Лиля Саваренская – Две Ольги (страница 28)

— Ты будешь слушаться бабушек? — спросила она строго.

— Буду, — важно кивнул Даня.

— Я тебе позвоню, — сказала Лёля, поднимаясь.

— Знаю, — ответил он по-взрослому.

Ирина Николаевна уже стояла у двери, прижимая к себе Даню одной рукой, второй — опираясь на стену.

— Выходим, — скомандовала она. — Лёля, удачи. Ждём с новостями.

— Ждём, — повторила Елена Борисовна.

Лёля шагнула за порог. Дверь закрылась. Она начала спускаться по лестнице, и в подъезде запахло чужим борщом — кто-то на первом этаже уже поставил вариться на обед. Обычный запах, домашний. И от этого вдруг стало легче.

Она толкнула тяжёлую дверь подъезда, вышла во двор и подняла голову к небу. Серое, низкое, осеннее.

«А вдруг получится?» — подумала она и улыбнулась своим мыслям.

Глава 21

Глава 21. Стекло и бетон

Офис находился в новом бизнес-центре на западе Москвы. Лёля поднялась на лифте на двенадцатый этаж и замерла. Стеклянные двери, чёрный гранитный пол, тишина, в которой даже шаги казались слишком громкими. В воздухе пахло дорогим кофе и чистящими средствами — ни борща, ни сырости, ничего живого.

На ресепшене сидела девушка с идеальной укладкой и такой же идеальной улыбкой.

— Вы к кому?

— У меня собеседование, — Лёля поправила край юбки. — На должность помощника аналитика.

— Андрей Викторович вас ждёт. Проходите.

Лёля шагнула внутрь. Длинный коридор с закрытыми дверями, ни одного лишнего звука. Она постучала.

— Войдите.

Кабинет оказался просторным — панорамные окна, строгая мебель, никаких лишних деталей. За столом сидел мужчина. Андрей Викторович — так представился он, даже не поднявшись. Обычный, в тёмном костюме, с белым воротничком и усталым лицом.

— Садитесь.

Лёля села, сцепила пальцы на коленях. В горле пересохло, она боялась, что голос дрогнет.

— Елена Борисовна мне о вас рассказывала, — он перелистнул бумаги. — Образование, семейное положение… Всё в порядке.

Она кивнула, не доверяя себе.

— Я не работала раньше, — сказала Лёля. — Только учёба. И ребёнок.

— Я знаю. Нам нужны не навыки. Голова. И желание.

Он задал несколько вопросов — о цифрах, о логике, о том, как она видит свою работу через год. Лёля отвечала, стараясь смотреть ему в глаза.

— Когда можете приступить?

— Завтра, — выпалила она.

— Завтра так завтра. Испытательный срок — месяц. Зарплата — 45 тысяч.

У Лёли перехватило дыхание. 45 тысяч. Работа. Она сглотнула, чтобы не выдать, как трясутся руки.

— Устроит, — сказала она твёрдо.

— Отлично. Подписывайте.

Он протянул договор. Лёля взяла ручку, поставила подпись.

— Свободны. Завтра к девяти.

Она вышла из кабинета, прошла по длинному коридору, нажала кнопку лифта. Голова кружилась. Сорок пять тысяч. Испытательный срок. Работа.

Лифт открылся, и она шагнула в стеклянный холл.

И замерла.

У выхода, прислонившись к стене, стоял Глеб. В новом пиджаке, с дорогими часами на запястье, с той же наглой усмешкой.

— О, кого я вижу, — протянул он, перегораживая дорогу. — Ты-то как сюда попала?

— Не твоё дело.

— Ну да, — он усмехнулся. — Денис устроил? Или сама решила, что ты теперь большая шишка?

Она попыталась обойти его, но он шагнул следом.

— Слушай меня сюда, — он понизил голос до шипения. — Я тебя везде достану. Поняла? Везде. И Даньку твоего заберу. Мать твою больную в психушку упеку. А Денису твоему так ноги переломаю, что он ползать будет. И никто тебе не поможет.

Он наклонился к самому её лицу, дохнул перегаром и табаком.

— Будешь знать, как рыпаться.

Лёля сжала зубы, промолчала. Глеб подождал секунду, хмыкнул и шагнул в лифт. Двери закрылись.

Она осталась стоять, разжимая побелевшие пальцы на папке с договором.

Лёля вышла из бизнес-центра. Солнце светило вовсю — яркое, почти летнее, хотя на календаре был сентябрь. День обещал быть тёплым. В руке — папка с договором. В груди — странное чувство: и страшно, и хорошо.

Она свернула к метро, когда зазвонил телефон. Денис.

— Алло?

— Лёля, ты можешь приехать? — голос у него был чужой, севший. — Ольга… она решила.

— Что решила?

— Она оставляет ребёнка.

Лёля замерла под ярким солнцем.

— А сама?

— Не знаю, — Денис выдохнул. — Она просто сказала: «Я рожаю. А потом посмотрим».

— Ты где?

— В больнице. Жду.

— Я сейчас приеду.

Она нажала отбой, сунула телефон в карман. Посмотрела на папку, на солнце — безжалостно-ясное, спокойное.

— Ничего, — сказала она себе. — Успеем.

И пошла к метро.

Лёля вошла в палату тихо, чтобы не разбудить, если Ольга спит. Но Ольга не спала. Лежала, уставившись в потолок, бледная, с трубками в руках.

— Ты пришла, — сказала она, не поворачивая головы.