Limonad – Барон Бранд Берс. Том 1 (страница 6)

В номере была большая кровать с сундуком в ногах, что-то типа топчана и стол у стены, небольшой закуток с бочкой и мутным небольшим зеркальцем на стене. Я посмотрел в отражение и с трудом разглядел отросшую щетину. Так, где мои шмотки? Надо послать Верду за ними, там был бритвенный станок. И вообще надо будет перебрать, что у меня с собой было.

Верда пошла искать мой баул, а в дверь постучали. На пороге стояла ещё одна ушастая девка, но таких я ещё не видел. Темно-рыжие волосы, пушистый хвост и такие же рыжие ушки на голове, точнее ушко, – одно. И шрам под правым зелёным глазом. И кожаный ошейник на шее. М-да. В руках – ведра с водой.

– Господин, я к вам налить воды в бочку.

– Давай, – я отступил в сторону, и она принялась таскать ведра по лестнице.

Пришла Верда с моим баулом, я, не открывая, затолкал его в сундук и пошёл мыться. Понял, что зря не взял своё мыло из походного рюкзака, и вылез из бочки разбирать вещи.

Верда опять куда-то то ускользнула, а я подумал, что зря паранойю – она же мне клятву давала. Нашёл не только мыло со станком и нормальным зеркальцем, но и шампунь. Не помню, чтобы его брал.

Сделав свои дела, я вышел в комнату и застал Верду, медитирующую на походный рюкзак.

– Это вы в горах нашли? Наши иногда находят странные вещи, но таких больших я ещё не видела, и ткань с кожей какие-то особые.

– Да, можно сказать, что нашли.

Я не стал ничего рассказывать, раз она так залипла на рюкзак, то лучше про остальное промолчать. Свою дружину я уже обработал приказами по лучшим юридическим методикам, чтобы «ни действием, ни бездействием».

В общем, после того как они меня держали, а Рем колол, я подошёл к делу своей безопасности основательно. Пока Верда мылась, ей тоже надиктовал приказов. Пусть по словам Рема это не сильно повлияет, но давший клятву хотя бы дискомфорт почувствует при их нарушении.

Перед спуском в зал я решил заглянуть к Рему, но он не открывал, кровать скрипела и слышались приглушённые шлепки. Вот же усатый развратник.

Я пошёл к Ноксу, он то сразу открыл, и я загрузил его вопросами про дядю. Нокс начал оправдываться, типа, забыли. А что вы ещё важного забыли? Может Брент всю эту семейку ненавидит и только и ждёт меня в гости, чтобы шкуру спустить, как его дочь с браконьера? Чувствую, это далеко не последняя подстава от этих ребят.

Как оказалось, жену Брента звали Лучия, и она – дочь бывшего барона Лерока. Интересно, что дядя это баронство захватил, а самого Лерока на копьё посадил. Мне уже не нравится эта история. Старшую дочь зовут Беатрис, а младшую Бриджид. Я почему-то был уверен, что имена начинаются на «Б», наверное, магическое предчувствие проснулось. С Ремом посоветуюсь.

Со второго раза он открыл мне дверь, из номера выскочила одноухая лиса и я зашёл внутрь.

– Рабыня? – спросил я.

– Да, говорит, на разбое попалась уже давно.

– Возле ратуши начали собирать помост, скоро должна приехать Бриджид. Надо бы сходить к портному посмотреть, есть ли что-то поприличнее из одежды. Согласен?

– Не уверен, что в такой дыре что-то есть, но пойдём.

В лавке из готовой одежды я нашёл только несколько приличных рубашек и великоватый тёмно-зелёный зеленый сюртук. Портной обещал ушить за час. Штанов нормальных не нормальных было, одни охотничьи и крестьянские. В моих бархатных штанах лишних дырок не образовалось пока.

У Рема был свой халат с бездонными карманами, и ему ничего не надо, предполагаю, у него там внутри, на подкладке, как у барыг из анекдотов, подвязан целый магический арсенал. Потому что он постоянно при мне доставал разный магический хлам из-за пазухи, как фокусник.

Возле помоста крутился староста и раздавал ценные указания мужикам. И увидев благородных, степенно подошёл к нам.

– Господа, вы прибыли на казнь? Наша госпожа Бриджид устроит настоящее представление, вы не пожалеете. О её мастерстве известно во всех соседних баронствах! Напротив помоста мы сделаем настил для благородных, поставим столы. Из таверны будут приносить блюда и напитки по вашему заказу. Вам выделить места?

Глядя на его воодушевлённую физиономию, мне стало как-то не по себе. Человек так радуется убийству и делает из этого шоу, что мне захотелось проткнуть мечом его самого. Рем посмотрев на моё окаменелое лицо сам спросил у старосты:

– Кто-то ещё будет из благородных?

– Рыцари Перт и Крас из свиты госпожи и баронет Керик Крав со своими людьми. Как вас представить?

– Барон Бранд Берс, рыцарь Нокс и магистр Рем.

– О! Вы родственник нашего барона Брента?

– Племянник, как раз направляюсь к нему в замок.

