Лин Няннян – Спасение души несчастного. Том 1 (страница 46)

У Чан и Мэн Чао не поспевали за ними. У юных будущих богов не выходило даже правильно парировать удары, а о том, чтобы принять соответствующую стойку для нападения, и речи не шло. В какой-то момент оба ощутили, как выдыхаются. Они бросили взгляд друг на друга и, в самый удачный момент увернувшись, поменялись местами, допустив при этом грубейшую ошибку: теперь они и вовсе не могли справиться с противником.

Как раз в этот момент со стороны реки вихрем налетела волна воздуха. Всех четверых отбросило назад. Растерявшись, Мэн Чао и У Чан не заметили, как бугаи быстро пришли в себя и ринулись на них. Оба юноши лишь инстинктивно выставили перед собой мечи.

Несколько избранных господ, что только что подоспели им на помощь, разинули рты. Никто не мог объяснить происходящее, которое действительно не поддавалось никакой логике: два бугая, вместо того чтоб нанести удар, вдруг насадились грудью на клинки будущих богов Севера и Востока. Кряхтя и давясь кровью, они продвинулись вперед, загнав острые лезвия глубже в плоть. Что за сумасшествие? Мэн Чао и У Чан хотели сделать шаг назад, но увиденное повергло их в такой глубокий шок, что они остолбенели.

Это было не победой, а скорее удачным стечением обстоятельств. Со стороны все выглядело так, будто разбойники попросту споткнулись, когда с ревом накинулись на двух господ, однако для юношей, что увидели неподдельный страх в глазах головорезов, все это было чистой воды безумством. Но разве может безумие одновременно охватить разум пары людей, которые, не сговариваясь, ринулись в холодные лапы смерти?

Тела разбойников обмякли и сползли с окровавленных клинков. Волна сумасшествия этих двоих, как зараза, распространилась на остальных. Тех, кого связали, будь они без сознания или в бодрствовании, начало лихорадить и трясти. А те, кто не был скован в движениях, катались в агонии по земле, выкрикивая мольбы и расцарапывая свои лица и шеи. Все до единого бандиты неистово завывали, а их кожа покрывалась красными пятнами и волдырями, как от ожогов.

Юноши и девушки заволновались, увидев такое. Многие отошли подальше, даже не пытаясь узнать, в чем дело, или как-то помочь страдающим. Глядя на мучеников, складывалось ощущение, что их заживо варят. Варят изнутри!

Спокойно лежали только трупы двоих самоубившихся. Видно, каждый из шайки, вплоть до исходящего кровавой пеной главаря, был осведомлен о своем конце в случае поражения. Эти двое, что поначалу показались сумасшедшими, оказались не такими глупцами, посчитав смерть от клинка лучшим выходом, чем такие муки.

Ба Вэньлинь вдруг всполошилась, бегая между извивающимися от агонии телами:

– Быстро! Мэн Чао, У Тяньбао, гляньте на руки тех двоих!

Но оба юноши застыли перед лужей крови, растекающейся в их ногах. Тогда южанка обернулась к Луань Ай и скомандовала ей:

– Дева Луань! Возьмите меч у господ и отрубите руку одному из разбойников! Срочно!

Но и та не захотела выполнять требование. Услышав такую жуткую просьбу, она замотала головой.

– Да что ж вы такие мягкотелые! – Ба Вэньлинь выругалась, ногой поддела с земли свой гуаньдао и, подбежав к застывшим господам, пнула валяющееся в крови тело. Высвободив руку одного из разбойников, в следующий миг широким лезвием она отсекла конечность. У всех округлились глаза, а Мэн Чао и У Чан, затаив дыхание, сделали еще по одному шагу назад.

Бань Лоу подбежал и возмутился:

– Вы что творите?! Это уже слишком!

Но не успела Ба Вэньлинь ответить, как вмешался ее брат:

– Сестра, что происходит?!

Тело разбойника с реки также покрылось раздувающимися ожогами, и пока Ба Циншан наблюдал за происходящим, плоть мужчины превратилась в подобие изношенной ткани: из-под лопнувших волдырей сначала показались оголенные мышцы, а следом – кости. После тело бандита ушло на дно.

Осмотрев лица и руки двух мертвецов, Ба Вэньлинь пробурчала:

– Так я и думала…

То, что произошло с каждым из шайки разбойников, было платой. И она настигла их молниеносно! Ба Вэньлинь заметила на тыльной стороне руки и запястьях налетчиков небольшой одинаковый узор: татуировку последователей культа демонов. И когда главарь стоял рядом с ней, наслаждаясь своим мимолетным триумфом, ей удалось детально разглядеть рисунок глаза без зрачка с солнечными лучами вокруг.

В повозке, которую первой остановили и начисто вынесли, ехали двое наследных южан. Ба Вэньлинь и ее брат сразу ощутили присутствие темной энергии среди бандитов. Но она казалась столь слабой, что сказать было сложно, кто эти головорезы – последователи культа демонов или любители запретных заклинаний. Поэтому оба решили с самого начала понаблюдать за новыми знакомыми прежде, чем дать им отпор.

