Голос в трубке был хриплым, но тёплым. Таким знакомым, что у неё чуть не защипало в глазах.

– Опять вляпалась, девонька?

– Кажется, да. За мной кто-то следит. Не знаю, кто. Но я чувствую.

– Чувствуешь? – старик усмехнулся. В его голосе проскользнули нотки, которые Мира не могла расшифровать. – А может, это не слежка, а судьба?

– Не начинай, – отрезала Мира, но в голосе не было злости. Только усталость. – Просто будь на связи.

– Ладно, ладно. Ты там осторожнее. Если что – свисти.

– Я не умею свистеть.

– А я научу. Когда встретимся.

Мира улыбнулась – впервые за несколько дней.

– Договорились.

Она отключилась и снова уставилась в окно. Дед – единственный человек, который знал её настоящую.

Он нашёл меня на улице, когда мне было тринадцать. Я замёрзла, оголодала и уже не верила, что выживу. А он просто подошёл, протянул руку и сказал: «Пойдём, девонька, я накормлю тебя супом».

Я пошла. И не пожалела ни разу.

Он научил её не только воровать, но и выживать. И никогда не предавал.

Если кто-то и сможет помочь, то только он.

А пока – ждать. Играть в кошки-мышки. И надеяться, что тот мужчина с тёмными глазами не окажется тем, кто разрушит всё, что она строила годами.

Мира спрыгнула с подоконника и подошла к столу. Раскрыла книгу по искусству на той странице, где была репродукция её любимой картины. «Девушка с жемчужной серёжкой». Ирония судьбы – она потеряла свою серёжку.

Интересно, у кого она теперь?

Она провела пальцем по лицу девушки на картине. Та смотрела на неё с тем же выражением, с каким тот мужчина в особняке. Спокойно, загадочно, будто знала что-то.

– Кто ты? – прошептала Мира.

Но ответа не было.

Марк

Галерея «Кристис» встретила его запахом дорогого паркета и тишиной. Залы были пусты – между аукционами здесь всегда было безлюдно, только охранники скучали у мониторов.

Марк показал удостоверение администратору, пожилой женщине с идеальной укладкой и таким же идеальным макияжем. Она посмотрела на него с лёгким недоверием, но корочку изучила внимательно.