Limonad – Барон Бранд Берс. Том 1 (страница 5)

– Господин, Васт же с вами пришёл? Защитите меня от него.

– Он сказал, что ты из дома сбежала. Как я должен тебя защитить тебя?

Посмотрел -я посмотрел на неё в недоумении. Там же трактирщик вступился. Я тут причем вообще?

– Он в племени расскажет, где я, и мне житья тут больше не будет, а я тут три года живу и не знаю, куда теперь уйти. Украдут ночью и за мерзкого Верстка выдадут. Мать уже за меня выкуп у него взяла, а я не хочу к старику третьей женой. – и в слезы.

Я слегка опешил от того, какие тут страсти.

– У вас что все имена на «В» начинаются? – постарался отвлечь её, да и самому интересно, только на «В» у ликанов и слышал.

– Да, так предки завещали. – и стоит плачет.

– И что ты хочешь от меня? Васт не мой вассал, клятву не приносил. Я не могу ему ничего запретить. Он обещал до Лерока проводить и может идти куда хочет.

– Возьмите тогда меня к себе! Я от него не скроюсь, а против вас он не пойдёт. Вы же Бранд Берс? Я слышала, ваш отец к Весте сватался, когда я ещё в племени жила.

Блин, и зачем мне эта ушастая на шею? Я сам с собой не знаю, что делать.

– Мне платить тебе нечем. Да и не знаю я, что с тобой делать. У нас война идёт, я к барону Лерок за помощью еду.

– Я многое умею, и следопыт хороший, и готовить могу, и убирать, стирать и… … постель греть… – девка ещё пуще разрыдалась. – А заплатите как будет, у меня немного серебра есть. Или я за еду и одежду готова работать, только не в рабство и не к Верстку.

Вот привязалась, зачем только в тенечке тут присел. Хотя предложение про постель интересное, только что тут за болячки в ходу, и кому она её ещё грела до этого – тот ещё вопрос.

Куда-то то не туда меня занесло, потроха от кинжала болят до сих пор, а я как на девку залезть думаю. Да и тощая она совсем, одни кости, не кормят что ли её в трактире «всё по 2 серебра»?

Посмотрел на неё ещё раз внимательно, вроде глаза и лицо не сильно хитрые, видно, что втереться в доверие и пырнуть, как Рем, не планирует.

– Ладно, клятву на крови приноси и поехали с нами, будешь служанкой, а там разберемся.

– На клятву согласна, это не рабский ошейник, а свободной мне похоже теперь не жить. Я вещи соберу и выйду через пятнадцать минут.

Амулет Рема из стремной костяшки приводил местные меры всего к моему пониманию, он сказал ещё недельку поношу и всё в памяти закрепится, буду совсем как свой. А если надо, то и другие языки так же можно выучить. Какая-то распространённая формация из ментальной магии.

Я пошел на задний двор трактира чертить круг-квадрат-треугольник – все-в-одном кровавого ритуала. Рисунок показал Рем и заставил на привалах заучить шаги начертания. Там нужен кинжал, веревка, ровные руки и прямой взгляд. Ну и в конце пара капель крови и поток сырой маны. Проколов многострадальный палец и запитав круг-квадрат, который засиял недобрым красным светом, я стал ждать Верду.

Выйдя из трактира с котомкой, она свернула ко мне, встала в круг и проколола руку. Кровь начала левитировать по каким-то своим законам, смешалась, вспыхнула, распалась и вернулась к нам в руки. Ритуальный рисунок полыхнул последний раз еще сильнее, а во двор вышел трактирщик, недобро на меня поглядывая.

– Ваше благородие, вы бы со своей магией кровавой поаккуратнее в Левене. Мы тут недалеко от Карсд, ко всему привычные. А там дальше и не так понять могут, подумают, проклятье накладываете на чужом дворе… Я не со зла говорю, хоть и девку мою сманили, но если вам печень проткнут за такое, ей тоже не поздоровится.

– Спасибо, учту.

Мы развернулись и вышли со двора. Второй раз уже про проткнутую печень тут слышу, пора валить из этого гадюшника, пока она и правда цела. Посмотрел на Верду, что-то то она совсем погрустнела. Видимо, тоже ритуал не по духу пришелся, м-да.

– Верда, ты чего такая грустная стала? Из-за ритуала расстроилась? Так зачем сама просилась тогда.

– Да нет, что вы, господин, – встрепенулась она, – просто трактирщик за постой с меня два серебра взял, хотя договаривались вроде, что бесплатно живу.

Я не выдержал и засмеялся. Верда посмотрела на меня как на дурачка, наверное, уже думает, что зря связалась. Я похлопал её по плечу и сказал, чтобы не расстраивалась. Караван собирался отправляться, и мы залезли на телегу с Ремом и Ноксом. Возница слегка повел возжами, и лошадки двинули телегу в сторону ворот.

Всю дорогу до ночлега Рем и Нокс мучали меня геральдикой и этикетом аристократов. Мне уже тошно стало от всех этих мифических животных, расшаркиваний на приемах и прочих куртуазностей. Дуэльный кодекс и правила вызовов от Нокса несли хоть какую-то полезную информацию.