– Хорошо, что вы заехали к нам в Лесную. Госпожа Бриджид наверняка будет рада вас видеть и порадует нас всех незабываемым зрелищем.

– Сообщите ей, что мы остановились в трактире.

– Непременно!

Я скривил лицо от отвращения и, развернувшись, зашагал обратно.

– Господин барон, вам что-то то не нравится? Может, нужны места поближе к помосту? – участливо спросил Рем.

– Нет, Рем, просто на моей родине давно отошли от практики публичных казней и истязаний, и мне неприятны такие зрелища.

– Понятно, лучше о таком никому не говорите. А как давно это стало не принято?

Вот тут я задумался. А как давно на самом деле? Что-то не могу припомнить. Наверное, с отменой крепостного права, а может, и раньше. Не знаю.

– Лет двести назад.

– Ну, это не срок. Вы быстро привыкните. – Рем ободряюще улыбнулся. Мне бы его оптимизм. Буду относиться ко всему как к фильму ужасов. Да, это и есть ужас, начиная от довольного лица старосты и заканчивая молодой девушкой, которая приедет пытать и убивать преступника. Пожалуй, от обеда я сегодня воздержусь. Взяв кувшин вина, я пошёл в номер, из которого было видно помост и часть площади.

Через два часа на площади показались всадники, процессию возглавляла худенькая девчушка в короткой кольчуге со светло-русыми волосами и тонкими чертами лица. За ней ехали два рыцаря в доспехах, один из которых держал стяг барона Лерока – медведь с алебардой на белом фоне.

Сзади ехала дама в женском седле и десяток воинов в доспехах попроще. За ними следом ещё три рыцаря, над ними развевался флаг с булавой на фоне на щита. Видимо, баронет.

Верда нашла плащ моего предшественника, тёмно-зелёного, почти чёрного цвета, с вышитым гербом Берсов. Я накинул его на одно плечо, как тут модно носить, и спустился в зал.

Я, следом Рем и Нокс вышли на крыльцо трактира, увидев, что Бриджид переговорила со старостой и направилась в нашу сторону, и я пошёл ей навстречу. Мы остановились напротив друг друга, я слегка наклонил голову в приветствии.

– Леди Бриджид Берс, рад приветствовать вас.

– Барон Бранд Берс, рада видеть вас на нашей земле.

С формальностями почти покончено, мы направились обратно в трактир и заняли стол в центре, уселись друг напротив друга, свита осталась стоять. Трактирщик подал вино и лёгкую закуску. Отпив из бокалов и преломив хлеб, Бриджид спросила:

– Брат, что привело вас в баронство Лерок? Насколько я знаю, наши отцы не были дружны…

– Боюсь, я бы хотел обсудить свой визит с бароном Брентом в более удобной обстановке. А по поводу дружбы, я считаю, что дети не должны повторять ошибок отцов, и надеюсь, что мы с вами сможем это исправить.

– Непременно, брат, я уверена, Беатрис так же будет рада с вами познакомиться. Я слышала, вы прибыли пешими. Я прикажу старосте выделить коней для вас и вашей свиты, чтобы бы вы могли вернуться в замок Лерок с нами. Дружину доставят завтра на телегах. Я пошлю гонца отцу и бы вам подготовят покои в замке.

– Премного благодарен вам, сестра. – на этом мы распрощались.

Бриджид ушла к старосте, а мы на настил, куда выносили столы. Вроде бы разговор был ни о чем, но весь этикет полон своих смыслов. То, что я – барон, значит, что мой отец уже мертв. По нашему виду и отсутствию коней понятно, что мы из боя.

Отказ от оглашения цели визита – понятно, что пришли просить помощи, а это всегда без лишних ушей, чтобы не разжечь ненависть прилюдным отказом в ней. Даже выпитое вино и преломление хлеба – типа, ты на нашей земле и под нашей защитой. Разговор про отцов и детей ясно показывает её понимание, что мы родня, и дочери на моей стороне, что бы там ни думал отец.

Рем меня во всём проинструктировал, но выглядело это так себе, не привык я плести непонятные словестные кружева и ходить вокруг да около.

Нас усадили по центру, как самых титулованных дворян, в конце концов, я то барон. Справа за столом сидел баронет Керик Крав, с которым мы обменялись кивками. Слева – свита Бриджид.

Когда на помост вывели бедолагу браконьера, я поморщился и прикрыл лицо бокалом с вином. А потом начался настоящий ад для браконьера, у палачей нашлась даже специальная приспособа для снимания кожи.

Бриджид проделывала это всё с каменным лицом, публика смеялась и аплодировала. Особенно завелся баронет Керик Крав, его лицо раскраснелось, в глазах появился лихорадочный блеск. Было видно, что он кайфует от этого зрелища. В какой-то момент он повернулся ко мне:

– Барон, ваша сестра – настоящее совершенство! Надеюсь, её отец наконец одобрит нашу помолвку, и мы с вами станем родней!

Я ничего не ответил, а он отвернулся и не заметил моей гримасы отвращения. Наконец-то несчастный мужик несчастный отмучался, наверное, умер от болевого шока, потому что кожа ещё оставалась, а крови натекло не так уж и много.