Вдобавок, когда Ба Вэньлинь находилась рядом с братом, ей было сложнее всего понять, что к чему: бурлящая сила Ба Циншана мешала ей с тех самых пор, как они оба открыли в себе духовную энергию. Две столкнувшиеся противоположные энергии, избранных Небесами и разбойников, были как тепло и холод, которые при слиянии рождали нечто опасное. Поэтому первым делом девушка попросила брата как можно дольше не вмешиваться в происходящее, чтобы ни случилось.

Ба Вэньлинь насадила отрубленную кисть на лезвие и выставила ее перед лицом возмущенного Бань Лоу:

– Тело головореза сгниет от проклятия, возникшего от сделки с демоном, однако его рука не сварится до костей. Понимаешь почему?

Бань Лоу было не до разговоров, пока перед его лицом, как игрушкой, размахивали отрубленной конечностью с капающей кровью. За него ответил Мэн Чао, который более или менее пришел в себя:

– Думаю, все дело в том, чем вы отсекли ее… Не так ли? Отрубив руку духовным оружием, вы остановили распространение скверны.

– Верно. Значит, ты понимаешь, с какой целью я так сделала?

Мэн Чао покачал головой.

– Ответ кроется в метке: она доказывает, что эти бандиты не обычные разбойники, хотя и являются дилетантами…

Ба Вэньлинь не успела закончить мысль, как Цюань Миншэн ворвался с вопросом:

– Что именно она означает?

– Клейма демонов, которыми они отмечают своих подчиненных, как свиней, чтобы те не разбежались далеко. – Она пренебрежительно пнула труп одного из разбойников и с презрением улыбнулась: – Эти двое оказались самыми умными. Когда А-Шан справился с последним беглецом, они выбрали собственную смерть, а не подготовленную хозяином агонию в случае их поражения. Вот только кто их отправил к нам?

К этому моменту уже почти все столпились вокруг Ба Вэньлинь. Она протянула брату свой гуаньдао с насаженной на него помеченной кистью.

– Это мы привезем в столицу Лунъюань, – не отводя взгляда от Мэн Чао, произнесла она. – Рука неразложится, как тела разбойников, а лишь начнет гнить со временем, и до этого момента я лично хочу получить объяснения от владыки, в чьих землях мы находимся!

Ее высказывание возмутило некоторых господ.

– Как это понимать? – процедил Мэн Чао.

– Почему молодая госпожа говорит так, словно в произошедшем виновато семейство Луань?! – аккуратно уточнила Фань Мулань из-за ее спины.

– Как невежественно с вашей стороны! Вы оба из семейства Ба с самого начала водили нас за нос, зная, что разбойники – последователи демонического культа, а теперь пытаетесь выставить виноватым в произошедшем Восток? – присоединился Цюань Миншэн.

Бань Лоу, важничая, заметил:

– Не кажется ли вам странным совпадением? Наследники с Юго-Запада, в теле которых присутствует божественная сила, прибывают на церемонию Посвящения, и тут – раз, такая удача испытать себя и покичиться своим могуществом!

Ба Циншан попытался вразумить господ, но его сестра не растерялась:

– Чего же вы раскудахтались, как курицы! Позвольте уточнить: кто еще мог знать о нашем пути через ущелье Шуйлун, кроме владыки Луань? Остальные, осведомленные об этом, присутствуют здесь, среди нас, и что-то я не заметила, чтобы разбойники к кому-то снисходительно относились. Если только какая-то нечисть не охотится на кого-то из вас! – южанка указала рукой в сторону представителей Севера и Востока и добавила: – Быстро признавайтесь! Я все равно рано или поздно узнаю!

Лица Бань Лоу и Цюань Миншэна потемнели, а Луань Ай, услышав обвинения, стала бледнее прежнего.

– Чего молчите, господа? Вы что-то об этом знаете?

Мэн Чао ворвался в спор, но из-за предвзятого отношения к южанам только подлил масла в огонь: Ба Вэньлинь переключилась на него, а после и два северных бога, уловив логику в ее словах, приняли ее сторону.

Каждый из девятерых ступивших на божественный путь был прекрасно осведомлен о взаимной неприязни Востока и Юга. С того момента, как восточная часть Поднебесной со всем своим наследием чуть не сгинула от рук беспощадных южан, обиды так и не были прощены. Конечно, легко предположить, что это нападение могла организовать одна из трех сторон, чтобы предоставить возможность будущему богу или богине проявить себя. Но еще легче было указать на Восток и Юг, которые оборвали друг с другом все деловые и торговые отношения и наверняка желали ужалить друг друга, да побольнее.

Спорить с Мэн Чао было чем-то непостижимым. Казалось, он готов до следующего зимнего солнцестояния ругаться с южанкой, но только не уступить ей. Когда многим это надоело, господам вспомнился юноша-затворник, который всегда вызывал меньше всех подозрений, и они переключились на него. Ба Вэньлинь оттолкнула Мэн Чао, за которым все время стоял столбом У Чан, и удивилась. Избранные так увлеклись собственным лаем, что не заметили, как наследник Севера уже покинул их общество. Сейчас он стоял рядом с Луань Ай на берегу и, склонившись над рекой, омывал клинок от крови.