Одна только Верда, видимо, получала удовольствие от всех этих пространных рассказов и задавала вопросов даже больше, чем я. Она же типа служанка благородного, и все это должна знать. Поэтому я впервые не чувствовал себя ребенком, познающим мир в этих разговорах, и смог немного расслабиться за последние дни.

Особенно радовало, что не надо сбивать сапоги и ноги о камни в горах и корни в лесу. Пусть телегу и трясло неимоверно, но лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

На ночлег встали возле небольшой запруды холодной горной речушки. Помахав немного мечами с Ноксом, я почувствовал, что у меня уже начало что-то получаться не так убого, как было. Я и дома пару раз махал железками со знакомыми на фестивале и знал, как браться за меч, но делать это регулярно совсем другое.

Конечно, местным рыцарям до земных школ фехтования очень далеко, да и колющие удары у них не в чести. Но такой бронированный товарищ, как Нокс, зарубит меня своей двуручной оглоблей сильно не напрягаясь. Конечно, у него нет щита, но он ему и не нужен.

Если махать почти двухметровым куском стали как лопастями мельницы, то к тебе и не подойдет никто, а инерция переломает руки, если кто-то додумается сунуть свой клинок в его жернова. Я не придумал никакой тактики, как с таким противником бороться. Разве что рыбкой прыгнуть в просвет и надеяться проколоть ему что-нибудь жизненно важное, пока он меня не зарубил своей оглоблей.

Правда, тут есть еще и магия, и арбалеты, вот что уравнивает силы. Но один на один на мечах я ему не противник – это факт.

Я постоянно выплескиваю ману почти нон-стоп, даже Рем удивился моей упорности и прогрессу в этом деле. Если много сразу выпустить, получается небольшой толчок, типа порыва ветра. Но это не ветер, это чистая мана без стихии. Рем говорит, это хороший результат, и если я продолжу так же стремительно развиваться, то у меня блестящие перспективы.

Ещё бы, Рем, я прекрасно помню, как твой кинжал царапал мои ребра, и самые блестящие перспективы – это никогда больше не чувствовать ничего подобного, а это придает хороший стимул в учебе.

Правда, когда он мне показал свой выброс маны, то повалило три дерева возле стоянки, но он двадцать пять лет это тренировал, а я три дня.

После тренировки я полез в эту ледяную заводь помыться, потому что уже не мог терпеть вонь от стольких слоев пота после прогулок пешком, ну и кровь после ранения никуда не делась. Воины просто обтерлись мокрыми тряпками и всё, а на меня даже возницы смотрели не очень подозрительно: аристократ и кровавый маг, – у таких свои причуды. Купание в ледяной воде точно не самая плохая забава для таких ребят.

Верда утащила все мои шмотки стирать и даже попробовала зашить их по-божески, а не так коряво, как Кост своей бечёвкой.

На следующий день мы подъезжали к воротам деревни Лесной, куда стягивался народ на казнь, как на представление заезжих модных музыкантов. Для местных, наверное, так и было, а может, и лучше казнь, чем какие-то вшивые менестрели.

А я подумал об одной важной вещи: Рем и Нокс всю дорогу учили меня уму-разуму, рассказали про всех соседей баронства Берс, про их семьи, имена всех их живых родственников и генеалогические древа уже умерших. Но почему я до сих пор не знаю, кто жена моего дяди Брента Берса и как зовут его дочерей?

Глава 3 Лесная

Я посмотрел на Рема и Нокса, сузив глаза и сжав зубы от злости. Как можно было упустить такую важную информацию?! Спереди сидит возница, сбоку Верда, и задавать сейчас такие вопросы не очень-то разумно. Рем что-то почувствовал и глянул на меня, отвернувшись от ворот, вопросительно поднял бровь, но я промолчал.

Селение окружал такой же частокол, как и Подгорный, только стражник выглядел прилично, – в кожаной броне и с копьем в руках. Второй мужик был без брони, но с окованной металлом палицей на поясе. Он взымал плату по медяку с телеги у возниц – похоже, это местный мытарь. Деревня выглядела значительно приличнее Подгорного, и видно, что люди тут реально жили: склады, конюшня и амбары только у ворот, а не по всей площади.

Аккуратные деревянные домики образовывали несколько улиц с площадью по центру деревни. На площади – ратуша, большой трактир с гостиницей для благородных, множество лавочек, портной и ещё какие-то здания непонятного для меня предназначения. Пока наш отряд добирался до трактира, я насчитал три кабака разной паршивости. Видно, что народ живёт не плохо.

В трактир-гостиницу на главной площади мы зашли вчетвером, и Рем начал договариваться о постое. Три серебра за три номера для благородных с обедом. И по серебру за два номера по пять человек для воинов. Пива бесплатного нет, я специально уточнил – только отдельно по медяку за кружку. И вино прошлого урожая – серебро за кувшин. Мы заказали помывку в номер, Верда позвала солдат в трактир и увязалась за мной по лестнице наверх.