Лиля Саваренская – Две Ольги (страница 29)

— Пришла.

Лёля села на стул, который весь день занимал Денис. Он стоял у окна, сжав кулаки.

— Денис, выйди, — сказала Лёля. — Мне нужно с ней поговорить.

Он вышел, не спрашивая.

Лёля взяла Ольгу за руку — холодную, с синими венами.

— Помнишь? — спросила она. — На кладбище. Ты бросила мне под ноги ключ.

— Помню.

Лёля достала из кармана стальной трёхгранник. Тот самый. Потёртый, холодный, с цепочкой.

— Знаешь, — сказала она, — я сегодня на собеседование с ним ходила. Как талисман. На удачу.

Ольга приподняла бровь.

— И как?

— Взяли. Испытательный срок, но взяли. — Лёля усмехнулась. — Так что он работает. Дарю.

Она разжала пальцы, положила ключ на тумбочку рядом с кроватью.

— А если серьёзно: он твой. Всегда был. Просто я его одолжила на время. Теперь забирай. Он тебе нужнее.

Ольга посмотрела на ключ, потом на Лёлю.

— Ты уверена?

— Уверена. Он помог мне — поможет и тебе. Выкарабкаешься.

Ольга медленно взяла ключ, сжала в кулаке.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Не за что. — Лёля встала. — Теперь ты должна. Слышишь?

— Слышу.

В палату тихо вошёл Денис. Остановился у кровати, посмотрел на Ольгу, на ключ в её руке.

— Я найду способ, — сказал он глухо. — Спасу и её, и ребёнка. Клянусь.

— Не клянись, Док, — Ольга усмехнулась. — Просто будь рядом.

Он кивнул. Лёля взяла сумку.

— Я завтра на работу, — сказала она. — Но вечером приду.

— Приходи, — Ольга закрыла глаза. — Будет скучно без тебя.

Лёля вышла в коридор. Солнце всё так же светило в окна больницы — ярко, почти летнее. И от этого становилось не легче.

Глава 22

Глава 22. Разговор наверху

Глеб поднялся на самый верхний этаж. Здесь не было стеклянных дверей и гранитного пола — здесь была сталь, бетон и тишина, которая давила на уши. Охрана — трое крепких ребят в наушниках — проверила его пропуск, обыскала, кивнула. Глеб усмехнулся. Пусть смотрят.

— Ко мне, — раздался голос из динамика.

Двери открылись. Глеб вошёл в кабинет.

Константин Сергеевич сидел за массивным столом, не поднимая головы. Перед ним — планшет, несколько телефонов, папка с гербовой печатью. За его спиной — панорамное окно на всю стену. Москва внизу казалась игрушечной.

— Присаживайтесь, — голос спокойный, даже скучающий.

— Я постою, — Глеб небрежно опёрся о край стола.

Константин Сергеевич поднял глаза. Взгляд — цепкий, холодный, ничего не выражающий.

— Как хотите.

Глеб выдержал паузу, потом наклонился вперёд.

— Я знаю, кто вы. И знаю, чем вы тут занимаетесь. Деньги, допинг, подставные спортсмены… И ваш любимый доктор Градов. У меня всё есть. Карточки, анализы, подписи. Я это в прокуратуру отправлю — и вы все полетите.

Константин Сергеевич не изменился в лице.

— И чего вы хотите?

— Денег. Много. Чтобы молчать.

— Сколько?

Глеб назвал сумму. Константин Сергеевич помолчал, потом нажал кнопку на столе.

— Сергей, зайдите.

Дверь открылась. Вошёл один из охранников — массивный, с каменным лицом.

— Проводите господина до лифта, — сказал Константин Сергеевич. — И проследите, чтобы он не заблудился по дороге.

Глеб дёрнулся, но охранник уже взял его за локоть.

— Эй! Мы не договорили! Я всё солью!

Константин Сергеевич снова опустил глаза к планшету.

— Вы ничего не сольёте. Потому что у вас ничего нет. Те карточки — копии, которые мы сами вам подсунули. Сейчас они изъяты. А вы, Глеб, будете сидеть тихо. Иначе у вас будут проблемы не с прокуратурой, а с теми, кто делает людей инвалидами за один звонок.

Глеб побелел.

— Вы блефуете.

— Проверьте. Только потом не жалуйтесь. Сергей, выведите.

Глеба вывели в коридор, засунули в лифт. Он спустился на первый этаж, вышел из стеклянных дверей. Его охватило негодование и злость, что с ним так поступили.

Он достал телефон, набрал адвоката. Трубку не брали.

— Да что ж такое… — прошипел он.

И тут у входа затормозил серый милицейский УАЗик. Из него вышли двое — в форме, с усталыми лицами.

— Глеб Ковалёв?

Он попятился.

— Что такое?

— Пройдёмте с нами. Есть вопросы.

— Какие вопросы? Я ничего…

— В отделении поговорим.